Третий к паре

      Я проснулся под завывание ветра. За пределами нашего временного убежища только стало светать, и буря улеглась. Джеймс спал рядом, бережно обнимая найденного нами бету. Я залюбовался моим супругом и нашим сокровищем. Бета был похож на обтянутый кожей скелет, такой хрупкий и одновременно милый. С самого начала я не хотел никуда ехать и своего альфу отговаривал, но теперь ни о чем не жалею. Я люблю Джеймса, думаю, полюблю и бету. Парень выглядел моложе меня, хотя фактически был намного старше. Еще вчера мы разглядывали найденные вещи и о многом поняли. Например, лекарства были просрочены лет на девяносто, а граненые стаканы я видел только в музее, не говоря уже про бумажные книги, которые считаются раритетом и стоят кучи кредитов. Но главным сокровищем стал бета.       Если парень поможет нам завести ребенка, я ничего для него не пожалею. Хотя легко не будет. Обычно течка у омег проходил раз в полгода в определенные дни и длится три-четыре дня. У меня же такого не было. Дни высчитать мне никогда не удавалось и накрыть могло в любой момент от пары часов до полутора суток. Джеймс старался никогда не оставлять меня надолго. Вместе с ним я осваивал тяжелую профессию охотника. Покидать защищенный город было опасно для омег, но я не хотел ждать супруга, зная, что каждый выезд мог стать для него последним. Я просто сойду с ума от одиночества.       Охотниками называли тех альф, которые ехали в пустыню искать блага погибшей цивилизации. Такие вещи принимали на обменных пунктах, которые находились по всей линии подземных поездов. На континенте осталось только семь городов. Между ними существовала сеть подземных ходов для поездов, которые работали дважды в день. Раньше по ним ходило метро, а сейчас закрытые бронированные поезда, чтобы в случае обвала или нападения отщепенцев сохранить жизнь пассажирам.        Джеймс застонал во сне. Я сжал его широкую ладонь, отгоняя кошмары. Мы выросли в приюте – жизнь там была не сахар. Но я там был с рождения, а Джеймс попал в семилетнем возрасте. Его часто избивали старшие дети из зависти, ведь у него была семья, пусть это был только дед. Я тоже ему иногда завидовал, но потом понял, что жалею. Только к тринадцати я осознал, что еще тогда влюбился в зеленоглазого альфу.       Любимый завозился на импровизированном ложе, крепче обнимая бету. Я выбрался из машины и подошел к железным дверям. Запоры поддались со скрипом. Дверь не хотела открываться, её засыпало песком. Я достал лопату и начал откидывать его, чтобы удалось выехать из ангара. Джеймс проснулся спустя минут пятнадцать.       - Доброе утро, - поцеловал он меня, протягивая бутылку с водой.       - Спасибо, - я отпил прохладной жидкости.       - Завтракать пошли.       - Опять эти сухпайки, - сел я на песок, вскрывая пакет.       - Прости, - виновато улыбнулся альфа. – Вот приедем на обменный пункт, сдадим все и купим мяса.       Я улыбнулся супругу, обвиняя себя, что надавил Джеймсу на больную мозоль. Мы жили на грани нищеты. Супруг переживал, что не мог обеспечить мне нормальное жилье и питание, не говоря уже про остальные блага цивилизации. Но я люблю его, хоть и трудно нам приходится строить семейное гнездо. Когда в шестнадцать меня выставили за двери приюта с пятью кредитами, я едва не попал в бордель. Джеймс спас мне жизнь в тот день, дальше мы держались друг друга. Мы выживали на помойках, воровали, спали на лавках в подземных туннелях, потом Джеймс устроился на подработку в шахту.       Съев скудный завтрак и допив бутылку воды на двоих, мы расчистили выезд. Через час мы снова колесили по пескам. Место с ангаром я пометил на карте в планшете, вдруг кому-то удастся продать эту информацию – лишние кредиты никому не помешают. Джеймс следил за дорогой и все поглядывал в зеркало заднего вида. Наш джип был довольно вместительным: два передних сидения, а дальше багажное отделение, где можно много чего хранить, расстелить постель и нормально выпрямиться. Часто мы менялись за рулем, если нужно было долго ехать. На джипе были установлены солнечные батареи, которые и двигали наш транспорт. Еще было два вентиля, которые накапливали энергию и охлаждали джип изнутри.       Следующие пять часов до пункта мы проехали в молчании. Джеймс предложил мне отдохнуть. Я сел рядом с бетой, клацал свой планшет и держал на коленях голову нашего сокровища. Мы подъехали на небольшой пункт, который находился под землей. Пройдя проверку, мой супруг припарковал джип.       - Раян, из машины не выходить, бету никто не должен увидеть.       - Я знаю. Береги себя, - поцеловал супруга в щеку.       Альфа выгрузил ящик с патронами и стаканы. Остальное он припрятал для другого пункта, где за них можно больше выручить. Джеймса долго не было. Я стал нервничать, покусывая собственные губы. Бета заворочался и тяжело задышал. Наверно, ему снились кошмары.       - Тише, - погладил его по щеке. – Ты в безопасности.       Он покрутился и затих, вытянув руки из одеяла. Я коснулся пальцами длинного шрама на руке, поцеловал его теплую ладонь. Резкий грохот отвлек меня от беты. Я осторожно переложил парня на подушку и перелез на первое сидение. Нож зажал в руке, проверил замки на дверях. Грохот послышался с моей стороны, будто об машины ударили тело. У меня враз все похолодело внутри. А если это Джеймс? Ведь было пару раз, что его избили и ограбили. На пунктах военных не было, здесь все решала сила. Молодые охотники были легкой добычей, к тому же у нас было большое сокровище – бета. Через темные стекла ничего не видно, минуты тянулись как резиновые, заставляя меня нервничать и кусать губы. Щелчок замка вывел меня из оцепенения. Джеймс залез на сидение и передал мне пакет с едой.       - Все хорошо, - успокоил он меня. - Но переночевать не получится.       - Душ отменяется?       - Прости, любимый. Пришлось приложить парочку наглых типов, которые крутились около нашей машины. Не хочу проблем с местными старожилами, нам лучше убраться.       Мы снова ехали по жаркой пустыне. Вокруг пески, пески и солнце, которое нагревало воздух до пятидесяти градусов. Если бы не охладители, мы бы зажарились в джипе, как в печке. Джеймс обменял старые патроны и стаканы на двадцать семь кредитов, еще принес печеные лепешки и три коробочки сухофруктов.       - А почему три?       - Нас же теперь трое, - откусил лепешку Джеймс.       Допив еще одну флягу с водой, мы направились к родному городу. Наша семья числилась гражданами Третьего города. Всего их было семь по миллиону-полтора жителей. Это все, что осталось от огромного населения планеты. На каждой станции и пункте жило еще по сотни-две людей. Еще есть отщепенцы, которых пару тысяч, если верить данным городов. Среди охотников ходили слухи, что у них есть собственный город – Восьмой – не такой, как наши. Но проверять это никто не спешил. Обычно встречи с отщепенцами кончаются кучей трупов.       Ближе к закату, мы остановились на ночлег. Джипику нужно отдохнуть, и нам тоже размять кости. Джеймс накрыл машину брезентом в коричневых тонах, чтобы нас никто не заметил издалека. Мы сидели на подстилке и смотрели на звезды. Джеймс перебирал мои короткие волосы и касался плоского живота рукой.       - Раян, может нам осесть в городе?       - И кем мы там будем? Нищими из грязных кварталов?       - Такая жизнь трудна для омеги и… У тебя поменялся запах.       - Значит скоро течка, - говорил я, а муж уже выцеловывал мою шею.       - Ох! – застонал я, когда он спустился ниже.       Я развернулся в его руках, оседлав бедра альфы. Джеймс притянул меня к себе, целуя и стягивая одежду. Я бесстыдно умостился на нем, лаская любимого. Джеймс наскоро подготовил меня и опустил на возбужденный член.       — Люблю тебя, — выдохнул альфа, протискиваясь в мое тесное нутро, ловя губами мое дыхание и хриплые стоны.       Моего альфу вывернуло наизнанку от всеобъемлющего чувства обладания. Он двигался все резче и резче, стремясь проникнуть еще глубже. Губы беспорядочно блуждали по моей шее, собирая соленую влагу. Мне показалось, что в какой-то момент Джеймс просто сошел с ума от переизбытка эмоций, все тело сжалось в пружину, мышцы бедер горели огнем от напряжения. Он резко подался вперед и… Ночь была длинной и звездной…

***

      Целую неделю мы колесили по пескам, рылись в заброшенных городах в поисках ценностей. Бета все время спал, с трудом удавалось его поить, чтобы не умер. Я переживал, что с парнем могло что-то случиться.       Солнце уже поднялось, когда я открыл глаза на месте очередной ночевки под открытым небом. Ночью мы занимались любовью с Джеймсом, в теле была приятная нега. Кожу неприятно тянуло от спермы, хотя мы и вытерли все салфетками. Очень хотелось под душ. Джеймс спал рядом, под боком у беты. Я выполз из машины привести себя в порядок. Сделав все свои дела, я поднял голову к небу, где ярко светило солнце и не было ни одной тучки. Последние три года осадков не было никаких. Во всех городах были подземные источники, использованную воду очищали и отправляли в теплицы. Цены на воду снова подняли: литр стоил один кредит. Раньше на эти кредиты можно было купить пять литров. Подходя к джипу, я услышал возню. У меня перед глазами открылась картина: бета сидел на моем альфе и пытался его задушить. Джеймс хотел его скинуть, но парень вцепился в него руками.       - Джеймс! – выкрикнул я, отвлекая их от схватки.       Муж перехватил руки беты, ограничивая его движения. Я подходил ближе, держа руку на ноже. Парень зло поднял на меня светло-зеленые глаза.       - Мы не причиним тебе вред, - медленно говорил я.       Джеймс ссадил с себя бету, и парень быстро вывалился из машины. Прополз по песку и пытался подняться на ноги, чтобы удрать.       - Ты куда? – спросил я.       Бета шипел в ответ и старался скорее скрыться от нас. Он не прошел и десяти шагов, как рухнул. Мы кинулись к нему, поднимать его с горячего песка. Бета отшатнулся от альфы, а на меня шипел.       - Успокойся! – выставил вперед руки мой муж. – Мы тебя не обидим.       Бета отполз дальше, перепуганно смотря на Джеймса.       - Давай я.       Я подошел к бете и накинул ему на голову свою рубашку. Пусть еще утро, но солнце нещадно палило. Бледная кожа беты мгновенно краснела от горячих лучей. Парень закашлялся, видно песок попал в горло. Помог ему подняться. Ноги бету не держали, он пытался меня оттолкнуть, но я крепко вцепился в него. Джеймс предложил понести его на руках, на что парень в моих руках закаменел. Почему-то он боялся моего мужа или же, может, всех альф.       Доведя бету до машины, я помог ему залезть и усесться на матрас, где накануне мы спали все втроем. Передал ему бутылку с водой и лепешку. Бета с осторожностью принял, но он так был похож на пугливого зверька. Джеймс стоял за мной, положа руки мне на плечи. Он с удовольствием наблюдал, как бета жадно пьет и отламывает ломтики пресной лепешки.       - Меня зовут Раян, - представился я, когда бета отложил еду. – Это мой супруг Джеймс Арго. Мы нашли тебя пару дней назад в подземной лаборатории. Бета не реагировал на мои слова, только при упоминании лаборатории, дернул плечом. Я наблюдал за ним, ожидая, что, может, он представится. Но бета молчал, даже не смотрел в нашу сторону.       - Как тебя зовут? – спросил я.       Бета прохрипел что-то невнятное и коснулся собственного горла. Видно он был удивлен не меньше нас.       - Прости, - извинился я, понимая, что бета не сможет сейчас говорить. – Отдохни, мы скоро будем ехать.       Мы отошли с мужем в сторону. Джеймс потирал поцарапанную шею, было неприятно, хотя серьезного вреда бета супругу не мог принести. Парень был слишком слаб.       - Он слишком пуглив, - начал Джеймс, - не думаю, что сейчас стоит говорить ему о ребенке.       - Это наш шанс!       - Мы не знаем, сколько времени он провел в той лаборатории. Вдруг он знает, как в городах относятся к бетам и захочет уйти. Мы даже самого минимума не сможем ему дать.       - Они живут в золотых клетках. Их жизнь не сильно отличается от судьбы дорогих шлюх! – нервничал я, понимая, что шанс обрести ребенка ускользает, как песок сквозь пальцы.       - Мы не можем оставить его себе, удерживая силой!       Альфа был прав, а мне не хотелось, чтобы парень узнал о городе больше, чем нужно. Джеймс собственнически обнял меня, уткнувшись носом мне в шею. Его губы прошлись до основания шеи и коснулись метки.       - Ты мой… - шептал альфа.       - Джеймс, ты что, меня ревнуешь? – удивился я.       - Нет, я тебя люблю и не хочу потерять.       Альфа снова обнял меня, прижимая к себе. Несколько минут мы стояли обнявшись, а потом сели в машину. Джеймс завел джип не с первого раза, я нервно улыбнулся нашему бете и кратко рассказывал о том, как нашли его. Бета сидел, поджав под себя ноги и не шевелился, насколько это возможно при езде по песку. Скоро я пересел к нему, передал планшет и попросил написать имя. Бета пялился на планшет, не зная, с какой стороны его взять. Объяснил ему что к чему, вытянул клавиатуру. Как ни странно, бета быстро освоился.       - Лиам, - прочитал я вслух. – Очень приятно. Добро пожаловать в семью.       Я улыбнулся бете, касаясь его руки. Лиам растеряно посмотрел на них, но вырывать не спешил. Мне стало тепло на душе – я в правильном направлении. Мы приручим Лиама любовью и заботой, возможно тогда он не захочет нас покидать ради золотой клетки.