Омежьи истории

      

Вторая

             Заселение прошло… нормально, оно прошло. Виктор, стиснув зубы, молчал. Адам суетился, а Одри с лёгкостью вынес больного, а потом занёс в дом омеги. И на кровать уложил, всё равно больше некуда было, скомкано попрощался и удрал, оставив супругов наедине.       — Мыться будем завтра, — решил Адам, — а сейчас ужинать.       Он прислушался, понял, что ему не показалось, и пошёл открывать двери: сослуживцы не только принесли полные сумки, но и Пола из яслей забрали.       — Пап, а мы вот, — малыш с гордостью показал открытку с корявым листиком. — Это потому что осень.       — Красиво, — кивнул Адам. — Пойдём, я тебя познакомлю.       Дени распахнул двери в спальню и представил:       — Это Виктор, он пока будет жить у нас.       — А кто это? — подозрительно спросил Пол, рассматривая альфу. Отпустил руку папы и медленно приблизился к чужаку. Втянул носом воздух и обвиняющее заявил: — Альфа же! Это мой… отец?       Голос малыша дрогнул: как и всякий ребёнок из неполной семьи, он мечтал о появлении отца.       — Нет, — разбил его надежды Адам. — Это просто…       — Муж твоего папы, — закончил за него Виктор.       — Фу, — поморщился Пол. — А почему ты так воняешь?       — Тише, малыш! — укоризненно покачал головой омега. — Виктор попал в аварию и только что выписался из больницы.       — А почему сюда выписался? — задал резонный вопрос Пол.       — Какой умный мальчик, — язвительно заметил Виктор. — Вот и я задаю тот же вопрос.       — Потому, что мы супруги по закону, — отрезал Адам.       — Или потому что на такого невзрачного омегу больше никто не позарится?       — Выздоровеешь, проваливай, куда хочешь! — рявкнул Лиес. — А пока ты здесь, будь добр, придержи своё жало.       — Жало?       — Да, змеиное.       — Змеиное? У змей нет жала, — забавлялся Виктор. — У них только яд и зубы.       — Зато у тебя яда предостаточно. А если будешь вякать, то количество зубов уменьшится.       — Выбьешь?       — Выбью! — с вызовом ответил Адам.       — А силёнок-то хватит?       — Молоток возьму, не беспокойся. Полли, пошли накрывать на стол! — позвал омега малыша, который растеряно смотрел то на папу, то на чужого альфу.       Дверь омеги оставили открытой, и Виктор мог видеть, как они достают из холодильника кастрюлю, накладывают в миску плов, ставят его разогревать. Вот маленький Пол лезет на табурет, тянется за чашками, вот вынимает нарезанный хлеб и раскладывает на тарелке, вот сворачивает салфетки, вытряхивает в мисочку печенье — привычно помогает папе.       — Отнеси, пожалуйста нашему… гостю, — велел Адам, кивнув на блюдце с хлебом и печеньем, — а я возьму плов и чай. Ай, ложку возьми, ладно?       — Да, папа, — малыш важно кивнул.       — Ешь, — велел Адам, поставив ужин на тумбочку у кровати.       — А если я не буду? — с вызовом спросил Виктор.       — Дело твоё, — пожал плечами омега. — Если тебе нравится провести остаток жизни в инвалидной коляске, то можешь и дальше крутить носом.       Виктор несколько секунд свирепо смотрел на него, потом отвёл глаза и потянулся за тарелкой. Омега был кругом прав!       — Завтра я позвоню в реабилитационный центр, запишу тебя на массаж, будут приходить сюда раз в день, — проговорил Адам, когда пришёл забирать тарелку.       — Что за центр?       — В больнице дали адрес, конечно, это не платный центр, но тоже неплохой, я его знаю, там Одри восстанавливался после травмы.       — Одри?       — Тот парень, что нас привёз, — пояснил омега. — Мы вместе работаем.       — И где, если не секрет? — ядовито спросил Виктор. — В борделе?       — Если ты считаешь, что все омеги шлюхи, то это не значит, что это правда, — выпалил Адам, — я художник, расписываю ёлочные игрушки. А Одри — стеклодув. И он вовсе не обязан был таскать тебя на руках!       — Из… извини, — смутился Виктор, не понимающий, зачем он достаёт омегу. И в самом деле, парнишка мог послать альфу со всеми его проблемами, жених же так и сделал. А вместо этого возится с ним, домой зачем-то привёл, договаривается с реабилитацией…       — Проехали… Полли я уведу в ясли, он тебе не будет мешать.       — Ясли? Какие ясли?       — Ты что, совсем тупой? Ясли — это место, куда отводят детей работающие омеги.       — Я знаю, что такое ясли, — возмутился Виктор. — Я имел в виду, где они. Вдруг мне придётся… э… забирать его оттуда?       — Не придется, — отрезал Адам. — Я успеваю зайти за ним после работы. И потом, как ты туда доберёшься? Ползком?       — А если и ползком? Всё равно я по-другому передвигаться больше не могу!       Теперь пришла очередь извиняться Адаму, и в знак примирения, он назвал улицу, где располагались детские ясли.       — Сколько твоему сыну? — спросил Виктор.       — А сколько ты в браке?       Вопросом на вопрос ответил Адам.       — Не помню, лет пять, наверное.       — Чуть больше, — кивнул омега. — Так, ладно, у меня только один вопрос, а почему ты до сих пор не развёлся? Мы же договаривались, вроде бы…       — Не помню, — развёл руками Виктор. — Собирался, да всё мешало что-то.       — Ясно, а мне теперь расхлёбывать.       — Не хочешь?       — А что во всём этом хорошего? — с вызовом спросил Адам. — Ты — обуза для нас.       — А сочувствие? — вкрадчиво спросил Виктор.       — Скорее, благодарность за то, что ты помог мне тогда. Не более.       — Вот как…       — Именно. Короче, я сделаю всё, чтобы ты выздоровел, а дальше…       — Договорились.       — Кстати, тебе теперь инвалидность нужно оформить, тогда пособие будут платить, всё какая-то поддержка. А то у меня зарплата так себе, на двоих ещё хватало, а вот ты уже лишний.       — У меня есть деньги! Кажется.       — Кажется, или есть?       — Были. Точнее я скажу, если получу доступ к интернету.       — Завтра, — пообещал Адам.       — Ну, завтра, так завтра…       Утром выяснилось, что коляску, как обещал господин Эркю, привезут часам к двенадцати прямо в мастерскую, массажист сможет зайти после трёх, а Пол порвал последние целые джинсы.       Ругаясь, Адам ставил латку на прореху, Виктор молчал, пробиваясь в банк, а потом долго ругался, когда узнал, что дешёвая клиника оказалась вовсе не такой и дешёвой: счёт ополовинился. И… ещё альфе казалось, что не просто так он влепился в ту стену, не ради прикола. Была у него причина… была. Вот только какая? И Виктор попросил омегу купить ему телефон. Простенький, без наворотов. А ещё он написал доверенность на Адама, с тем, чтобы тот восстановил его сим-карту, а то она вместе с прежним телефоном пришла в негодность. Ну и с машиной вместе — всё вдребезги… кстати, по поводу машины. Помнится, он оплатил немаленькую такую страховку, в том числе и от несчастного случая. Надо бы разобраться, что там к чему. Оказалось, что его переживания о долгих и пустых днях, не более, чем фикция — дел столько навалилось, что делать, не переделать!       А тут ещё и малыш повадился в комнату, заберётся на кровать рядом и что-то рисует, высунув кончик языка, наверно, от излишнего усердия. А потом протягивает рисунок, а там, то корявое солнце, то кривой домик, то альфа с омегой в виде «точка, точка, запятая… ручки, ножки, огуречик…». И ведь нужно похвалить, а то обиды будет до слёз. Конечно, можно рыкнуть и прогнать надоеду, но не хотелось… вот совершенно! За несколько дней, проведённых в гостеприимном доме, Виктор подружился с маленьким омежкой, даже как-то сказку вымучил, иначе и не скажешь. Зато старший наоборот, будто отдалился, появляясь только по необходимости.       Виктор успел освоить коляску, хотя, что там осваивать? Не гоночный же автомобиль, и начал по мере сил помогать омеге — картошку там начистить, фарш достать, чтобы разморозился, за малышом присмотреть: так получилось, что почти одновременно с появлением в доме альфы, в яслях объявили карантин, и детей распустили по домам. Вот и пришлось поневоле двум людям как-то договариваться. В итоге, Виктор взял на себя присмотр за ребёнком, в то время как Адам рано утром убегал на работу, нередко задерживаясь сверхурочно, чтобы побольше заработать.       И всё, казалось, наладилось, когда грянул очередной гром. Беда пришла, откуда не ждали… случилось это спустя месяц после вышеописанных событий.        В доме к тому времени появилось, что-то вроде суррогата семейной жизни, когда омега заботится о супруге и ребёнке, а альфа помогает ему по мере сил. Виктор успел выяснить, что фирма, которая принадлежала ему до аварии, до неё же успела прогореть, причём не сама по себе, а с посторонней помощью. Вернее, не совсем так, это он прогорел, а фирма вполне себе процветает под руководством его же бывшего заместителя. А вот Виктор, как оказалось, уже и не владелец, причём бумаги по продаже были подписаны как раз в день той злополучной аварии. Судя по тому, что вспоминалось альфе, дело было сугубо добровольное, и возвращался он как раз, отметив это важное дело. Другой вопрос, а где деньги, которые он должен был получить от продажи? На счету их точно не было, ведь не мог он спустить налаженное дело за копейки? Правильно! Следовало выяснить, почему до сих пор перевода средств не было, и с какой это радости покупатель тянет кота за хвост.       Как раз этот момент выяснял Виктор, когда в двери позвонили. Звонок был долгий и наглый, вежливые люди по паре минут на кнопку не давят. Визитёр не прекратил это делать, даже когда Адам открыл двери.       — Что вам… о! Это ты?       — Узнал, сладкий?       — Узнал… зачем пришёл?       — Что-то ты невежлив со мной.       — А с какой радости? Я должен повеситься тебе на шею с криками? Не дождёшься, — фыркнул Адам.       Чужак же вкрадчиво проговорил:       — Помнится, ты так и делал.       — Это было давно. С тех пор я поумнел и…       — И?       — И вышел замуж. Так что проваливай отсюда, пока не появился мой муж.       — Муж? Не ври, детка. На тебя ни один альфа не клюнет.       — Ты же клюнул, — насмешливо заметил Адам.       — Я тебя пожалел, убогого.       — Ну-ну… так пожалел, что кинулся искать, не прошло и пяти лет.       — Так, — зловеще прогудел чужак. — Поговорим, детка?       — Нам не о чем разговаривать. Уходи, Эжен. Слышишь? Проваливай отсюда!       — Нет уж… ты, как я помню, беременный был? Так вот я за ребёнком…