Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

      Терон вышел из очередного трактира и медленной походкой ни в чем неповинного трезвого человека двинулся, насвистывая себе под нос «Две чайки». Дождь продолжал лить, словно сам Элерона разгневалась на него и вызвала все дожди мира на Амхару. Терон лишь хмыкнул. До следующего трактира было рукой подать. «Золотые Кубки» славились тем, что в них всегда прохлаждались легионеры, мастерица Андрид, хозяйка этого заведения, женщина в годах, твёрдой рукой и мертвой хваткой держалась свой доходный приток. Терон как раз таки подумывал обыграть пару незадачливых ребят из гарнизона, но там и народу не оказалось, а вот злить мастерицу Андрид своими выходками он не хотел. Он просто напросто не сдержит гнев, который Андрид обрушит на него.       Магическая энергия струилась из него. Она просила его использовать её. Просила высвободить. Но после того, как он воззвал к огню, он до ужаса боится, что рядом не окажется того, кто вовремя его глушит или лучше прибьёт от греха подальше. Третий день он шастает по всем трактирам города, и чувствует, что Рог и близко и далеко. Но он бы точно знал, если бы его вывезли из города. Он словно болен им. И чем он дальше, тем больше Терон похож на ходячий труп.       Как она кричала на него, когда он просил не идти за ним. Корр вообще влепил магический подзатыльник. Аэйри не стала церемониться и отвесила ему пощёчину, так же как мать с сестрой. Обиды он не испытывал. Только страх. Он чувствовал, что не только он охотится за ним. Не только он один знает, у кого этот артефакт. Снова он уловил его. Снова этот голос, поющий о славе и победе в грядущих войнах. Не войне, войнах. Терон нервно поежился, когда ноги привели его к припортовому борделю, в котором он был постоянным клиентом. Какое-то время. Глаз нервно задергался, когда голос стал громче. Словно вопль за его спиной.       «Дом Грёз. Боги, я вновь иду в бордель, правда, не по назначению» — Мейстланд ухмыляется, когда к нему сей же момент подскакивают кокетливые, полуголые девицы, а хозяйка борделя, имя которой никто не знал и все звали её просто: матушка Алира, завидев Терона, тут же пригрела его у свободного столика. Место вообще было не из дешёвых. На всю Амхару было только три подобных заведения, где Терон был завсегдатаем. Алира посмотрела на Терона. Женщина в годах была одета полностью, в дорогие меха, что не могло не радовать Мейстланда.       «Слава. Он близко. Она не достойна. Вор! Найди его!» - Голос ударил в виски и он зашипел. — Вы же знаете, милорд! Деньги вперед — ласково отозвалась Алира, напоминая главное правило. Бордель был заполнен наполовину. Часть работниц занималась клиентами, другая эротично танцевала, а третья прохлаждалась и шушукалась между собой. Добротные столы и мебель, с цветными портьерами, прибранными и относительно чистыми полами и стенами, за которыми следили вышибалы. Алира, с седыми волосами и морщинами, посмотрела на Мейстланда и смутилась, когда он протянул кошель полный золота. — Я уже стара, мальчик мой — рассмеялась она и махнула рукой, сгоняя растрепавшиеся седые волосы с лица. Терон хмыкнул. — У вас не было особых гостей, в последнее время, с вещами, которые тщательно прятались? — Алира опасливо огляделась и приняла кошель, не пересчитывая его. В глаза Терона она увидела настоящий огонёк и не на шутку перепугалась. — Беловолосая девушка с большой переносной сумкой. Так оглядывалась, что казалось, шею сломает. На третьем этаже — Терон кивнул. Незачем было ей врать и увиливать. Ещё давно он спасал её девочек от бандитов, не взяв платы, за что получил пожизненную скиду. Да-а, тогда ему хотелось геройствовать, чувствовать себя нужным и желанным, сейчас ему хотелось забрать этот растреклятый рог и вернуться обратно!       Этот фокус он выучил из книг Корра. Теперь, когда магия наполнилась темнотой, не тьмой, а именно ночной непроглядной темнотой, он шагал неслышно. Шаги его были подобны движению шёлка, лишь стопы святились нежным, небесным светом. Выдать его могло разве что учащенное дыхание, так как рог был слишком близко. Поднимаясь на третий этаж, он достал из-за пазухи боевой кинжал и метательный нож. За последней дверью он услышал голос в голове, подобный рёву драконьей армады. «Она!»       Зачем ему было церемониться? Он выбил дверь, её хозяйка даже понять не успела, что происходит, как к её нежной лебединой шее уже был приставлен холодный изогнутый кинжал, сталь поблескивала в свете свечей. Терон навис над белокурой воровкой и глухо прорычал. — Где?! — она бы не стала говорить, но глаза девушки скользнули к тумбе, в которой хранилась её сумка. Терон сию же минуты обыскал её и достал двоюродную кожаную сумку, а в нём нащупал очертание рога. Вдруг, белокурая метнула в его глаза песок выхватила сумку и метнулась через окно своей комнаты на крышу. Ярость не дала ему быть слепым больше пары мгновений. Он тут же рванулся за ней.       Три метательных ножа улетели мимо. Ловкости ей было не занимать, но Терон не отставал, и куда бы она ни исчезала, рог он чувствовал и тут же находил её. Белокурая хорошо ориентировалась на улицах, и когда погоня перешла с неровных кирпичных криш и навесов, они продолжили бежать по закоулкам. Проклятый дождь мешал им обоим. Спотыкаясь, падая и мараясь об дождевую грязь, они продолжали играть в кошки мышки, бегая от закоулка к закоулку, от крыши к крыше, от улицы к улице.       Словно бешенная гончая он гнался за ней, пока не загнал в угол. Белые волосы девушки были чёрными от грязи и ливня. Карие глаза горели от осознания того, что её загнали в ловушку. Терон просто попросит её отдать рог, в крайнем случае, оглушит, ничего более. Дождь перешёл в моросящее состояние и сейчас они отчетливо могли рассмотреть и запомнить друг друга. Девушка с ужасом смотрела за спину Терона. Мейстланд обернулся. С джину человека обступали их. Все были со значками змеиной гильдии воров. У всей дюжины сверкнули ножи и мечи, когда луна на секунду выглянула из-за тучи.       «Один раз, да?» Терон кивнул сам себе. Белокурая в недоумении задрожала. Мейстланд развернулся. Руки его загорели.       Ночную тишину разорвали крики сгорающих заживо людей. Терон метнул четыре огненных шара и сейчас бежал, взяв девушку под руку. Теперь у гильдейских воров было полное право на месть, а беловолосую, убьют как свидетельницу! Мейстланд бежал, надеясь укрыться во дворце. Боль вновь пронзила тело. Стрела прошла по касательной и одного бака к другому. Однако девушка вскрикнула, когда арбалетный болт попал ей прямо в икру.       Проклятые змеи подскочили со всех сторону, угрожая оружием, словно бы убить их было не главной целью. Один из проныр шмыгнул к белокурой, вытащил из её рук сумку с рогом и пропал в переплетении улиц. Терон истошно завопил и обрушил на них врагов всё, что было поблизости. Кирпичи, телеги, слитки, оружие со стоек, и весь товар обрушился на семерых змей. Кому-то повезло и прилетело сразу в голову, а кому-то с начало сломало ребра или ногу, а уж затем добило.       Когда Терон пришёл в себя, его уже окружали стражники. «Проклятая воровка! Ты будешь мне век обязана!» - подумал он, подхватывая девушку на руки.

***

      Ночь опускалась на Амхару. Лорд Марий и его жена Эрвина уже легли спать, а вот Корр, Айдан, Дориан и Аэйри ещё долго собираться сидеть и думать о том, как они могут помочь Терону. — Давай ещё раз. Как Терон умудрился связать себя с рогом? — начал Айдан. — По легендам, не человек связывает себя с рогом, а рог связывает человека с собой. Любой другой, если и подует в рог, то просто в него подует, а Терон сможет призвать героев древности и дать живым бойцам силы, подобные богам. — словно подтверждая его слова, факела и камин загорелись интенсивнее. Эльфийка и гном невольно вздрогнули. Корр продолжил: — Рог был создан из, собственно, рога дракона по имени Алкирион. При этом он добровольно отдал рог по одной версии, а подругой пришлось убить летающего язщера. Как бы то ни было, ещё во времена первой эры люди трубили в рог, призывая павших товарищей, даруя живым силы биться до последней капли крови. Он ходил из рук в руки. Был у Генри Первого, а потом его потомка, Генри Третьего, у Джерона Второго, у Калида Остроглазого, практически у всех героев древности, даже у Нерана и его детей, даже у Эйдэна Великого! Герои приходили, словно как подкрепления, из тылов войск, со стороны которых были призваны. И они шли в бой, прорываясь в самое пекло. — его слова подхватила Аэйри: — Первая эльфийская королева, Альвева, была одной из обладательниц рога. Когда её войска разбили при битвы за Иронал, она помчала вперед с одним лишь знаменем и рогом. Герои шли за ней, и её войска, перегруппировавшись, пошли за ней, и победили — продолжил Дориан: — При сражении в Омсороте, мой народ призвал Героев на битвы в скальных ущельях. Они бились полгода за тот перевал, и погибли все. Чуть позже в том же перевали тчёрные легионы потерпели поражение, которое до сих пор считаю позорным. — — Так или иначе, этот рог понадобится нам, чтобы победить Лоренца. И Терону предстоит в него пропеть. — подвел итог Айдан. — Он одержим им — фыркнула Аэйри. — Ты бы то же была одержима — огрызнулся Корр, девушка насупилась и сжала кулаки. — Хватит! — резко оборвал их сержант. — Так мы ни к чему не придём. С завтрашнего дня начнём искать Терона, у меня есть пара идей, а пока, отоспитесь как нормальные люди. — эльфийка демонстративно хлопнула дверью, уходя в свои покои, Дориан ушёл вслед за ней, а на самом деле пошёл спать. Так как давно не спал. В комнате остались лишь Корр и Айдан.       Это был зал Малых советов. Небольшое помещение с четырьмя клонами в центре, огромным камином и широким столом, с картой Амхары и всеми планами всех основных ходов. Стены были высечены из холодного, зеленоватого камня, так же как и потолок. Пол же укрывали три медвежьи шкуры, а около камина расположились резные кресла из красного дуба. На колоннах покоились факела, мирно потрескивая, и освещая зал, чуть менее сильно, чем огонь из камина. — Ты изменился. Что случилось? — спросил Корр. — Пить есть? — спросил Айдан. — Есть три причины чтобы пить: от скуки, от горя, от радости, Нет ни одной причины не пить! — Корр радостно разложил пару рюмок с самогоном и тарелку с закусками. За столь небольшим застольем он рассказал Корру обо всем, что случилось, обо всем. О Падшем, о грифоне, и о видениях, и глаза Мейстланда вылезли из орбит. — Спасибо, что рассказал. Давай, за тебя, друг! — они чокнулись рюмками и опрокинули самогон, закусив веточной. — Я никому не хотел говорить — сказал Корр, выпивая пятую — но Терон умрёт если мы не найдём рог. — он сказал это и голос его дрожал от безысходности и отчаянного страха за жизнь брата-близнеца. Айдан выпил шестую рюмку и отложил её в сторону. — Я тебе слово … Анкита и сержантское даю, мы найдём рог и выиграем в этой войне! — он стукнул кулаком об стол, на его указательном пальце сверкнуло кольцо СтоннКасселов. Корр смутился, и достал из-под стола стаканы. — Что же ты ещё о себе узнал? За тобою охотится Ненасытный, ты — грифоний наездник императорского грифона. Стал сержантом в такой кратчайший срок. Кто ты, Айдан? — он разлил вторую флягу с горячительной жидкостью, но Айдан отодвинул от себя стакан, поборов пьяный приступ бравадного благородства. — Не могу сказать, пока что. — Корр обиженно икнул. — Хочешь? Не хочешь, как хочешь, а я ещё выпью. Нельзя выпить весь алкоголь, но стремиться к этому надо. — Корр как-то истерично посмеялся, смутив Айдана. — Аэйри и Терон ночь провели. Очень громкую ночь — брови легионера взлети в чёлку. — Ага! Только вот странные у них отношения, то орут друг на друга, как бешеные пытаются в глотки друг другу вгрызться, то раскалённым мечом их друг от друга не оторвёшь, и ночью, кстати, тоже! Терон только о роге и думает. А Аэйри, она же баба? Ну девушка, да? Ей внимание нужно! Вот скажи, Айдан, что нужно в этом мире женщинам? — он почесал затылок, но Корр, словно сам с собою разговаривал. — Внимание и мы под боком в койке! Внимание и секс, этого у них всегда в дефиците! — Корр медленно и планомерно опустошил флагу и продолжа монолог, изредка обращаясь к Айдану. — Вот ты, я тебе в первый раз вижу такого! Ты только о своей Сейне и думаешь, так же? Сколько девок по тебе сохнет? А? Немерено! А ты в церковницу влюбился и теперь только её и вожделеешь. Будь все, такие как ты, может быть, и борделей не было бы. — — С чего ты взял, что столько девок по мне сохнет? — спросил Айдан. — Да видно по твоей мине смазливой! Селена как увидела тебя, тут же начала косу расплетать и, более мудрёно делать у себя в покоях конечно, волосы у неё самые красивые, кстати. Между прочим, брат! Так моя сестра делает, только если втюрилась! — на этот раз сержант не выдержал и опрокинул в себя стопку, закусив солёным огурцом. Тут же горячительное ударило в нос и лоб. — Я родниться с тобою не хотел! — запротестовал он. — Аа-а-а-а-а-а-а, знаешь что мне жаль! А жаль! Ты мне плюнул в душу, скотина, сука, падла, тварь, пошёл ты во Врата Харды, бля…ля… а-а-а-ай! Давай ещё по одной? — Корр попытался сыграть обиду, но смех так и валился из него. — Заметь, не я это предложил! — сказал Айдан, подливая самогона. — Ты же носишь кольцо наездника. Но второе-то мой умные папаша Марий, сука она такая, узнал, чьё это кольцо! О! Ты и помедлил, давая слово! Говори уже, я же, бляха-муха, могила! — Корр с надеждой смотрел на него. «Раз уж весь Кулдар итак знает. Ай, была, не была!». — А Терон? — спросил он прежде. — Ему второй раз расскажешь, когда все сделаем, мы опять напьёмся! И пусть весь мир пойдёт в жопу, потому что я устал. — Айдан кивнул, и выпил, уже не считая, какой стакан был опустошён. После рассказа о том, кто же Айдан на самом деле, Корр с начала просмеялся, а потом лицо его стало хмурым, точно бури, которые сейчас скопились над Амхарой. Мейстланд закусил очередной стакан хлебом, потому что они всё съели, суки такие, и сказал: — За вас, лорд Стонн’Кассел? Представить не могу, что скажет леди Ариана, леди Кира и леди Адриана, когда об этом узнают. Там фф-ф-ф-ф-ф-ф-ф- бля.....форменный кошмар начнётся, во! Может, пока не поздно, посватать тебя с моей сестрицей, тут же Мейстландом будешь? — — Во-первых: я не лорд. Во-вторых: я не собираюсь врываться в их семью. В-третьих: то, что ты предлагаешь, безнравственно. Только представь. Айдан Мейстланд, бррр, мне уже страшно! В-четвертых: молчи! Не то и я тебе уши, эопу и усы надеру! — оборвал Айдан. Корр потрепал свои чёрные кудри и почесал рубец от оспы на шее. — Тогда, я буду хранить эту тайну, пока не умру или ты не позволишь мне рассказать! И за тобою, я пойду хоть во Врата Харды и в Цитадель Эдхута, потому что ты пришёл в мою грешную жизнь и сказал: пошли, мудила соколиная, на охоту и Я.я… Кореа… Коре… Каре… Оре… Ере… Кор-ре-а-ле-ан Мей-ст-стланд- пошёл! И начал ЖИИИИИТЬ! — он ударил по столу, а затем себя по груди, еле держась на ногах. — Тогда, я принимаю твои слова, лорд Мейстланд и с тобою я хоть в бордель, хоть к вашей маме на лекцию и розги о вреде алкоголя для здоровья! — они поднялись и чокнулись. Самого их стаканов перелился в другие, и они залпом выпили его, уже не в силах стоять на ногах. Закуси не осталось. Поэтому Айдан занюхал самогон, в макушку головы Корра.       Стоило им появиться в главном зале, как глаза их полезли прочь. Перед ними стоял Терон с раненной белокурой девушкой на руках. Остаток от самогонного опьянения ещё остался, но словно они и не пили чуть больше шести фляжек, они потянулись к нему с расспросами.       Терон же первым делом отвел девушку в лазарет, и стоило видеть лицо Аэйри, которая решила выйти из комнаты, и проверить, что за шум в главном зале, она была готова всадить и ей и ему по стреле промеж глаз. На шум сбежалась вся правящаяся семья Амхары, и Терон отвечал на все вопросы только так: — Она знает, где рог!       Но сейчас белокурая красавица не могла нечего сказать, так как арбалетный болт угодил ей прямо в икру, повредив кость. Она была жива, но потерла много крови и сил.

***

      Айдану и Дориану, словно бедным родственниками пришлось наблюдать за семейными разбирательствами Мейстландов, без права голоса. Может быть, это и было к лучшему, кто знает? Все-таки, они не их семья, а Аэйри вообще после той ночи может нести наследника великого рода под сердцем, а это в разы усложняло дело. Это вообще могло стать скандалом материкового масштаба. Так что, Айдан был рад, что вскоре ему просто сказали помалкивать.       Эрвина гневно выпалила: — Встань в очередь, эльфийская девка! Сначала я — его мать, оттаскаю его за уши, потом кувыркаясь с ним, сколько пожелаешь! — повисло молчание, и Марий гневно сжал ладно жены, напомнив, что она не крестьянка, а леди Амхары. — Я уверен, что Терон всё разъяснит и свои шастанья, и бой на улицах! Мы — благородные и знатные люди, а не пьяная чернь, любовь моя — Эрвина поменялась в лице, теперь она вправду была похожа на соколицу, она выпрямилась, и повернулся к сыну. Терон стоял и выглядел он хуже некромантского вурдалака. Щёки его запали вовнутрь, а под глазами виднелись чёрные круги. — Я боюсь — наконец сказал Терон, покручивая в руках игральные кости, как будто это было не специально, а так, просто — надоедливая привычка. — Боюсь, что всё до глупости просто. Я не могу контролировать ту силу, что открыл в себе. Я боюсь, что не смогу овладеть силой, что напитывает мою кровь, а этот проклятый рог, он сводит меня с ума. Но я бы и сам справился, если бы не она — он указал на белокурую девушку, лежавшую на лечебном алтаре, говоря хрипло и тихо, словно боялся вновь сорваться. — Конечно, справился бы… — обиженно и почти одновременно сказали Корр и Аэйри. Эрвина поджала губы в тонкую полоску, а Селена принялась дергать свою длинную чёрную косу. — Я уж думал, вы оба повзрослели. Но нет, вы всё такие же дети, решившие, что магия, это способ достижения целей, а не ответственность, что лежит на ваших плечах! Вам впору няньку назначить! — почти рыча, выдал Марий. Терон промычал от боли и склонил голову, вместе с Корром. — Лорд Марий? — слово подхватил Айдан, амхарский господин посмотрел на него и кивнул: — Для нас сейчас главное — найти рог, ибо эта вещь, возможный козырь в предстоящей войне. Так или иначе, пока его не вывезли из Амхары, или какой-то дурень не пропел в него, стоит продумать план, как вернуть его. — лорд задумчиво кивнул, а его жена презрительно фурункула, на что получила неодобренное цоканье дочери. — Змеи. Воры-змеи. Он у них — проговорил Терон, словно во сне, а уж потом обратил удивлённый взгляд на Айдана и Дориана, будто он и не заметил их раньше. — Капрал? — уточнил он. — Сержант — поправил его старый друг, указывая на новые нашивки в ленте. — Значит, мои владения станут дорогой для Погони… — прошептал Марий.       Дорога для Погони. Так звали место, где ознаменовывали о нахождении Рога. Когда же его находили, то земли звали Угодьями Погони. Марий чётко сказал, что желает отоспаться, и поставил стражу из пяти человек, следить за беловолосой воровкой. Аэйри, избегая Терона, убежала в свои покои. Сам же Терон поступил так же, засев в своей комнате. Всем остальным оставалась расположиться в своих комнатах, в надежде. Что остаток ночи, пройдёт без происшествий. Впрочем, так и было.

***

      С первыми петухами все, кто знал о роге, принялись разрабатывать план его нахождения. Для каждого в семье Мейстландов эти дни оказались тяжёлыми, даже чересчур. Эрвина всячески упрекала сыновей, на что близнецам приходилось молчать, Селена пыталась вступиться за братьев, на что тут же вставала с ними в один ряд виновных во всех бедах этого мира, Аэйри не появилась вовсе, и сестра близнецов, улучив момент, решила составить эльфийке компанию, на какое-то время. Марию, Дориану и Айдану выпала основная часть размышлений, на какой такой лад рог понадобился ворами гильдии, хотя ответ плавал на поверхности. Рог бы помог им захватить власть во всей провинции, и коли Лоренц предложит им выгодное предложение, они наверняка на него согласятся, и тогда у Крамольника окажется Рог Алкирион и все шансы победить в гражданской войне.       К тому времени в себя пришла беловолосая девушка, и как сказала леди Мейстланд, держится она не как воровка, а как придворная дама. Её заковали в кандалы, одежда на ней была походная. Крутка с короткими рукавами и серая рубашка, шатни из оленей шкуры и подбитые гвоздями сапоги. Она чуть прихрамывала, поэтому сидела, как на допросе, а по каждую руку стояли облачённые в геральдические табарды стражники, с алебардами. — Я леди София! Королева Воров и непризнанная внучка Короля Хаэфила! — гордо заявила она. — Если верить твоим словам — хмыкнул Дориан в рыжую бороду — то о твоих воровских делах ходят легенды. Кража Ракорона. Побег из Мак’Шас’Рады, даргонской тюрьмы и прочие приключения, леди Золотая Ручка — гном словно восхищался её. Айдан разделили его восторг, так как воровка, прозванная Золотой Ручкой, была самой искусной в сегодняшней эпохе, если девушка и вправду та, кем представилась. — Раз уж я выкрала у вас этот «рожок» у вас из-под носа, придётся поверить мне на слово, господа. Ключик то у вас на груди? (Она кивнула в сторону Мария и тот стиснул зубы) Если бы не ваш одержимый сынок, я бы его вам вернула! — — У воров нет чести — проговорила Эрвина. Воровка нервно прошипела, дернув ногой, больно же ей досталось от арбалетного болта. — Есть миледи, по более, знаете ли, чем у большинства лордов Кровогорья. Я в жизни не хочу больше иметь дел с такими артефактами. Проклятые Змеиные Клыки и Медвежьи Лапы охотились за мною днём и ночью, ваш сын чуть меня не прибил. А я, дура, просто-напросто, хотела его сбыть и сбежать, а теперь у меня и не гроша за спиною! — — Пыль в глаза? — прошипел Терон, на что София зыркнула на него, как на Ненасытного. — Если вы, леди София, непризнанная внучка Короля Хаэфила, поможете нам, даю слово младшего лорда и мага Дейн-Педа, вы будете свободы — заявил Корр, на что получил злостные взгляды отца и матери. — Стоит ли рисковать из-за слово «младшего лорда»? — спросил она. Корр нахмурился, оборачиваюсь к отцу и матери. Эрвина только хотела возразить, на что Марий, сжав её ладонь, кивнул. София вздохнула — Лорд Киендир — глава Змеиных Клыков и он почти подмял под себя всех воров и разбойников города. Как только рог окажется у него, он заявит, что именно он его украл, и он станет королём воров. А старый воровской король, насколько я слышала, просил помощи у сыновей лорда Мейстланда… — — Она говорит правду — внезапно перебил её Терон. — С чего ты взял? — спросил его Корр, скрестив руки на груди. — Потому что я чувствую, как этот ублюдок касается моего рога! — выпалил он. Повисла тишина, и все присутствующие смотрели то на Софию, то на Терона. — Лорд Киендир — задумчиво покачал головой провинциальный лорд — он мой гость. Врываться в его поместье дело опасное и если всё это — правда, в городе начнётся паника, если не война — казалось, он проигрывает все возможные сценарии событий в своей голове. — А и не надо. — заявил Терон и продолжил тут же — я слышу его, слышу как он просит меня вернуться его. И ещё, рог говорит, что вот-вот этот растреклятый Киендир заявит о Роге перед всей гильдией! — — Нам нужен план! — протараторил Корр, сразу получив ответил от брата. — Ни разу в моей жизни, ни один план не удался, брат! Нам не нужна армия, хватит и нашей ватаги! — Терон обратился к Айдану. — Брат, друг, иначе нельзя! Мы должны сделать всё именно сейчас, ты же ведь со мною? — в голове сержанта всплыли слова Корр о том, что Терон умрёт, если они не вернут рог. Он дал громогласный ответ незамедлительно. — Да с тобою, хоть в цитадель Эдхута! — Дориан одобрительно кивнул, поправляя свой кафтан. — Ватага в охоте за Рогом Алкирион. Четверо идут. — подвел итог Марий. — Пятеро — поправила внезапно вошедшая Аэйри. Только Терон хотел запротестовать, но девушка не обратила на него и малейшего внимания. Лорд Амхары кивнул и отдал свой приказ. — Тогда не медлите! — — Меня-то отпустят? — жалобно пропищала София. — Пойдёшь с нами! Чтобы подтвердить мои права на рог! — — А меня отпустят потом? — — На все четыре стороны —

***

      На сборы у них ушёл час. Вообще-то, Айдан уже был готов. Он надел на пояс ножны, метальные ножи за пазухой, а щит повесил за спину. Только для верности он взял ещё пару метательных дротиков. — Я знаю, кто ты, Айдан Анкит. Карденхолльский Мясник — с лютым призрением объявила Эрвина, бесцеремонно ворвавшись в небольшую комнатушку Айдана, когда он застыл на мгновение, чтобы рассмотреть амулет Сейны. Сержант повернулся к амхарской леди. — Ради своей семьи, вы бы поступили абсолютно так же, госпожа — ответил он, зная это наверняка. Дворянка на секунду смутилась, а затем вновь обрела маску презрительного спокойствия. — Я лично прикажу тебя казнить, если они погибнут — прошипела она. Айдан лишь кивнул. — Почему именно ты? Почему они считают тебя другом и братом — спросила она, собираясь выйти из комнаты. — Потому что мы проливали кровь друга за друга, и готовы сделать так, пока сами не погибнем. — Эрвина осмотрела его и её глаза застыли на кольце и перстне, но буквально на секунду, ведь затем, она выскочила из дверного проёма, осознавая, чьи кольца покоятся на его руке.

***

      Вновь возглавляя ватагу, Айдан знал, что всё должно получится. Ведь права на ошибку они не имеет! Терон совсем стал похож на мертвеца, и казалось, еле-еле держался на ногах. Он и Аэйри замыкали цепочку, как два метких стрелка. Впереди них шли Корр, вооруженный своим излюбленным посохом с причудливыми рунами, затем Дориан с односторонней секирой. Последней, стараясь не лезть в драку, шла София. Они примчались к логову воровской гильдии, и их уже ждали. Три стрелы резко ударили в щит Айдан, инерция жгучей болью отозвалась в плече, и сержант сей же момент метнул первый дротик в стрелка, двух других пристрелили Терон и Аэйри. Рассекая ветер, как гербовые соколы, они вбежали в обитель амхарских воров.       Огромный зал, освещаемый фонарями и факелами. Вокруг центральной части, которая напоминала трибуну, возвышающуюся над кольцевым водостоком, расположились небольшие помещения, напоминавшие отдельные часть единого рынка. Сейчас же здесь было неимоверное столпотворение, словно люди собрались на коронацию нового и негласного императора воровского дела. С шумом и грохотом ватага на воровское собрание, стремглав промчавшись к центру трибун, расталкивая всех на своём пути. На трех трибунах возвышались двое, и один стоял в центре. Лорд Киендир стоял под лучами света, держа в руках Рог Алкирион. Старый Король и глава Медвежьих Лап стояли за своими трибунами, сократите тенями. — Да как вы смеете! — завопил Киендир. Айдан толком не успел рассмотреть его, как оглушительный и душераздирающий гром от молнии ударил по залу, и электрический разряд прилетел прямо в воровского лорда. От него осталось лишь обожжённое электричеством тело, на костях которого остались лишь жалкие угли, который звались мышцами. Богатая позолоченная куртка и красивой вышивкой обратилась в пыль за одно мгновение. Кольца и несколько браслетов расплавились, прилипая к тому, что буквально секунду назад звалось кожей. Люди, словно сам Ненастный явился в толпу, стали шарахаться от ватаги. Корр глянул на Терона, ладони которого были обожжены.       Наследный лорд Амхары быстро прошагал вперед и вырвал из рук скелета артефакт, показывая его всем на обозрение. Все затаили дыхание, смотря на Терона, как на избранного, на которого лился божественный свет. — Слушайте сюда! Слушайте все! Я — Теренел Мейстланд и я владелец Рога Алкирион! Скоро война постучит в наш порог, и Лоренцу будет плевать на все касты! Он построит свой, новый мир, в котором для нас не будет места! Южане не терпят воров, они не терпят вольности, они понимают лишь язык силы и коварства! Делайте выбор, стойте на коленях и молитесь их святым, или же бейтесь за одно, снискав благословение наших богов! Когда придёт время, мы пойдём в бой, и герои древности встанут с нами бог о бок! — затем Терон развернулся к старому воровскому королю, поклонился и сказал: — Вы просили разобраться ос всем этим бардаком. Дело сделано! — люди расступались перед ними, когда они выходили из воровской обители, а ватага взаправду чувствовала себя героями легенды…