Чёрное сердце

      Февраль. Промозглый, холодный, ненавистный. Сара не любила этот месяц. Не зима и не весна, холодный ветер, серый снег-унылое зрелище, на без того мрачный Сентфор.       Направляясь в сторону лавки Миссис Хилл, Сара прокручивала события в голове, пытаясь найти ту самую точку невозврата, когда ее жизнь стала так невыносима запутанна. Когда? В какой момент? Когда у отца начались проблемы в Балтиморе, и он скрывая этот факт от семьи, запустил ситуацию «я хотел все решить сам»? Когда они с позором покидали Балтимор? Или же когда брак родителей рухнул окончательно и отец оставил их, опять же «решать все сам»?       Когда мать, пустившись во все тяжкие, начала активно устраивать свою личную жизнь? Нет, она не водила толпы мужчин домой, просто Миссис О’Нил, без того сумасбродная женщина, перестала уделять Саре должного внимания. Перестала интересоваться жизнью единственной дочери: забывала приготовить обед, могла без предупреждения не появляться дома по три-четыре дня. А вскоре и вовсе, собрала свои вещи и укатила в закат, вместо объяснений оставив записку. «Ты поймёшь меня, когда станешь старше…» В какой же момент от семьи О’Нил, остались лишь фотографии в альбомах, что хранились в коробках на чердаке?       Почему семнадцатилетняя школьница в субботу утром вынуждена идти на работу, вместо того, чтобы нежиться в кровати и досматривать десятый сон? Почему в одночасье стала сиротой при живых родителях? Ища ответ на все эти вопросы, Сара не заметила, как приблизилась к антикварной лавке Миссис Хилл. Хилл. Аарон. Чертов Аарон Хилл. Тряхнув головой, Сара натянула приветливую и безмятежную улыбку, открыла дверь магазина.