holy shit

Чонгук познакомился с Юнги, когда был на третьем курсе, а тот — на втором. Хоть они и учатся в одном университете, факультеты у них все равно разные, и, видит Бог, они и не встретились бы, если б не лучший друг, по совместительству и старший брат Чонгука, — Хосок не потащил его на одну студенческую тусу. Хосок — заядлый весельчак, ни одну вечеринку не пропустит, да и брату не позволит. Чон младший и не против, только вот есть одно «но»: у Хосока, в отличии от самого Чонгука, очень много друзей, приятелей, товарищей, знакомых и так далее, поэтому Чонгук обычно остается один у барной стойки с каким-нибудь алкогольным коктейлем, который расслабления не приносит нихуя. И тот раз был абсолютно не исключением: Чонгук, как и всегда остался один у барной стойки, попивая пина коладу и посматривая на танцпол, где Хосок тусовался с каким-то красноволосым парнем, которого Чон младший вообще впервые видел. Брюнет уже морально готовился валить, но передумал, когда заметил недалеко от себя, на высоком барном стульчике, белобрысого паренька, что о чем-то разговаривал с барменом. Хоть парень и сидел, все равно можно было понять, что он явно ниже Чона и, скорее всего, младше. Чонгук даже не заметил, как стал откровенно пялиться. Блондин был не только низкорослым, но и сам по себе миниатюрным: ножки, затянутые в черные скинни, были совсем тонкими, не говоря уже об оголенных руках. И брюнет даже, блять, облизнулся при виду ключиц, что не смогла скрыть футболка. В тот раз он впервые ушел не один.

✨✨✨

Чонгук, если честно, как-то упустил тот момент, когда они стали официально встречаться, но он и не против, ведь Юнги — идеальный бойфренд. Был до некоторого времени. — Юнги, скажи, тебя что-то не устраивает в наших отношениях? Ты меня больше не любишь? — Чонгук сидит на диване в позе лотоса и наблюдает за блондином, что уже в сотый раз проводит тряпкой по статуэтке, которую им, кажется, привезла мама младшего из-за границы. — С чего ты взял? — Мин даже не оборачивается, продолжая вытирать пыль с вещицы. — Да ты мне даже банально не даешь. И это не значит, что я с тобой только ради секса, нет, но он — неотъемлемая часть отношений, а принуждать я тебя не хочу. — Я понимаю, — он не понимает, — просто в последнее время не хочется как-то, — врет, самому уже на стену лезть хочется от недотраха. — Ясно, — вздыхает Чонгук и уходит в другую комнату. — Хуясно, — бурчит себе под нос Юнги, переходя на следующую полку. Мин просто, блять, уже не знает, как намекнуть своему парню, что он вполне не против того, чтобы его взяли силой. Он наоборот этому только рад будет. Чонгук обычно очень нежен в постели, и Юнги не жалуется, вовсе нет. Просто ему стало недоставать этих грубости и жёсткости. А сказать он об этом банально не может: во-первых, несмотря на их близкие отношения, все равно стыдно, а во-вторых, парень хочет видеть его настоящие эмоции. Сначала Юнги хотел просто позлить своего парня и выбрал для этого весьма легкий путь: разбить или порвать какую-нибудь дорогую ему вещь. Тогда под руку попалась любимая кружка Чонгука с железным человеком, и Мину было честно ее жаль, но от представления того, как Чон в порыве гнева наклоняет его, Юнги, над столом и трахает так, что на ближайшие дни Мин о ходьбе забудет, или же говорит необычным для его голоса низким тоном «на колени», ноги подкашивались, поэтому вещица сама как-то выскользнула из рук, разбившись о белую плитку на мелкие осколки. — Упс, — Юнги всеми силами старался подавить улыбку, когда услышал звук приближающихся шагов. Но Чонгук не оправдал его ожиданий. Видно было, что тот расстроен и даже немного зол, однако, несмотря на это, лишь сказал «ничего страшного», помог убрать осколки и ушел по своим делам. Юнги решил, что так просто сдаваться не будет. Пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что портить вещи своего парня — гиблое дело. Поэтому тот решил пойти по более, как ему казалось, легкому пути: не давать Чонгуку. В том-то и дело, что, блять, казалось. Блондин искренне верил, что рано или поздно инстинкты возьмут верх, а Чонгук, в прямом смысле этого слова, возьмет своё. И Юнги ждал. День ждал. Два ждал. Три ждал. Неделю ждал. Две недели ждал, и что-то нихуя не дождался. Мин хотел, чтобы выебали его, а в итоге выебали его мозги. Прекрасно. Замечательно. Великолепно. У Юнги уже правда нет никаких идей, но трахаться пиздец как хочется. И поэтому, вытерев наконец-то пыль, парень решает высказать Чонгуку все, что тот о нем думает. Но странное гадкое чувство, что его слова могут как-то задеть, если не уничтожить, самолюбие его парня, не дает успокоиться, комом посреди горла встает. — Юнги-я, — Чонгук уже с более хорошим настроем выходит из своей комнаты, обращая на себя внимание блондина, сидящего на диване. — М? — отзывается Мин, пытаясь подавить разочарование из-за вновь неудавшегося плана, который тот так и не решился воплотить в жизнь. — Давай прогуляемся, — Чонгук плюхается рядом с Юнги и притягивает того к себе за плечи. — А то я заебался уже дома сидеть и одно твое ворчание слушать. — Тебе не нравится моё ворчание? — хмурится Мин, уходя от ответа. Куда-то сейчас идти особого желания нет, несмотря на то, что тот просидел дома все выходные. — Нравится, конечно, я просто подумал, что нам обоим не повредило бы проветриться. — Хм, не знаю даже. — Ну Юнги, ну пожалуйста, хочешь, я куплю тебе твое любимое мороженое? — и как можно отказать такому Чонгуку, когда тот так смотрит на него своими большими глазами и губки дует? — Ладно, пошли уж, — Мин улыбается и позволяет сильным рукам старшего поднять себя с насиженного места и понести в их комнату, чтобы переодеться.

✨✨✨

— Тебе какое? — Юнги и Чонгук стоят у витрины в магазинчике, что находится недалеко от их дома, и выбирают мороженое. Ну как выбирают. Чон давно уже выбрал себе и ждет, пока Юнги тоже определится. — Давай вот это, — Мин тыкает тонким аристократичным пальчиком в самое обыкновенное шоколадное мороженое и, дождавшись, пока Чонгук его достанет, идет на кассу. Когда подходит их очередь, Чонгук неожиданно вспоминает, что очень любит банановое молоко, а дома оно как раз закончилось. Поэтому тот под неодобрительный взгляд Юнги сбегает в молочный отдел. — Не сочти за оскорбление, но вы выглядите, как парочка, причем ты снизу, — Мин слышит сзади чей-то насмешливый голос и сразу понимает, что обращаются к нему. — Не сочти за оскорбление, но ты выглядишь, как человек, который сует нос не в свое дело, — Юнги оборачивается и кидает свирепый взгляд в сторону незнакомца. — Оу, прости, я угадал что ли? Вот это прикол, меня Ким Тэхен зовут, кстати, — улыбается во все тридцать два красноволосый парень и протягивает руку. Блондин ещё несколько секунд с неким подозрением смотрит на странного уже не незнакомца, но руку все-таки пожимает. — Мин Юнги. — Извините, я не вовремя? — как-то не по-доброму улыбается из ниоткуда появившийся Чонгук, сразу же обнимая Юнги за талию и притягивая того ближе к себе. — Нет, вовсе нет, эээ… — пытается оправдаться Тэхен под пристальным взглядом Чонгука, пока тот тщетно пытается вспомнить, где он мог видеть этого красноволосого парня. Юнги уже как-то поебать на их разборки. Хочется лишь, как тот самый ученый, заорать «Эврика!» на весь магазин. Юнги успел забыть, какой Чонгук все-таки собственник, а тот парень, храни его Господь, помог вспомнить, и хуй знает, сколько еще неудачных способов перепробовал бы Юнги, если б не он. Чонгук, несомненно, превосходный парень, но есть в отношениях с ним одно большое НО. Чон, когда дело касается его ненаглядного парня, превращается в ебучего яндере. Вывод, что брюнета лучше не заставлять ревновать, Юнги сделал ещё на первой неделе их отношений, когда Чонгук чуть не сломал руку парню, который посмел дотронуться до попки Мина. А она для Чона, считай, святое. Сейчас в далеко не светлой головушке Мина зреет новый план, который, как считает тот, обречен на удачу. И Юнги, наверное, конченый мазохист, раз уж идет на такое. Ну, назвать себя адекватным Юнги в любом случае может с трудом. Весь путь до дома никто из них не роняет ни слова. План Юнги до одури прост и легок: звонок другу, как говорится, кучу фразочек по типу «я так соскучился», «так тебя не хватает», «когда же ты уже наконец приедешь», «дни без тебя дерьмо» и так далее и тому подобное. И как бы Мину не хотелось втягивать Чимина в это дерьмо, но выбора у него особо нет, а Пак вообще в другом городе, так что Чонгук даже если очень захочет, ничего ему не сделает, зато Мину ой как достанется, он уверен. И от одной лишь мысли об этом коленки начинают предательски дрожать. Мин честно не знает, зачем всё так запутывать, если все еще можно просто сказать. Но, во-первых, все ещё стыдно, во-вторых, все ещё хочется видеть настоящие эмоции, а не хуевую ролевуху, коей она бывает обычно, ну, а в-третьих, Юнги все ещё идиот. Как только парни переступают порог дома, Чонгук сразу же относит несколько тяжелых пакетов с продуктами на кухню, потому что купить только мороженое у них не получилось. А Юнги идет в свою комнату, но, вспомнив про свой план, сразу же сворачивает в сторону кухни и слишком уж довольно плетется за своим парнем. — Юнги-я, может фильм сегодня вечером какой-нибудь посмотрим? — несмело спрашивает Чонгук, поставив все пакеты на стол. — Не знаю даже, — отвечает Юнги, набирая уже давно заученный номер. — Почему не знаешь? У тебя какие-то планы или что? — Да нет, как-то не очень хочу просто, — Мин незаинтересованно отвечает и прикладывает телефон к уху. — Ладно, — вздыхает Чонгук, начиная раскладывать продукты по местам. — Алло, Чимин? — Юнги старается казаться как можно более счастливым и воодушевленным при разговоре с другом. — Я тоже по тебе очень соскучился, ты когда в Сеул вернешься? А то уехал в свой Пусан, а меня тут от скуки помирать оставил. — Юнги видит, как Чонгук медленно закипает, но продолжает. — Серьезно, без тебя скучно совсем. И не странный я, я обычн… — Мина прерывает звук разбивающейся о плитку тарелки, что совсем недавно стояла на столе, и громкий хлопок двери. — Слушай, Чимин, я тебе чуть позже перезвоню, хорошо? У меня тут кое-какие проблемки появились, — блондин кладет трубку и идет за закрывшимся в комнате Чонгуком. — Чонгук, что за хуйня? Открой дверь. — Не открою, иди со своим Чимином разговаривай, — слышится с той стороны, и Юнги начинает медленно закипать. — Чонгук, открой эту ебаную дверь сейчас же! Около минуты ответа не следует, а затем Мин слышит какое-то копошение и то, как вздыхает его парень и открывает наконец-таки дверь. — Давай расстанемся, — несмело выдает Чонгук. — Ч-что? — Юнги, я вижу, что ты уже не испытываешь ко мне тех чувств, чт… — Что за чушь, ты, черт возьми, несешь? Т-то есть ты готов так просто меня отпустить? — Я не хочу мучить ни себя, ни тебя, пойми это. — В смысле, блять, «пойми»? — Я-я, — Чонгук запинается, — я просто уже не чувствую тебя своим. — Так сделай меня своим, в чем проблема? — К-как это? — Заставь меня принять это, покажи, кому я принадлежу в конце концов. — Ч-что? Т-то есть, ты хочешь, чтобы я применил силу? — О, боже! Я уже думал до тебя никогда не дойдет. — Но, Юнги, я не смог бы сделать это без твоего прямого согласия! Я не насильник и не абьюзер, применять силу к людям, которых я люблю, — не мое. Почему ты просто не сказал мне, что тебе такое нравится? — Потому что, — вздыхает Мин, — я идиот, полнейший идиот, придурок, дебил, — Юнги прячет свое покрасневшее лицо в ладонях. — Хэй, это не так, малыш, — Чонгук смеется и притягивает к себе блондина, оставляя легкие поцелуи на светлой макушке. — И, раз уж такое дело, не мог бы ты мне рассказать подробнее, чего ты хочешь? — Обойдешься, — слышится недовольное бурчание откуда-то снизу. — Ну малыш. — Кстати, кружку я твою тоже специально разбил, — Юнги отлипает от груди Чона и смотрит исподлобья. — А кружка-то тут при чем? — не понимает Чонгук. — А при том, — Мин улыбается и, встав на носочки, целует Чонгука в приоткрытые губы. Чонгук улыбается в поцелуй, подхватывает парня под ягодицы, заставляя того обвить его талию ногами, и выходит из комнаты. — Куда ты меня несешь? — спрашивает блондин, отлипнув от любимых губ. — Хочу трахнуть тебя на кухне, — невозмутимо отвечает Чон. — Ч-что… а… — Юнги хватает ртом воздух, который Чонгук бессовестно выбил из его легких одним лишь коротким предложением. — Что-то не так? Ты не хочешь этого? — брюнет резко останавливается в двух шагах от обеденного стола. — Н-нет, я не против, совсем нет, — бормочет Юнги, пока его укладывают на стол. — Что ж, в таком случае нам придется придумать стоп слово. — Святое дерьмо, — Мин чувствует, как дергается член в его узких джинсах, что он не успел снять после прогулки. — Ох, это уже целых два, ну ладно, — Чонгук пожимает плечами и начинает расстегивать ремень на чужих джинсах, и Юнги даже вякнуть о том, что совсем не это он имел в виду, не успевает, как их с него сдергивают. Чонгук довольно облизывается при виде обнаженных ног Мина, закидывает их себе на плечи и наклоняется, чтобы поцеловать внутреннею сторону бедра своего парня, пока тот безуспешно из-за неудобной позы пытается стянуть с себя футболку. Чон не сдерживается и прикусывает чувствительную кожу совсем вблизи паха, отчего Юнги, который наконец-то разобрался с футболкой, недовольно шипит. Однако его член вновь дергается, а на боксерах появляется маленькое темное пятнышко от предэякулята, что не уходит от глаз Чона и заставляет Мина залиться краской. — Милашка, — отвечает Чонгук на смущение Мина и продолжает оставлять свои следы на бедрах младшего, а Юнги чуть ли не дергает от столь необычных ласк. Чон усмехается чувствительности блондина и, не дав тому опомниться, стягивает с него боксеры. Небольшой розовый член младшего шлепается о его живот, и по кухне разносится влажный пошлый звук, от чего Мин еще больше смущается. Чонгук выравнивается, возвышаясь над Мином чуть ли не горой, и, огладив бедра блондина, отстраняется. — Ч-что ты делаешь? — выдавливает Мин, когда старший отходит на несколько шагов и идет к выходу. — Я иду за смазкой и презервативами и очень надеюсь, что ты будешь хорошим мальчиком и не будешь трогать себя, ведь хорошие мальчики не играют с собой, верно же? — Чонгук останавливается возле двери и невозмутимым взглядом скользит по телу младшего. — Д-да, — Юнги заикается, — я буду хорошим мальчиком. — Отлично, — Чонгук улыбается как-то не по-доброму и скрывается за дверью, а Мин так и остается лежать на столе абсолютно обнаженным и с задранными ногами. Он понятия не имеет, что можно ожидать от такого Гука, но то, что ему нравится все происходящее, отрицать не может. Юнги настолько глубоко погружается в свои мысли, что забывает о наказе Чонгука и касается своего члена, и даже задумывается о том, насколько он нелепо выглядит в этой позе. — Плохой мальчик, — голос Чонгука будто выводит из транса, заставляя тело блондина дернуться от столь необычно грубого тона. От той нежности, с которой до этого момента обращался к Мину Гук словно ничего не осталось. Тот грубо хватает Юнги за бедра и подтаскивает к самому краю стола. Блондин лишь что-то пищит от возникшей боли в лопатках, которые трутся о твердую поверхность стола. — Я… я-я… — пытается выдавить что-то в оправдание себе блондин, но под уничтожающим взглядом своего парня тот мнется и не придумывает ничего лучше, чем просто замолчать. — Не помню, чтобы я разрешал тебе говорить, — Чон оглаживает нежную кожу, на которой уже появились следы от его рук. Он усмехается, когда видит, как дергается кадык младшего, когда тот сглатывает вязкую слюну. Гук мастерски прощупывает почву, хочет сам узнать о предпочтениях блондина, раз уж тот говорить ему отказывается, внимательно следит за его реакцией и остается ею доволен. — Маленькой шлюшке нравится, когда с ней грубо обращаются? — медовым голосом спрашивает Чонгук. Вопрос является риторическим, но Юнги все равно утвердительно гудит в ответ. Брюнет скалится, опускает руки на ягодицы парня и, огладив нежную, пока что бледную кожу, несильно шлепает. Мин вскрикивает скорее от неожиданности, чем от боли, и наконец отводит взгляд от Чона. Старший внимательно следит за тем, как сменяются эмоции на лице Юнги, когда тот видит, что принес Гук. — Ч-чонгук, ч-что… — младший снова забывает про слова брюнета. — Хозяин, — прерывает блондина Чонгук, наклоняясь к открытой шее своего парня и оставляя несколько влажных поцелуев. — Ч-что? — не понимает Юнги. — Называй меня Хозяином. — Блять, — выдыхает Мин. — Не то слово, — смеется Гук, оставляя несколько поцелуев на ключицах. — Чон… — осекается Мин, — Хозяин, а зачем ремень? — А зачем ты разбил мою кружку? — Чонгук спускается поцелуями по животу, целует головку миновского члена. — Я-я… — Юнги откровенно скулит, когда Гук начинает ласкать языком уздечку, а затем снова ударяет его по ягодице, только сильнее. — Так зачем ремень? Т-ты же не б-будешь?.. — Буду, — Чонгук отрывается от столь интересного занятия и выпрямляется. — Н-но… — Мину снова не дают договорить, в очередной раз ударяя по ягодицам, что уже успели налиться краской. — У тебя всегда есть стоп-слово, если тебе что-то не будет нравиться, — Чонгук с улыбкой наблюдает за тем, как сбивается дыхание Мина, и проводит пальцами по ложбинке, надавливая на колечко мышц, что достаточно растянуто, несмотря на долгое отсутствие секса. Юнги по выражению лица Гука сразу понимает, что тот недоволен, ведь что-что, а растягивать Мина Чон любил сам. — То есть, мне ты не давал, а сам трахал себя резиновым членом, да? Ты любишь его больше чем мой, ведь так? Мне принести его? — Чонгук награждает Мина еще одним шлепком. — Н-нет, Х-хозяин, я л-люблю твой… — у блондина дрожит нижняя губа, он вообще с трудом может построить предложение. — твой член. — А? Любишь мой член? — издевается Гук. — Д-да, только твой. — Умничка, а теперь переворачивайся. Юнги, игнорируя боль в причинном месте, пытается перевернуться, несколько раз чуть не падает со стола, но не без помощи брюнета все же опирается грудью о стол, выпячивая задницу. — Знаешь, я вот думаю, этот ремень будет лучше смотреться на твоей шее, твоих запястьях, или оставляя следы на твоей заднице? — Чонгук берет в руку толстый кожаный ремень, который подарил ему брат на день рождения, и без предупреждения ударяет им сразу по двум половинкам, из-за чего Мин буквально кричит. — Черт, следы от этой вещицы смотрятся просто бесподобно на твоей заднице. Но ничто не сравнится со следами от моих ладоней, — и Гук шлепает Юнги особо сильно, из-за чего тот немного скользит лбом вперед по столу, а его руки рефлекторно хватаются за края, будто он сейчас упадет. — Малыш, не ускользай от меня, — Чонгук откладывает ремень и подтягивает парня ближе к себе. — Я хочу, чтобы ты предоставил мне себя, заставил меня захотеть взять тебя, давай, малыш. А этот ремень я надену на твою превосходную шейку, чтоб ты ни на секунду не забывал, кто твой хозяин. — Х-хозяин, — скулит Мин и, отлепив руки от краев стола, перемещает их на ягодицы, разводя их в стороны, — Хозяин, умоляю, воз… возьми меня, — Юнги пытается максимально широко раскрыться перед брюнетом. — Ну малыш, ты совсем не убедительно меня просишь, — тянет Чон, пока затягивает на шее Мина ремень. — Пожалуйста… — Пожалуйста что? Ну же, малыш, ты меня расстраиваешь, — несмотря на свои слова, Чонгук берет со стола смазку с запахом шоколада, которую принес, и выливает ее на пальцы, разогревая. Несмотря на то, что Мин достаточно растянут, брюнет не собирается лишать себя удовольствия от растяжки парня. — Т-трахни меня, пожалуйста, Х-хозяин, — Юнги уже на грани того, чтобы зареветь или еще хуже того, коснуться себя, потому что его член уже болит, буквально истекая естественной смазкой. — Ммм, все равно как-то неубедительно, — Чонгук проводит смазанными пальцами от копчика до мошонки, усмехаясь тому, как дергается задница Мина, когда пальцы касаются колечка мышц. — Х-хозяин, а-ах… — блондин стонет, когда в него проталкивают сразу два пальца, разводя на манер ножниц. — Ещё! — А? Еще? Моему малышу мало лишь пальцев, да? — Чонгук под довольный скулеж парня добавляет еще один палец. — Моей маленькой шлюшке нужен член, ведь так? — Юнги лишь скулит в ответ. — Отвечай! — Чон звонко шлепает Мина по бедру, чуть ниже его руки, и, взявшись за конец ремня, тянет блондина на себя. — Д-да, Хозяин, мне нужен член, мне нужен твой член в себе! — Так-то лучше, — Чон ухмыляется, вытаскивает из парня пальцы и стягивает с себя брюки сразу с боксерами. — Блять, как же я сейчас на тебе отыграюсь за эти несколько недель. — Чонгук больше не медлит, входит резко и почти на всю длину, напрочь забыв о презервативах, а блондин в свою очередь убирает руки с половинок, снова хватаясь за края стола. — А-а-ах, Ч-чон… Хозяин! — у Юнги глаза чуть ли не закатываются от приятного чувства заполненности. — А-а-а-а! — Мин чувствует несколько обжигающих ударов по ягодицам. — О да, малыш, кричи. Кричи для своего Хозяина, — брюнет шлепает младшего еще раз. — Как думаешь, ты сможешь посчитать количество шлепков, м? Сделаешь это для Хозяина? — Д-да, Хозяин, я постараюсь, — сразу после этих слов Юнги чувствует удар. — Р-раз, а-а-а-а! — блондин не может сконцентрироваться на счете, потому что Чонгук срывается на бешеный темп, продолжая награждать Мина ударами. Его задница уже окончательно покраснела, и младший уже не уверен, что сможет ходить, не говоря о сидении на пятой точке. — Моя маленькая тупая шлюшка даже посчитать до двух не может? — Чонгук откровенно смеется, а Юнги лишь стонет отзывчиво, чувствуя, как его снова тянут за импровизированный ошейник. — А-ах, Х-хозяин… — Малыш, ты близко? — Д-да, Хозяин, пожалуйста, дай мне кончить, умоляю. — Кончай, малыш, кончи для своего Хозяина, — и Юнги кончает. Так кончает, как, наверное, никогда не кончал. — Умничка, — Чон изливается следом, не удосужившись даже выйти из парня. Юнги еле встает со стола, чувствуя, как по ногам стекает сперма, и зло смотрит на довольного Чона. — У меня теперь вся задница болит, — бормочет Мин, когда оказывается на руках Чонгука. — Не бурчи, я знаю, что тебе понравилось, — Гук целует блондина в макушку и несет его в ванную.