Pringles

POV Джош

Утром, после сна на отвратительно неудобном диване Ноа, я проснулся от непонятных шорохов, слышных со стороны кухни. Тело побаливало и я начинал задумываться над тем, чтобы следующую ночь спать на кресле в прихожей, потому что всю ночь проворочался. Хотя мой сосед по этой участи всё ещё прекрасно спит, переодически посапывая в дрёме. Так как диван стоял спиной к кухне — мне пришлось перевернуться на живот и привстать на локтях, чтобы получить обзор. Удивившись, я понял, что это Ноа издает тот шорох. Он стоит коленями на столешнице, обернувшись спиной ко мне и протирает полки в подвисном кухонном шкафчике. В ушах торчали беспроводные наушники и он ритмично подёргивал плечами в такт музыке. Одетый в одни пижамные штаны он выглядел... Ноа никогда не был особо накачанным, но сейчас мне захотелось подойти и просто прикоснуться. Обнять и провести вверх по животу, к выпирающим ключицам, обвести пальцами его несколько родинок на шее... Я вздрогнул и понял, что мне надо в душ. Выйдя из ванной, спокойный, одетый в мягкое домашнее худи, заметил, что парни уже сидели на кухне; завтракали. Музыка играла во всю громкость, и это был один из пунктов, что я люблю в проживании с друзьями: мама бы мне никогда не разрешила включить такое за завтраком. Я отбросил мокрую, раздражающую прядь волос с лица и поблагодарил Криса, когда тот подал из шкафчика пиалку. Погрузившись в свои мысли, я быстро залил шоколадные хлопья молоком и сел за барную стойку, уже прислушиваясь к диалогу. — Ой, нет, там совершенно нечего смотреть, все путеводители по ЛА врут, — сказал Ноа, скривив невольную мину. — Если ты не художник — умрёшь со скуки. — Окей, тогда ваши предложения, мистер Ноа? — Кристиан отпил кофе и вопросительно посмотрел на друга. — О чём вы? — тихо проговорил я, потому что сам до сих пор не уловил нить разговора. — Пытаемся решить, чем сегодня займёмся, — после краткой паузы ответил Ноа и закинул в рот ложку с Несквиком. — Кристиан предлагает посетить какую-то там картинную галерею. А я за то, чтобы остаться дома и продолжить играть. Я равнодушно помешивал молоко. — Мне всё равно, — и встретился взглядом с Ноа. Мне кажется, только сейчас я по-настоящему понял, что значит фраза «встретиться взглядами». Первый раз за утро парень посмотрел на меня прямо и открыто, первый раз за последнюю неделю я получил взгляд, который был чем-то большим, чем простой дружеский жест. У меня внутри появилось тянущее ощущение, самое настоящее чувство бабочек в животе. Это было немного пугающе, однако я практически замер, боясь спугнуть его. Но не спугнул я — значит спугнёт Кристиан. Я не совсем понял сколько времени прошло с того момента, как Ноа задержал на мне свой взгляд, но отвлёк нас грохот и перечень не самых лестных слов. Ноа медленно отвёл взгляд, будто обещая вернуться к этой небольшой игре «Кто быстрее смутится», и перевел его правее — туда, где распластался на полу Кристиан. — Твою мать, Ноа! Я же просил убрать этот удлинитель с прохода! Так и не придя к общему решению, мы отправились на одну из широких, многолюдных, пешеходных улиц Лос-Анджелеса. Главная прелесть этого города — нескончаемое солнце, — даже в сентябре — а как всем известно, оно вырабатывает гормон счастья, благодаря чему моё настроение приподнялось чуть-чуть выше уровня плинтуса. Так что, пока Кристиан вслух рассуждал какова вероятность того, что он сейчас столкнётся с дочкой Деппа, я рассматривал витрины, украшенные то минималистичными бабочками, то осенними листиками. По предложению Ноа мы зашли в какой-то игровой клуб; зачем нам туда днём — непонятно. Внутри было куда темнее, чем на улице и в нос ударил сладкий неприятный запах. Я, засунув руки в карманы, проходился по периметру заведения, рассматривая игровые автоматы, как увидел, что Ноа уже весело беседовал с какой-то незнакомкой, как оказалось его бывшей одноклассницей Салли. А уже вечером того же дня Салли нас пригласила на вечеринку у кого-то в коттедже. Я не знал ни Салли — мы обменялись буквально тремя словами за пол дня знакомства, — ни того, в чей коттедж мы приехали, но Кристиан был не против развлечься, а одному оставаться не хотелось. Складывалось стойкое ощущение, что мы с Ноа играем в кошки-мышки, где я, определённо, маленькое серенькое создание, а он тигр, делающий что захочет. Вот, кто эта Салли? Почему он утром не предупредил, что мы с ней встретимся? Почему мы едем в коттедж к незнакомцу вместо того, чтобы хотябы погулять по набережной? Вечеринок и активностей мне хватает и с группой, на каникулах я собирался отдохнуть физически. Гремела музыка, а когда заходишь в помещение в нос сразу даёт запах косяка. Уже несколько раз кто-то кричал «шухер!», но ещё ни разу полиция не заявлялась. Время перевалило за час ночи, я нашёл Криса и вызвал нам такси до дома. Как же я устал. Без понятия, где Ноа, и знать не хочу. Он исчез сразу же как мы вошли на территорию жилого участка. Зайдя в квартиру я сразу же распахнул окно в гостиной и, по пути стягивая с себя футболку, прошёл в спальню Ноа. Он всё равно не вернётся на ночь, а я высплюсь. Я аккуратно присел на неё, чувствуя некую скованность: совесть мне кричала, что я нарушаю его личное пространство. Но спина кричала, что она не переживёт ещё одну ночь на том диване. Я откинулся спиной на мягкий матрас. Лунный свет — или свет фонарей — пробивался через плотные лиловые шторы, даря комнате мягкий оттенок. Я вздохнул. Мышцы расслабились. Внезапно почувствовал знакомый и такой близкий запах и, поддавшись мимолетному порыву, приподнялся и приложил нос к его подушке. От усталости — или чувств, в которых я себе отказывался признаваться — на глаза нахлынули слёзы. Так нельзя. Чёрт. Уже сквозь сон я услышал хлопок двери. Разлепил глаза и глянул на окно, но из-за плотных штор было не понятно ночь ещё или скоро рассвет. Решив, что это просто Крис я снова провалился в легкую полудрёму, а следующее, что я почувствовал — руки, мягко обхватившие меня за пояс, тяжелый алкогольный шлейф и холодный нос уткнувшийся мне в шею. Я выдохнул. — Ноа. — М? — Нам надо поговорить. Тишина в ответ. Я чуть повёл головой. — Не надо. Он нежно потёрся носом о мою шею и затылок чем, возможно, не осознавая этого, вызвал у меня кучу приятных мурашек по всему телу. — Надо, — прошептал я. — Завтра. — Ноа, — моляще прошептал. Он снова начал вести ледяным кончиком носа вверх по моей шее, но я отстранился. Мгновение. Молчание. Ноа привстал на локте, наклонился ко мне и тихо, но серьезно проговорил мне на ухо: — Мне уйти? Я чуть помедлил, но повернулся, чтобы глянуть на него. Растрёпанные русые волосы; румяные щёки были видны даже в темноте, но взгляд был уверенный и стойкий. Он не хохотал и не отшучивался как обычно, он не собирался принижать свои чувства и самое главное — он не бежал. Было необычно видеть его таким. Не изображающим из себя шута. Открытым. Искренним. Я сел на кровати, наклонившись и зарывшись пальцами в волосы. Я чувствовал его взгляд, но был совершенно не против. Я даже чувствовал его дыхание. — Мне уйти? — еле слышно повторил он и, протянув руку, легко коснулся моих пальцев. Я вздрогнул от неожиданности и поднял на него глаза, но парень, не отрывая взгляда от моей ладони, невесомо водил по ней кончиками пальцев. — Нет. Он поднял на взгляд, а в следующий миг взметнулся и прильнул к моим губам. Невероятно. Он невероятный. А я, кажется, забыл как дышать...