Отлично! Поиграем?

Тонкие запястья очерчивают смуглую кожу. Хан едва морщится от такой ласки, льнёт ближе к рукам, накрывает их поверх своими и целует. Глазами ищет чужие, блестящие и добрые. Высматривает каждый миллиметр кожи: влажные губы, румяные щёки, аккуратный красивый нос и, наконец, глаза, полные любви и доверия, что нежно смотрят на него в ответ. Тихий шёпот оглушает разум, а ногти впиваются в собственные ладони. - Минхо, ты красивый - Хан тянется к чужим губам, не отрывая своего взгляда, позволяет себе в них тонуть, ведь плавать он давно уже научился. Облизывает подбородок, задевая нижнюю губу и опускает на спину. Минхо двойственный. Джисону иногда кажется он не таким уж и глупым, будто он нарочно делает из себя слабого и наивного, хрупкого и смущённого, а после, словно шлюха, которую поимели не меньше десятка раз во все щели и в самых отвратительных позах, будто нимфоманка, что никак не может насытиться, лезет в штаны и улыбается пошло, в предвкушении. Джисон недоверчиво хмурится, но как только взгляды встречаются, а чужие глаза напротив всё такие же невинные и большие, Хан расслабляется и позволяет нежной улыбке растянуться на лице, губами коснуться горячей щеки, а руками ухватиться за талию. - Хан-и, я люблю тебя - всё же говорит Минхо, после мило улыбнувшись, счастливо смотрит на предмет своего бесконечного обожания. Трепетно касается чужой груди, а взгляд расплывается. Минхо так любит Джисона, так сильно, что все эти эмоции выплескиваются наружу, текут по румяным щекам, обжигая мягкую кожу. Грустно смеётся, считая себя глупой, через чур сентиментальной девчонкой, что впервые так сильно влюбилась и плачет по каждой мелочи. Чувствует себя тряпкой и ему сейчас очень стыдно перед Ханом, хочется стереть влагу и вести себя так, как он считает, нравится Джисону, когда раскрепощенно и игриво, когда страстно и пошло. Хан же улыбается ярко, будто смеётся... Уголки губ озадаченно припускаются, а обида заставляет губы судорожно подрагивать. Джисон смеётся над ним, он считает его глупым и... крепкое объятье заставляет остановить поток бесконечных мыслей, а грудь медленно опуститься, облегчённо выдохнув. Джисон крепко обнимает и шепчет много всего странного и хаотичного, непонятного и слишком быстрого, но дыхание приятно телу, поэтому ничего уже не тревожит. Минхо обнимает в ответ, облизывает шею, словно кот, привязавшись к хозяину, проявляет свою любовь и доверие. - Я тоже - единственное, что Минхо удается понять в потоке горячего воздуха и счастливо улыбнуться. Градус в комнате стремительно повышается. Хан делает первые толчки, от чего ткань джинс лишь сильнее натягивается, надавливая на возбуждение обоих. Джисон трётся о пах Минхо своим, а выдерживать удается лишь благодаря стеснению Михно издать хоть малейший звук. Мило. Джисон же намного опытней и раскрепощённей. Рычит, кусает, трётся, облизывает и стонет. Медленно, не торопясь избавляется от одежды Минхо и неожиданно замирает, разглядывая цветные пятна на шее, бледную кожу на стройных ногах и выпирающие кости. Нервная ухмылка и подрагивающий глаз, а ладони судорожно пытаются обхватить, дотронуться до всего сразу. Стеснение Ли от прожигания его обнаженного тела взглядом, преодолевает совсем иное, поэтому Минхо меняет их с Ханом местами, не сильно толкает того на спину под озадаченный взгляд Джисона. Игриво выгибаясь в спине, целует глубоко и мокро, а проворными руками пробирается под свободную футболку. Хан ухмыляется в поцелуй и быстрым движением снимает с себя вещь, притягивает для очередного поцелуя, но тот быстро обрывается с громким чмоканьем. Минхо мелкими поцелуями ведёт вниз; целует грудь, облизывая соски. Языком проходит по кубикам пресса, а после останавливается, от чего Хану приходится сделать толчок к губам Минхо, чтобы выпуклость сквозь штаны коснулась опухших и влажных губ, чтобы ткань потемнела от влаги, а Хан протяжно застонал. Минхо медлит, взглядом прожигает пятно, решаясь. Наконец, тянется руками к резинке домашних штанов, в предвкушении разглядывая бугорок. Набравшись смелости опускается и сквозь боксеры облизывает член, а взгляд не отрывает от чужих потемневших глаз. Минхо бесконечно смущён, но виду не подаёт, переступает через себя и издаёт протяжный стон, от чего член на языке слегка дёргается. Хан, затаив дыхание, хмурится, а после тянется рукой к резинке боксеров, припуская. Приподнимает бровь, настаивая действовать и уже, наконец, взять в рот стоящий член. Минхо снова тормозит, глупо уставившись на плоть, а Хан позволяет себе мягко улыбнуться, значительно расслабившись от реакции парня. Мило. Минхо глупо поглядывает на Хана, часто моргает, а вид настолько жалкий, словно тот в любой момент мог в слезах убежать прочь, оставив Хана с болезненным стояком. Но заигрывающий взгляд через мгновенье и лёгкая ухмылка разочаровывает. Розовый язык проходится по всей длине, вызывая судорогу, а взгляд падает на истекающий член Ли, красный от возбуждения он требует к себе внимания, от чего Минхо рукой тянется к себе, но Хан, в попытке успеть и не дать тому дотронуться до себя, резко хватает чужое запястье и сильно отдёргивает подальше. Минхо испугано смотрит в ответ, недоумевая. - Не трогай себя пока что - хрипит в ответ Хан, а Минхо быстро кивает и снова прожигает крепкую плоть взглядом. Решается взять её в рот настолько глубоко, насколько вообще в состоянии. Получается плохо, а тонкая нить слюны в перемешку с предэякулятом тянется от пухлых губ до красной головки. - какая же ты грязная шлюха - огрызается Хан и крепко сжимает волосы на затылке, толкает к члену, чтобы взял, облизал, пососал. Минхо незамедлительно берет в рот, а на затылок тут же надавливают сильнее, заставляют взять глубже, чтобы головка вмиг уткнулась о стенку горла, а подступившие слёзы затуманили взгляд. Минхо кашляет, а руками пытается отстраниться, вырваться. Опирается о чужие бёдра, только, на затылок начинают давить лишь сильнее, а в попытке вдохнуть побольше воздуха, проглотить неприятно вязкую слюну, он сглатывает член, от чего Хан блаженно стонет, наконец отпуская. Минхо жадно глотает воздух, а лицо влажное от спермы, слюны и слёз. Хан притягивает того к себе, слизывая стекающую по подбородку белую жидкость. - а теперь повернись.