Похищенный час

Он не мог поверить, что это происходило. Снова. В конце концов он мог (и сделал это) приписать первый раз нескольким внешним обстоятельствам: алкогольному опьянению их обоих, нескольким месяцам сексуальной неудовлетворённости и тому факту, что менее чем за три часа до этого события Гарри Поттер вышел из Запретного Леса с останками покойного лорда Волдеморта, забрызгавшими всю его мантию. Это была совершенно (ну, не совсем) естественная реакция на эти обстоятельства. Побочный продукт естественной эйфории физического характера. Мощное заявление жизни перед лицом уничтожения. ...По-настоящему умопомрачительный секс на едва закрытой двери арендованной комнаты, который мог или не мог быть связан с его младшим братом, который в тот момент таранил его как Хогвартс-Экспресс. ...Того факта, что это происходило снова, что он во второй раз за месяц и в своей жизни оказался в захудалой части Косого переулка (ради Мерлина, это был почти Лютный переулок), на тонком и, возможно, прогнившем матрасе, с двумя пальцами Рона в своей заднице и каменно-твёрдой эрекцией, которая упиралась его брату в бедро, было достаточно, чтобы заставить Перси Уизли на мгновение замереть. Однако, этого не было достаточно, чтобы удержать его от вздоха, от распахнутого взгляда в потолок, когда Рон согнул пальцы внутри. Пауза закончилась, и Перси вновь вернулся в настоящее, сразу заметив мозолистые от квиддича кончики пальцев, заставлявшие искры удовольствия расползаться внутри, влажный приоткрытый рот Рона, скользивший по его плечу, отчётливо слышимое горячее дыхание. Внезапно раздался громкий, задушенный звук, и Перси, казалось, даже смог понять, что это был он сам; ответный рык Рона завибрировал под кожей, и Перси выгнулся как шлюха, попытавшись насадиться сильнее, прижаться ближе и зажмуриться достаточно крепко, чтобы забыть, что он был со своим братом, с кровью от его крови, плотью от его плоти и так далее, и каким постыдным было, что это знание только сильнее разжигало в нём желание, что от неправильности всего этого у него крепко стоял член, истекая смазкой на живот. – О, о, Рон, быстрее, – всхлипнул Перси, уперевшись пятками в кровать, одновременно с этим приподняв бедра, пытаясь сильнее потереться об него. – Я снял комнату всего на час. Рон фыркнул – звук был чем-то похож на смех – но ему не хватало воздуха, и протолкнул пальцы глубже, и Перси выгнулся, вскрикнул и схватился за его рубашку. –...Тогда у нас есть ещё сорок минут, – пробормотал он несколько секунд спустя, и Перси застыл, осознав, что Рон только что проверил свои наручные часы, и это, учитывая ситуацию, показалось ему чрезвычайно уморительным. Он бессильно захихикал, хныкая между смешками, и Рон ухмыльнулся, после чего снова задвигал рукой и протолкнул в него третий палец. Его тело загудело от удовольствия. Перси нравилось лежать так в течение несколько минут, чтобы его ублажал, уверенно трахал, смазывал и растягивал пальцами его младший брат, чтобы подготовить для своего члена. Который, смутно заметил Перси, тёрся о его голую тазовую кость сквозь хлопковые трусы, горячий и влажный на конце. Сделав глубокий вдох и застонав, когда Рон снова толкнулся в него пальцами, Перси потянулся и погладил его член, дрожа от ощущения его тяжести и жара в руке. – Блять, чтоб тебя, – выругался Рон. – М, да, пожалуйста, – пробормотал Перси, потянулся и откинулся назад, гордо наслаждаясь голодным взглядом Рона. Он сжал ладонь крепче. Рон вздрогнул и зарычал, отбросил руку Перси и закинул его ногу себе на плечо. Он стянул с себя трусы, осторожно вытащил пальцы и провёл ими по члену, убедившись, что Перси смотрел на него, наблюдал за его рукой. Зарывшись пальцами ног в простыни, Перси приподнялся на локтях, облизнул губы и пристально посмотрел на Рона, втянув воздух, когда тот наклонился к нему. Он приятно прижался обнажённой кожей к его (Рон лишь приспустил джинсы ниже колен; брюки Перси были где-то далеко, и никто не был уверен, где именно) и уверенно положил ладони на его бедра, приподнял их и устроился между ними. Они оба зашипели, когда член скользнул между ягодиц Перси, проехался по дырке и толкнулся в место под мошонкой, прежде чем Рон взял член в руку и решительно толкнулся в него. Он приоткрыл рот, когда член вошёл глубже, одновременно с этим прикрыв глаза. Он едва успел заметить, как Перси откинулся головой на подушку, как его начало трясти от желания. – Блять, – пробормотал Рон и посмотрел вниз, заворожённо наблюдая, как его член исчезал в его брате. –...чёёёрт, – прошипел Перси тонким и хриплым от возбуждения голосом, почти ошеломлённый дискомфортным экстазом от проникновения, и осознание, что Идеальный Перси ругался, внезапно стало таким горячим для Рона, что он не смог сдержаться; он схватил его за бедра и толкнулся до конца, когда они оба ещё не были готовы. Удивленный вскрик Перси и его ногти, впившиеся в руки, заставили его задрожать и почти кончить, но вместо этого он начал сильнее толкаться в него. Его переполнило желание овладеть этим жаром, его тугим телом прямо сейчас, и он не смог сопротивляться этому. Перси вздрогнул и рефлекторно обхватил его ногой за пояс, не в силах сдержать глубокого стона, пока его использовали, брали и трахали намного сильнее того, к чему он был готов. – О... Мерлин, ты... очертРондаздесь... о, прошу, – выдохнул он, закатив глаза. Рон согласно хмыкнул и склонился над ним, толкнулся глубже, задел то место внутри, от которого Перси буквально скрутило от удовольствия. Кровать под ними протестующе заскрипела, ржавый каркас начал биться о стену в такт хриплым вскрикам Перси. От горячей судороги стало трудно дышать, и Рон согнул локти, внезапно прижался губами к шее Перси, вжался в него бёдрами, не сбавляя ритм. Он прошёлся языком по коже, ощутив привкус соли и слабых отголосков мыла и одеколона, почти горького, и подумал, какой бы на вкус была сперма Перси. Они никогда не делали этого раньше, но, обоже, ему внезапно захотелось ощутить тяжесть члена Перси – его брата – у себя во рту, захотелось полностью вылизать его, а после – слизать сперму с его живота, и о, блять, он был уже близко, черт. Перси начал умолять его, бесконечный поток из «пожалуйста» и ругательств лился из его рта, и Рон мог только подчиниться, нуждаясь в том, чтобы Перси кончил, даже сильнее, чем в собственной разрядке. Ему так сильно хотелось протянуть вниз руку и обхватить его член, ощутить, как он горячо и влажно лежал бы в его руке, но затем он почувствовал, как костяшки Перси потёрлись о его живот, и он понял, что Перси уже опередил его, что он уже толкался в собственный кулак, трахая себя на его члене. Его лицо было красным, влажным и отчаявшимся, и этого было достаточно, чтобы у Рона поджались яйца, чтобы он начал задыхаться, неумолимо приближаясь к разрядке. – Блять... Черт, Перси, я сейчас– Перси прервал его резким криком, его пальцы крепко вцепились в его руку, почти так же крепко, как он сжал его член внутри. Влажные брызги спермы на его животе заставили Рона всхлипнуть, в голове стало пусто, на несколько драгоценных секунд он полностью отдался во власть ощущений... А потом он упал и раскололся на куски, сбивчиво двигая бёдрами, кончая внутрь, задыхаясь, когда они с Перси извивались вместе, дрожа и цепляясь друг за друга, всё ещё находясь где-то на вершине, пусть и начали медленно спускаться вниз. –...о, боже, – первым прохрипел Перси, в последний раз вздрогнув под Роном, передавая эту дрожь ему. Рон на мгновение замер, пока не понимая, что Перси хотел сказать, после чего тихо фыркнул и упал на него, выдохнув и прижавшись щекой к его груди, почти наслаждаясь ощущением липкого мягкого члена Перси у своего живота. –...м, ты слишком тяжёлый, – лениво выдохнул Перси, небрежно обняв его. Рон резко втянул в себя воздух и приподнял бедра, выскользнув из него и одновременно с этим поморщившись. – Как-то это не совсем уместно, – пробормотал он, не сдвинувшись с него. Послышался негромкий, почти возмущённый смешок, и Рон приподнялся над ним на локтях и ухмыльнулся. – Привет. – И тебе здравствуй, – ответил Перси, после чего зевнул. Его взгляд был всё таким же сонным и рассеянным. – Я тебя измотал? – спросил Рон, шире ухмыльнувшись. – Прости, что был таким зверем. – Ну, не помню, чтобы я жаловался, – выдохнул Перси, его щёки слегка порозовели. В его взгляде начало появляться знакомое печальное, задумчивое выражение, которое значило, что Рону нужно было нагнуться и начать целовать его, прежде чем он сможет сделать или сказать что-то глупое. Сначала поражённый (Перси всё ещё не был уверен в поцелуях, что для Рона значило ещё больше причин, чтобы использовать их как своё оружие), Перси выдохнул ему в губы и через секунду скользнул по ним языком, достаточно расслабившись, чтобы позволить Рону защищающе обнять его, прежде чем тот понял, что остановиться теперь безопасно. –...Хорошо, – ответил он, не зная, имел ли он в виду поцелуй или удовлетворённое, довольное выражение лица Перси. Он снова бросил взгляд на наручные часы и поморщился. – Десять минут, – проворчал он и вновь положил голову на его ключицы, не желая шевелиться. Однако, в конце концов, ему пришлось встать. Они помогли друг другу чистящими чарами, после чего – найти одежду (опять же, для Рона это было легче, чем для Перси, и, опять же, Перси заставил его поклясться, что в следующий раз он тоже полностью разденется). (Рон был просто рад слышать, как Перси произнёс «в следующий раз».) (В глубине души Перси – тоже.) За две минуты до конца аренды они оба стояли в дверях. Перси положил ладонь на дверную ручку, когда Рон потянул его за край рубашки. Он обернулся и бросил на него вопросительный взгляд. – Увидимся на Рождество? – спросил Рон. Он немного нервничал и смотрел скорее на подбородок Перси. Тот на мгновение удивился, потом тоже занервничал, а затем – задумался. – ...Мама скучает по тебе, – добавил Рон, на несколько секунд запоздав с этой фразой. Наступила пауза, а затем они оба расплылись в одинаковых застенчивых улыбках, уставившись себе под ноги. Перси вздохнул и кивнул. – Посмотрим, – пробормотал он и наклонился, чтобы легко поцеловать Рона в щеку. – Было бы неплохо увидеться с ней снова, – добавил он, выдохнув это на кожу Рона, открыл дверь и вышел в коридор, после чего дисаппарировал на полпути к лифту, потому что никто не мог его остановить. Позади него Рон, полный надежд, расплылся в улыбке, закрыл за собой дверь и сделал то же самое.