Зарисовка на тему отеля Хазбин

По-моему они друг друга ненавидят. Ну и пофиг, я тут королева, так что я главный пельмешек. Осталось самое важное – сказать папе про Самаэля. И то, что мой дядя – Люцифер. И ваще, что у меня тут полно родственников. Тут из-за горизонта выползает пьяный Себастьян с бутылкой пива в руке и напевает: - Друм нох лаайзе клайне Лауте Дищ фэрмиинэ ди фертраутэ… Тут его взгляд притянула я. немец икнул и поплелся к нам. - Софья! Майн фройлен, я так соскучился по твоему свежему красивому личику! Он приперся и обнял меня, виляя хвостом. Я немного отпихнула его от себя. - Блять, Себа, иди проспись, или хотя бы отойди немного. Не дыши на меня. - Ик… оу, майн дорогой друг, и ты здесь, АластОр! – сказал волк, вешаясь на Аластора – ты мне мой револьвер отдашь, а? Тут у папы, который Владимир, вдруг дернулся глаз. - Сонь, это кто? – спросил он. Я притянула Себастьяна за хвост и спрятала за своей спиной. - Это… хех, это мой друг, Себастьян. - Гутен так! – сказал он, торжественно поклонившись. - Я не понял, он немец? - Себастьян, беги. – коротко сказала я. - А? почему? Кто это вообще? - ИДИ СЮДА, ФАШИСТ!!!! – проорал папа. - БЕГИ, СЕБОЧКА!!! – крикнула я, держа отца за хвост. - Да не фашист я! – крикнул немец раздраженно. Тут папа достал из внутреннего кармана куртки пистолет. Блять. - УБЬЮ, СУКА!!! - Себастьян, блять, беги!!! – орала я, еле держа отца. Волк икнул и рванул от папы. И да, мой земной отец немножко нацист. И гомофоб. Блять, Энджела с ним лучше не знакомить. Папа Белиал отвесил отцу подзатыльник, сказав: - Не матерись при ребёнке, алкаш. Софья, Аластор, пошли домой. - Мы как бы в магазин шли. – сказала я. - Не надо, я наколдую всё. Он щелкнул пальцами, телепортнув нас всех в замок. Мы были в тронном зале. Папа ошарашено посмотрел по сторонам. - Это где… это как? – спросил он. - Жопой об косяк. – огрызнулся папа Белиал – сюда слушай, скотина пьяная… - Я те щас зубы выбью, уёбок. – перебил яростно отец. - Я те сказал при ребёнке не матерись, дебил! – крикнул папа – слушай, я сказал. Соня принцесса ада, так как моя дочь, и к моему сожалению, ты автоматически становишься одним из членов королевской семьи. Будешь князем Владимиром. Устроит? - Каким нахрен князем? Нормально объясни. - Папа, смотри, он король – я показала на отца – а я принцесса, но ты тоже королем быть не можешь, поэтому ты будешь князем. Понятно? Он помотал головой. Тут двери распахнулись и вошел Люцифер, потирая голову. Он увидел нас всех и чихнул. - О, вот вы где все. – сказал дядюшка, идя к нам – Соф, слушай, не помогает зелье твое. Плохо, пипец. Я подошла к Люциферу и наколдовала другое зелье, трогая лоб. - Слушай, любезный дядюшка, знакомься, эт мой земной папа, Владимир. – сказала я, показав на отца. Он отпил зелье и сказал: - Мое почтение. Давно ты умер? Но у папы рефлекторно ладони сжались в кулаки и он угрожающе спросил: - А чё у тебя глаза накрашены? Люцифер аж потерялся немного. - Я… я вообще-то их не… - И щеки такие красные? – перебил отец. Шо-то мне не нравится, к чему он клонит. - Они сами по себе красные. – ответил Люцифер – и я глаза не… - И чё ты на каблуках ходишь? – снова перебил отец. - Ты мне ответить-то дашь, или как? – не выдержал Люцифер, кашлянув. - Папа, ты это… ты дыши там, ладно? – сказала я, тихонько идя к нему – ты к чему ведёшь? - Пидорас что ли? – спросил отец с наездом. Люцифер аж зельем поперхнулся. - Я?! – выкрикнул он. - Владимир, ты дебил? – спросил Белиал – это брат мой. - Сам ты пидорас! – крикнул Люцифер оскорблено. - ЧЕ СКАЗАЛ, МРАЗОТА ГОЛУБАЯ?!!! СЮДА ИДИ, ПИДОР!!! – заорал отец и рванул к нему. - АААААА!!! БЕЛИАЛ, СКАЖИ ЕМУ!!! – заорал Люцифер, убегая от папы. - А чё я ему скажу? Колдуй. – фыркнул отец. - Я не могу! я болею и колдую плохо! - Я С ТОБОЙ ПРОСТО ПОГОВОРЮ, ПАСКУДА!!! – орал папа. Я простонала. Ну вот почему у меня отец такой… блин… ладно, я скажу. - ПАПА, БЛЯТЬ, НЕ ПОЗОРЬ МЕНЯ!!!! – прогремела я – ЧЁ ТЫ СЕБЯ КАК БЫДЛО ПЬЯНОЕ ВЕДЁШЬ?!!! Он остановился и посмотрел на меня суровым русским взглядом, а-ля «тоби пизда». Сука, мне щас правда пизда. - Что-что, Сонь? Повтори-ка, будь добра. – сказал отец, идя ко мне. - Ал, спаси меня! – вскрикнула я, прячась за спиной мужа. Аластор закрыл меня собой. - Владимир, вы извините, но может успокоитесь? – попросил он несколько строго, но со своей улыбкой. Отец встал перед ним и нахмурился. - Как там тебя, Аластор? – спросил он. - Да, Аластор. - Служил? - Смотря где. - Значит нет. Съебал с дороги, пока я тебе челюсть не снёс, родственничек. - Пап, слыш, давай повежливей. – сказала я из-за спины Аластора. - Сонь, иди сюда, я с тобой просто поговорю. – сказал он наигранно ласково. - Владимир, ты её не тронешь. – сказал Аластор. Отец фыркнул и ударил Ала по скуле. - Ал!!! – вскрикнула я Демон аж пошатнулся. Я кинулась к нему, а отца взял за шиворот куртки папа Белиал. - Ты уже достал. Пойдем выйдем. – сказал он холодно и зло. - Отъебись от меня, сатана! – вырывался отец. - Я думал, что сатаной вы меня называете – сказал Люцифер. - Белиал, отъебись я сказал!!!! – рявкнул папа – Соня моя дочь! Я с ней поговорить не могу?! - Я ТЕБЕ СКАЗАЛ, НЕ МАТЕРИТЬСЯ ПРИ РЕБЁНКЕ, ДЕБИЛ!!!! – прогремел отец, таща папу в коридор. Они вышли, а я в это время осматривала Аластора. На его правой скуле была ссадина. Я поцеловала его. - Тшш, очень больно? – спросила я ласково. Ал усмехнулся, убирая со скулы руку. - Нет… нет, все нормально. Я стала его исцелять. Люцифер же снова кашлянул и сказал: - Че у тебя отец такой агрессивный? Я пожала плечами. - Какой есть. Он у меня просто в ВДВ служил, ну и его там походу контузило немножко. Он обычно только пьяный опасный, а так он добрый. - Добрый? – переспросили оба с сарказмом. - Ну, не всегда добрый. – исправилась я смущённо, поцеловав Аластора в щеку – вы его пьяным второго августа не видели, ваше счастье. Я плохо помню, но один раз он мэру города по роже дал. Его правда потом за это чуть не убили, ну да не суть. У нас сейчас другая проблема. - И какая же? – спросил Аластор. - Что может быть хуже, чем твой отец-вдвшник? – усмехнулся Люцифер. - Надо ему про Самаэля как-то рассказать, и при этом сохранить Аластору жизнь. Тут у обоих демонов глаза расширились от осознания того, что скоро все получат пиздюлей. Я-то ладно, я убегу и сдачи дам, а вот Аластора походу порвут.