Зарисовка на тему отеля Хазбин

- Ай! Руссиш женщина, помоги!!! – орал он. Я фыркнула. - Я еще девушка, между прочим. И ваще, говори нормально. - Я умру сейчас! - Нет, не гиперболизируй, мой дорогой фашист. - Да помоги!!! - А что мне за это будет? - Ты самая красивая, самая добрая, самая лучшая русская женщина!!! Помоги мне уже!!! Я усмехнулась и оттащила Аластора от Себастьяна. Затем я дернула волка за хвост и сказала: - Вот теперь вали. Про отель, кстати, я говорила серьезно. Подумай, если хочешь. Себастьян фыркнул и удалился. Аластор посмотрел на меня со своей улыбкой и спросил: - Мы все, я полагаю? - Пардон, кто это «мы»? – насторожилась я. Демон приобнял меня за талию, прижав к себе. - Ты и я. Я приподняла бровь, вывернулась, и освободилась от его объятий. Потом я пошла вперед, сказав: - Я закончила. Насчет тебя не знаю. Он посмеялся и пошел следом. Наглая жопа, а. мы прошлись вдоль улиц и зашли в магазин со сладким. Тут есть шоколадные тортики… я прилипла лицом к витрине и пускала слюни, глядя на вот это вот. Тортики – одна из немногих вещей, которые я люблю также сильно, как бухло. Ну почему у меня нет денег? Что я за человек? - Софья, вы позволите мне задать вам очередной вопрос? – обратился ко мне Ал - Разумеется, дорогой мой. Шо вам нужно? - Вы любите торты? - Почти также, как водку. А шо? - Прошу простить мне мою наглость, но я сделаю это только на пару секунд. Он опустил мою ушанку на глаза и прижал меня к себе одной рукой. - Эй, это не смешно! Отпусти! – возмутилась я. Судя по звуку, он вышел из магазина и потом я стала свободна. Поправив шапку, я нахмурилась и собралась ругаться. - И че это щас было?! - С новосельем в отеле, душенька. – сказал демон и протянул мне из-за спины тот самый шоколадный торт. Я собралась плакать. Обняв Аластора и чмокнув его в щеку, я схватила торт и стала открывать. Демон глупо заулыбался, блаженно смотря на меня. С ним все нормально? - Ал, будь другом, помоги открыть! - А… ага… иду… - сказал он потерянно. Аластор вскрыл коробку, и я бросилась на тортик, как Себастьян бросается на пиво. Кстати, ненавижу его. Я про пиво. Пены дохрена, а пить нечего. Вот водка – это да. Или виски. О, или горелка! Мы с демоном пошли дальше, и тут ему позвонила Чарли и попросила что-то купить домой. Узнав, что это что-то – алкоголь, я сразу почувствовала в себе бодрость духа и желание помочь дорогому другу. Короче, домой мы волокли три ящика бухла. Вечером мой самый-пресамый любимый Энджел предложил поиграть в карты, но Вэгги, дав ему по шее, сказала, что нельзя. И тогда Чарли предложила просто посидеть всем вместе и получше познакомиться со мной. Пообещав мне тортик, они уговорили меня согласиться. И вот, мы заняли всю гостиную. Чарли, Вэгги и Энджел были на диване, Аластор и Хаск на небольших пуфиках, а я развалилась на большом и уютном кресле красного цвета. Мы понемногу разговорились, и Энджел наконец сказал: - Соня, ты извини, но я спрошу. Че за херь у тебя вместо шапки? Я просто выпала. Он не знает?! - Погоди, ты не знаешь, что это?! – переспросила я, снимая шапку. - Неа. - А правда, что это? – добавила Вэгги. Я простонала и ответила: - Это ушанка. Шапка такая. - И зачем она? Чем русских обычные шапки не устраивают? – спросил Хаск. Я нахмурилась. - Так, вот только не надо расизма. Мне нравится. Русские тоже носят обычные шапки, кстати. - А ушанки вам зачем? – спросил Ал. Я фыркнула. - А ты попробуй в минус сорок на улицу выйди в январе в цилиндре, я на тебя посмотрю. А если еще и ветер, блять, это пиздец, еще и снег валит прямо в твои ссаные глаза, это ваще ебнуться можно. – тут у меня уже начались вьетнамские флэшбеки про то, как я зимой гуляла по улице после нового года – фак, а если еще и рано утром, когда темно и хрен поймешь, куда идти, это пизда всему, ребят. Чарли ошарашено смотрела на меня. - Пипец. Я думала, что это Я в аду родилась. - Я теперь понимаю, почему все вас представляют в этих ушанках и валенках. – прокомментировал Хаск. - Ну, вообще в России красиво. Особенно зимой когда днем идешь по лесу, и все деревья такие белые, а небо голубое, а потом еще и закат такой алый-алый. Или когда мороз, ветер свищет, а ты сидишь в своем доме у камина и читаешь. – прониклась я воспоминаниями. - Ты же только что сказала, что там зимой пиздец. – напомнил Энджел. - Ну, одно другому не мешает. - Слушай, мне щас стало интересно, а кем ты была, пока не умерла? – спросил он же. Я неловко улыбнулась и почесала затылок. - Ну… да ты не поверишь. - Нет, скажи! - Соня, правда, скажи! – поддала Чарли. - Ну не поверите вы. - Ваше царское величество, скажи. – добавил Аластор, потягивая чай. Я поправила шапку и наконец ответила: - Монашкой. И тут все подавились чаем, вискарем и тортиком. - А я говорила, что не поверите. - МОНАШКОЙ?!!! – проорали они. - Ну да. А че не так? - Ты же шутишь. Ты шутишь? – говорил Энджел. - Это тот редкий случай, когда я сказала правду с первого раза, мой дорогой Энджел. - Как ты можешь быть монашкой?! – вскрикнула Вэгги. - Была, Вэгги. БЫЛА. Давно и недолго. Целых две недели. - Объясни по-нормальному, а? – попросил Энджел. Я кашлянула в кулак и приступила к рассказу.