Зарисовка на тему отеля Хазбин

- Внученька!! – раздалось сзади. Я обернулась. Ё маё! Дед! Ко мне мчался дед на тройке белых коней. Он притормозил их и протянул мне руку, с улыбкой говоря: - Садись в сани, Софья, покатаемся! Едва не завопив от восторга, я запрыгнула в сани. Дед погнал коней вперед, говоря: - Еле-еле нашел твои земли. Богатая же ты. - Что есть, то есть, дедушка. – довольно сказала я – дашь порулить? Он дал мне в руки поводья, надел на меня свою шапку, накинул шубу, забрав мою ушанку с пальто, и я хлестнула лошадей крича: - Пошли! Как же быстро они помчались! Мы уже выехали с моей заснеженной земли, но перед конями все равно расстилалась снежная бескрайняя дорога. Я вопила, словно ребенок, которому подарили новую игрушку. Дед рассмеялся и громко свистнул. Ветер засвистел, вьюга усилилась. Как круто! Я завыла. Завыла пронзительным волчьим воем от счастья. Как же хорошо. - Эх, споем, внучка? – сказал дед, втягивая морозный воздух. Уговаривать меня не пришлось. - И УНОСЯТ МЕНЯ, И УНОСЯТ МЕНЯ В ЗВЕНЯЩУЮ СНЕЖНУЮ ДАААЛЬ ТРИ БЕЛЫХ КОНЯ, ЭХ, ТРИ БЕЛЫХ КОНЯ! ДЕКАБРЬ, ЯНВАРЬ И ФЕВРАЛЬ!!! – пропела я. Конечно, дедушка этой песни не знает. Но меня это не остановило, я спела то, что хотела. Посовещавшись, мы запели «ой, мороз, мороз». Заморозив половину ада, мы повернули домой. Сейчас рулил дед, ибо мне стало прохладно. Пока мы ехали, он заговорил: - Софья, я вспомнил кое-что. поговорить нам надо. - Ну, давай поговорим. – сказала я, кутаясь в свое пальто. - Я о демоне том, Аласторе. Он мил тебе? Я аж сломалась и подавилась снегом. - Он?! ОН мне?! - Ежели мил, я хотел предупредить. Не серчай. Я напряглась. - О чем предупредить? Не думай, что он мне мил... Он мне не мил, но... Но интересно. – неуверенно промямлила я. Одной рукой он перехватил поводья, а другой почесал затылок, поворачиваясь лицом ко мне. - Видишь ли… у нас с тобой холодные, замерзшие сердца. Нельзя тебе его любить. - Это почему? - Я в этом не уверен, но скорее всего, если ты его полюбишь, то он умрет. - Где тут связь, деда? - Ты заморозишь его. Я не говорю, что это точно случится, но так может произойти. - С чего ты взял? - Кроме тебя я видел и других наших родственников. У кого-то это случалось, у кого-то нет. - Других? А где они сейчас? - Ангелы убили. Я один тут уже пятьсот лет живу и смотрю, как их убивают. Ты прости, что огорчил, Софья. Я как лучше хочу. - Да ладно, я понимаю. Спасибо, что предупредил. – поникшим голосом сказала я, кутаясь сильнее. Дед погладил мои ушки и волосы. - Не кручинься, внучка. - Мгм. – кивнула я. Нельзя любить. А я могу любить? Как это происходит? Если полюблю его, он может умереть. Зачем тогда любить? Я не хочу без него. Не хочу, и все. А умрет – не прощу себя. Как жестоко. Дед подвез меня до дома. Я спрыгнула с саней, запихнув руки в карманы пальто, попрощалась и вошла, толкнув ногой дверь. Мой вид был не особо радостным. Ко мне кинулся Себастьян: - Руссиш коммунист, ты где была?! Чего вся в снегу?! Иди отряхнись! - Прости. – все, что сказала я, идя в библиотеку. Немец поломался. - Ты… извинилась? - Да. А это плохо? - Ты издеваешься? Ты же издеваешься, да? - Себастьян, мне не до тебя сейчас. Устрой БДСМ с Энджелом, если так хочешь. - Да я… ты… УМРИ, РУССИШ ШВАЛЬ!!! Он пальнул в меня огнем. Я молча отвела его в сторону и пошла дальше. В голове мысли путаются. Умрет. Заморожу. Я не хочу. Я закрыла дверь библиотеки и вдруг сильно чихнула. Комнату засыпало снегом. Меня стало трясти от холода. Мне холодно? Че за нахер? Я стала убирать снег, и снова чихнула. Снег стал падать с потолка. Меня колотило так, что я еле стояла. Я закашлялась, стало шатать. До кресла дойти мне не удалось, я упала прямо на заснеженный пол. Холодно… мне очень холодно… горло стало саднить, голова резко заболела. Я снова чихнула. Дверь распахнулась. Красный огонек стоял в ней. - Твою мать. Соня, что случилось?! – вскрикнул он, приближаясь. - Огонек… - сказала я. Огонек опустился передо мной. Аластор. Он взял меня на руки и сказал: - Блять, какая ты горячая. Тебе очень плохо? Какой он теплый. С меня упала ушанка, а я прислонилась лбом к его груди. - Какой ты теплый… а я тебя не согрею… холодно… - Тихо-тихо-тихо, Соня, слышишь меня? Пойдем в кроватку. – ласково сказал Аластор, касаясь моего лба губами. Он понес меня из библиотеки в другое место. В мою комнату, вроде. Демон магией надел на меня мою пижаму и бережно положил в кровать, укрыв. - Ты где была, что так заболела? – спросил он, гладя мой лоб и колдуя лекарства. - Дедушка на санях катал… я рулила… было так весело… - слабо говорила я. – Аластор, мне нельзя… нельзя… или тебе будет плохо… Он намешал кучу фигни в одну кружку, приподнял мою голову и поднес зелье к моим губам, сказав: - Попей, милая. Давай, потихоньку. Я выпила красно-синюю отраву и чихнула льдом и снегом. Голову немножко отпустило. Демон убрал снег и лед и сел рядом со мной, ласково гладя по щеке. - Моя маленькая бедняжка. Замерзла. Тебе что-нибудь дать? - Холодно… Аластор, нельзя… я не смогу… По щекам потекли слезы. Я снова плачу. Демон склонился надо мной, взяв лицо в руки и вытирая слезы, шепча в мои губы: - Не плачь, прошу тебя. Моя милая, не плачь. - Мне нельзя… будет плохо… мне очень холодно… Демон лег рядом, обнимая меня и согревая. Он поцеловал мою горячую щеку и прошептал: - Я буду рядом, ваше царское величество. Я согрею тебя. Меня трясло, я как можно сильней прижалась к груди Аластора, кашляя и шмыгая носом. Демон бережно обнимал меня. Какой же он теплый. - Засыпай, моя милая. – шептал он нежно, гладя мои ушки – засыпай, я буду рядом. Аластор… я люблю тебя… прости… Я провалилась в сон. Спустя время Я открыла глаза. Я утыкаюсь лицом в красное пальто Аластора. Сам демон обнимает меня, закрыв глаза. Я заерзала, и он резко открыл глаза, устремив их ко мне. - Как самочувствие? – ласково спросил он, трогая мой лоб губами. - Дышать могу, значит нормально. – сказала я, смутившись. - Жар спал. Теперь объясни мне, будь так добра, что надо было сделать, чтобы ледяной демон заболел? – строго спросил Ал. Я растерялась от его напора. - Ну… а чё за допрос? - Я первый спросил. - Дед кататься позвал, вот и продуло немного. – буркнула я. - Немного? Да тебя трясло как дворняжку. Больше никаких катаний. - А чё это ты командуешь?! – завелась я. - Хочу и командую. Есть возражения? - Да! - Неправильный ответ. Я нахмурилась и собралась отвернуться, но демон прижал меня к себе и сказал: - А теперь давай читать. - Мне пять лет по-твоему? - Как тебе «451 градус по Фаренгейту»? – пропустил он мой вопрос мимо ушей. - Аластор, те делать нехер? - Его и почитаем. Он прижал меня к себе, а перед нашими глазами парила вышеуказанная книга. Я ж его закопаю, клянусь. А хотя, уютненько так. Я чихнула. - Будь здорова. – сказал он, чмокнув мою щеку. Я покраснела. - Т-ты чего?! - Я читаю. Хочешь какао? - Ал, ты чего целуешься?! - Я не заражусь, не волнуйся. Держи. Он поднес к моим губам кружку с какао. Нет, он вконец оборзел, обнаглел, и ваще я щас ему рога отломаю и… как какао вкусно пахнет… надо попробовать. Через час мне позволили встать. Я залезла в свое шмотье, вышла из комнаты, а за мной шел Аластор, гладя мой хвост. Интересно, а у него он есть? Уже представляю, такой пушистый олений хвостик. Мы спустились в гостиную, и только я собралась падать на диван, как за окном началась нехеровая метель, а в дом ворвался мой любимый дед Иван. - Софья, прости меня, дурака старого! – воскликнул он и прижал меня к себе – я ж не знал, что тебя продует! - Да ладно, все нормально, живая. – прокряхтела я. - Кататься она больше не будет. – сказал Аластор твердо и со своей улыбкой. - Конечно не будет! Куда ей кататься, если от легкого морозца продуло. – согласился дед. - Это в смысле?! – возмутилась я – да я хоть сейчас гулять в мороз! - Нет! – ответили мне Аластор и дед. Я нахмурилась. - Рискнете остановить? – спросила я. Дедушка усмехнулся и хрустнул пальцами. - Внучка, я ж сказал, нет. - А я сказала, да. - Нет. Ну и он усадил меня на диван, приморозив за руки. Как ни странно, выбраться мне не удалось. - Дед, так не честно! - Спасибо, Иван. – сказал Аластор. - Да на здоровье, дорогой. А это, значит, дом ваш? – спросил он, осматриваясь. - Вроде того, это отель. - Что? – не понял дед. - То же, что и постоялый двор. – пояснила я, выбираясь. - А, ясно. - Какой двор? – выпал Аластор. Я вздохнула. - Забей, позже расскажу. Дед, ну отпусти! Не убегу я! - Ладно, смотри мне. Он разморозил меня. Я потянулась, потерла руки, и включила телек. - Дед, а ты чего зашел-то? – спросила я. - Тебя проведать. Вижу, что ты уже в добром здравии, поэтому пойду. - Ты откуда узнал-то, что меня продуло? - Молча. Я могу чувствовать, что с тобой что-то не так. - О, а я тоже так хочу. - Молодая еще, со временем научишься. Прощай, Софья. - Пока. Он трижды поцеловал меня и Ала и ушел обратно, унеся с собой метель. - Зачем он все время целуется? – спросил демон, вытирая щеки. Я усмехнулась. - Я у тебя могу то же самое спросить. Он прищурился и быстро чмокнул мои губы. Я в секунду покраснела. - А ты мягкая, Софья. – довольно сказал он. - Ты… ты… БЕГИ!!! И в него полетела подушка и снег. Завалив Аластора в сугроб, я легла на диван и стала смотреть телек. Демон выбрался и сел рядом. Мы сидели и смотрели фильмы целых полдня, пока мне не стало скучно. Хочу веселья. - Ал, мне скучно. – сказала я, тыкая в его рога. - Что мне сделать для тебя, душа моя? – спросил он со всем вниманием. - Я не знаю. Что-нибудь. - Хорошо. Он встал и щелкнул пальцами. В комнате стало темно, а затем появились горящие свечи, заиграла красивая музыка. Демон протянул мне руку и сказал: - Моя прелесть, не желаете потанцевать? Ну а я шо? Я усмехнулась и положила свою руку на его ладонь, ответив: - Желаем-с. Я встала, положив ушанку, и мы начали танцевать в гостиной в окружении свечей. А мне нравится. Чувствую себя царевной. Вокруг меня снова стали витать снежинки, некоторые из них падали на шарф Аластора, отданный мной. На полу оставались наши следы. Его красные, и мои голубые. Какой он теплый. И его следы теплые. Так хочется обнять его. Обнять и не отпускать никуда. Только если обниму – замерзнет. Но, вдруг, нет? может быть, я не убью его? Деда говорил, что не у всех так было. Значит, шансы, что он останется жив 50 на 50. Но меня пугает, что я могу причинить ему вред. Я не хочу, чтобы Аластор страдал. Я же… люблю его. Что я творю, а? - Тебе еще скучно? – спросил он со своей улыбкой. - Не особо. Шаг. Второй. - Твои следы такие холодные. - Ну прости, что не могу тебя согреть. – буркнула я. - Я сам тебя согрею. – прошептал он в мои губы. Я стала смущаться. Дурак. Тут в гостиную спустился Себастьян. Ну и в потемках он навернулся на пол. - АЙ!!! – дальше следовали маты на немецком, перевода которых мне узнать не довелось.