Дьявольский цветок
Привлекает взор.
Взгляд, своим окрасом опаляя.
Даже если мести плетет судьба узор
Наказанье деву не постигло до сих пор.
Выскочив из столовой, Дазай направляется на улицу. Удивительно,
нет что там он сталкивается с Чуей.
Накахара секунды три смотрит в карие глаза, а после хватает принца Кларенса за руку и ведет… Сам не знает куда. Просто подальше, потому что его, как и Осаму, пытали за завтраком вопросами, от которых он благополучно убежал.
— Что-то произошло?
— Если не считать того, что все смотрят на меня, как на врага народа… Ничего не произошло, — Чуя пожимает плечами.
— Прости, — шатен хмурится. — Многие слуги…
— Были твоими любовниками на ночь, я знаю. А омеги просто в тебя влюблены. Ощущение, что я попал в типичный роман и теперь мне придется бороться за сердце возлюбленного, — юноша закатывает глаза к небу.
— Не придется, — Осаму становится слишком серьезным, когда они подходят к озеру. — Я уже выбрал тебя.
Накахара смеется громко и искренне, желая скрыть смущение. Старается не смотреть на альфу, боясь сойти с ума.
Теперь рыжему надо быть осторожнее, он для каждого в этом замке враг. Ну, а чего он собственно ждал?
— Чуя… Я спросить хотел…
— М?
— Помнишь, ты плел венки? — омега утвердительно кивает, понимая, к чему ведёт шатен. — Цветы… Они…
— Не завяли.
— Да, — Осаму мнется. — А возле сакуры…
— Не мямли, — Накахара выдыхает. — Там, возле дерева, подействовала темная магия. У меня было не лучшее настроение.
— Твое настроение сказывается на родовой магии?
— Только у меня и Ацуши.
Дазай кивает и садится под дерево, вытягивая ноги и Чуя невольно завидует этой шпале. Присаживается рядом в позу лотоса, молчит.
— Мне сказали, что моя пара будет зеленоглазая. У меня нет логического объяснения, почему ты выбился из правил.
Рыжий хмыкает.
— Ты когда-нибудь слышал легенду о Дочери истинного зла? — шатен отрицательно качает головой. — Это легенда Элкии. Она стара, как свет. Говорят, что до нее, наше королевство умирало.
— Расскажи, — Осаму кладет голову на чужие ноги и смотрит снизу вверх на омегу.
— Много-много лет назад, за тысячью морей, жили люди, у которых не было души.
А на троне правила прекрасна, как рассвет, юная принцесса четырнадцати лет, — бледные руки перебирают каштановые волосы. —
Взойдя на трон, она сделала гербом королевства голубую розу — свой любимый цветок. У неё было много слуг, министров и советников. Но больше всего она любила слугу, который был похож на неё.
— Дружеская любовь?
— Почти. Слуга любил принцессу, как девушку. А она относилась к нему, как к другу. Не перебивай меня, — Накахара щелкает принца по носу. —
У маленькой принцессы было все, чего бы она не пожелала: красивая беседка в саду, слуги, украшения. Ей все было подвластно. Но была маленькая принцесса очень жестока: она забирала у народа последнее, и жила в свое удовольствие, теша себя чужими страданиями.
— Ну и гадкая она, — Осаму хмурится.
— Ты как ребенок, — омега закатывает глаза. —
Но однажды принцесса влюбилась в принца из другой страны. Только вот к несчастью, принц влюбился в другую девушку. Она была очень красива, добра и мила, а глаза ее сияли, как яркий изумруд. В сердце юной принцессы, обида залегла. Позвала она верного слугу своего, и тихо приказала, с улыбкой на губах:
«Королевство изумрудов, вы сотрите в прах»
Юноша на мгновение замолчал. Осаму ждет, как самый верный пёс, ему очень интересно.
— Словно в адском пламени таяли дома. Звуки исчезали, обрывались голоса. Людям, что не могут принцессе угодить, жалости её не заслужить, — Осаму казалось, что принцу больно это рассказывать.
— Уничтожение Королевства изумрудов стало последней каплей. Люди не хотели больше терпеть тираншу на престоле. Одна девушка, облаченная в красное, предложила горожанам поднять бунт. Те согласились, и она стала командиром.
«Девушка. Не удивлюсь если омега»
— Люди пошли ко дворцу. Они жгли гербы и знамена принцессы, а когда подошли к вратам, начали кидать в окна камни. Стражу народ одолел легко — принцесса не считала нужным хорошо содержать армию и солдаты жили впроголодь. Народ быстро ворвался во дворец, взяв всех слуг в плен. Маленькой принцессе было несдобровать. Некуда из замка ей бежать.
— Так ей, собственно, и надо, — рыжий на это усмехается.
— Колокол на башне три раза прозвонил, возвестив о суровом наказании. Собрался на главной площади весь честной люд. Юную принцессу ведут на эшафот.
Девушка подняла взгляд на небо. Затем встала на колени и положила голову в гильотину. В её адрес сыпались проклятья, но принцесса не слушала их. Та самая девушка, что подняла бунт, подняла руку и спросила у принцессы:
— Твои последние слова, перед тем как ты отправишься в Ад?
— Настало время пить чай, — губы принцессы дрогнули в улыбке.
Рука палача опустилась и принцесса была обезглавлена.
— Какова же мораль легенды?
— Мораль этой истории такова — зло всегда будет наказано. Только…
Осаму даже глаза открывает и вопросительно смотрит на Чую.
— Есть то, что известно только нашей семье.
Рыжий прикрывает глаза и обоих окутывает звуконепроницаемый барьер. На выжидающий взгляд, парень усмехается.
— Принцесса владела магией. Темной. С помощью нее, сказав свои последние слова, она поменялась местами с той, что судила ее. Убили невиновную.
Дазай даже подскакивает от удивления. Рассматривает Накахару как экзотическое животное. Недоумение в карих глазах так и льется через край.
— Принцесса вышла замуж за того самого принца, маскируясь магией. Только вот дети их были не зеленоглазыми, а голубоглазыми. Неимоверными усилиями, она доказала мужу, что в ее роду были голубые глаза, поэтому вышел конфуз. После третьего малыша, король с карими глазами догадался, что что-то не так. Как же: мама зеленоглазая, отец кареглазый, а дети голубоглазые. Поздно, правда — девушка стерла ему память. Так они и прожили на фальшивой любви.
— Но откуда вы это знаете?
— Перед смертью она все рассказала старшему сыну, — Чуя вздыхает. — От народа скрыто то, что злая принцесса все то время была жива. Да это и не важно: в роду больше не было плохих правителей.
Осаму кивает и вновь укладывается. Закрывает глаза, словно собирается заснуть, но вместо этого интересуется:
— Что слышишь ты?
Рука принца Элкии вздрагивает, а дыхание на секунду сбивается.
— Монстр.
Дьявольский цветок,
Привлекает взор,
Взгляд своим окрасом опаляя.
С той поры в народе легенда прослыла:
О прекрасной дочери
Истинного зла.
