Первое правило Осаму Дазая

«Квартира как кофешоп Девочки из воскресных школ Так стонет церковный хор И я для них дирижер Однажды я так напьюсь Что больше не вернусь домой Однажды я так влюблюсь Что забуду ее»

⚛ ⚛ ⚛

      — Фестиваль? — Рюноске удивленно косится на родителей. Осаму молчит, пряча глаза под челкой. Трындец подкрался незаметно.       — Да. Не делайте вид, что не понимаете о чем я, — Огай сдувает с глаз прядь волос.       — Но разве он не должен быть через неделю? — Кёка отрывается от вышивания, с которым в последнее время не расстается.       — Мы решили перенести его, — Юкичи на нервах, по нему видно. Он ждет слова Дазая.       — Вы просто за сопровождающих для наших гостей, не более, — Мори садится ровно и смотрит на старшего сына. — И Осаму…       — Я знаю, — голос у парня поникший. — Присмотреться к ним и, наконец-то, решить.       — Верно, — Фукудзава встает с трона, поправляя мантию. Подходит к старшему сыну и целует в щеку. — Не разочаруй меня.       Шатен кивает, не отрывая взгляда от красного ковра. Юкичи выходит из тронного зала, а Огай лишь вздыхая, отпускает детей по своим делам.

⚛ ⚛ ⚛

      — Брат, ты в порядке?       Дазай кивает, но явно врет младшему. Кёка грустно выдыхает, постукивая каблучком туфли по полу.       — Осаму, может, все же стоит присмотреться к кому-нибудь? Не обязательно же любить, можно просто сделать детей и родители отстанут! — темноволосая улыбается, хоть по ней и видно, что она против такого расклада.       Дазай задумывается. Идея неплохая, но это ведь означает, что разгульной жизни конец. Придется скрываться с любовниками и смотреть за мелкими спиногрызами. Парень в ужасе смотрит в окно.       Окей, да, ему надо будет смотреть за своими детьми. Интересно, а он будет их любить? Типо, это же твое, родное. Хоть и не по согласию… Черт!       Юкичи и Мори было просто. Огай сам выбрал себе омегу, его отец был мертв на тот момент, а мать омега никак не могла повлиять, ведь боялась собственного сына. В какой-то степени шатен завидует.       Юноша очухивается лишь когда подходит к своей комнате. Мотает головой: ему надо перестать так много думать, а то в последнее время он теряется во времени и пространстве.       Бледная рука ложится на ручку двери, но открыть её альфа не успевает. Из-за угла выскакивают Андреа и Аллана. Они явно играют в догонялки или что-то вроде того. Девушки весело смеются, а после замечают Дазая и сразу же оказываются возле него.       Обе о чем-то щебечут и шатен еле сдерживается от того, чтобы скривить лицо. Ладно, эти двое отметаются сразу. Еще на первом балу, когда Осаму общался с каждой по отдельности, никто из них не понравился.       Принц конечно же улыбается и отвечает на вопросы. После говорит, что ему не хорошо и скрывается за дверями.       Андреа и Аллана — нет. Ацуши тоже — на него глаз положил Рюноске.       Остаются трое. Чуя. Александр. Даниэль.       Брюнет. Блондин. Рыжий. Иронично. Осаму хихикает, прикрывая рот рукой. Подходит к окну. О какое везение — все трое сейчас в саду, маются чем попало. Точнее, что-то увлеченно рассказывают. Дазай всматривается в каждого, не выходя из-за портьер.       Элкия и Мелромарк самые выгодные для страны. Тогда, Александра можно отбросить. А теперь, внимание, вопрос: кого же выбрать?       Юноша достает из шкафа мантию, надевает капюшон и выходит из комнаты. Просит одного из стражников тихо привести ему Грома и никому не говорить, что он ушел. Тот выполняет все быстро и уже через пятнадцать минут принц за воротами.       Альфа подгоняет коня, тот недовольно фырчит, ведь хозяин просит разогнаться его до невозможной скорости. Спустя некоторое время, Гром резко останавливается, из-за чего Осаму чуть ли не летит лицом вперед, и начинает бить копытом о землю.       — Ну прости. Мне просто очень-очень нужно к Элеоноре. Помоги, дорогой, — парень поглаживает скакуна и слабо улыбается.       Гром резко поворачивается в сторону, будто что-то слыша. Дазай списывает это на птицу и направляет лошадь к озеру.       Так, не спеша, они всё-таки приходят к русалкам. Те словно чувствуя их приближение, сразу запрыгивают на камни, ожидая. Юноша оставляет жеребца на поляне, а сам садится возле старшей и со всеми здоровается.       Незаметно, девушки затягивают альфу в непринужденный разговор и тот почти забывает о том, зачем пришел. Почти.       — Я здесь чтобы… Посоветоваться, — утопленницы замолкают. — Даниэль и Чуя… Я не знаю… Кого выбрать.       — А ты и не должен выбирать. Сердце само подскажет, — Элеонора складывает руки на хвосте. — Помни лишь, что чтобы ты не решил, судьба твоя не изменится.       Дазай кивает, словно она может видеть. Русалка твердила о зеленоглазом, но это явно неправда. А еще было что-то о рыжем. Но ведь Накахара он… Не за этим сюда приехал. Ему вообще единственному, кому все это не нужно.       Хотя почему единственному? Осаму это все тоже к черту не сдалось! Омег он недолюбливает, свадьбы не хочет, детей тем более.       «Я слишком давно не отдыхал. Стоит сходить в квартал красных фонарей»       — Значит, вы мне ничего не скажете?       — Ничего.

⚛ ⚛ ⚛

      Осаму выходит из леса и почему-то ему совсем не хочется идти в город. Да и вообще домой. Поэтому он садится под дерево и думает. Долго, несколько часов точно, но в замок не идет. Там проблемы, там родители. А ему это не надо.       Гром громко фырчит и Дазай решает, что пора. Возвращается в город, но домой не едет: оставляет коня в конюшне, а сам идет туда, где его всегда ждут.

«Бесконечные попытки стать нужной, Но она в моих руках лишь игрушка. И если вдруг захочешь повзрослеть Иди в постель По коридору красных фонарей»