Инстинкты

      Инстинкты. Они всегда овладевали им. Приходилось идти по головам, чтобы выжить. В эти моменты адреналин бил в напряжённых венах, перекрывая стук сердца и пульсируя в висках. Глаза наливались кровью, а дальше все рамки утратили значимость. Все темнело. Был виден только один силует — добычи. Убей или будешь убитым… Хошигаки ничего не чувствовал, кроме жажды крови. Ни черта не значило то, что твориться в сердце и голове. Это отвлекало от цели. Зачем тратить жизнь на эмоции, если завтра можешь пасть на поле битвы? Мечник никогда не понимал это раньше, как и впрочем сейчас затруднялся разобраться в этих и подобных вещах… Может всю жизнь он прожил бы по законам этого жестокого мира, пока судьба Хошигаки не перекосилась в другую степь…       В тот день, когда Кисаме вступил в «Акацуки», шёл рассказ об одном весьма примечательном парне— Итачи Учиха, что убил весь свой клан, оставив младшего брата. Его и вправду боялись в организации. Человека, за чьей спиной гора трупов, состоящая из членов собственного клана, семьи. Что он чувствовал тогда? Это чувство наслаждения или отвращения? Это показалось весьма интересным. Учиха показался частично родственной душой, но пока так именно «казалось». Может это потому, что они чем-то похожи… Нет ответа. Всё нутро Кисаме движило любопытство, и так и началась работа с ним.       Наконец-то их встреча настала. Мечник запомнит это до конца своей жизни. Запомнит этот причал, на котором сидел он… Брюнет, некрепкий на вид с хрустальными плечами. Он был изящным с аристократическими чертами профиля. Небольшой вздёрнутый носик; морщины под глазами от стресса и усталости, что только дополняли его; чуть пухлые губы; скулы … Хоть и был светлый денёк, но веяло тьмой около этого ходячего объекта эстетики многих любительских глаз. Тяжелая аура. Хотя некому судить о таких вещах. Где-то глубоко с левой стороны груди что-то сжалось. Волнение. Ноги сами двинулись к нему, хотя мечник не знал, с чего начать банальный разговор… Просто тянуло и манило в его сети, словно муха летит к пауку.       Всё-таки Хошигаки не ошибся в нём. Итачи первый, кто смог поставить в ступор такую гору мышц. Его слова будто топор палача, что отсекает голову жертве резко и быстро, что та не успевает осознавать свою гибель… Это тот человек, который действительно загадочен. Человек мудрый и рассудительный для своих лет. Ещё юноша, но возможно его разум превосходит великих каге…       И вот когда произошло то мгновение, когда взор его кровавых глаз упал на Кисаме, то проснулось нутро жертвы. Было немного страшно, это Кисаме признавал, даже стыдно. Не хотелось отрывать взгляд от такого соблазна… Шаринган, что передаётся в клане Учиха по наследству — вещь коварная и одновременно прекрасная. Два сияющих рубина, наполненные тьмой, холодом и жестокостью. Взгляд охотника. Холодный и безжалостный. Теперь мечник сомневался ещё больше в самом себе, в том, что чувствует и в своём мировоззрении… А всё это из-за просто парня, который толком не сделал ничего… Если только разглядел насквозь.       Шло время, прилетали миссии одна за другой. Чувство страха постепенно пропадало… Несмотря на первое впечатление, всем было комфортно друг с другом. Они нашли нужный баланс и скоординировались в первом же бою. «Акацуки» каждый раз удивлялись. Некоторые завидно цыкали при виде этой парочки. Были и тебя личности, которые относились к Итачи, как к врагу, хоть и были в одной организации. То ли мечник беспокоился о том, что думает об этом Учиха, либо из-за своих принципов — начал заступаться. — Да как ты можешь спокойно ходить рядом со мной хм?! Меня тошнит, если ты находишься в радиусе трёх метров от меня! — невысокий блондин снова что-то высказывал Учихе, смешивая с калловыми массами. Тот лишь молчал. Было видно, что ему нет дела. — Дейдара-сан, успокойтесь, не стоит раздувать конфликт. — красноволосый взял его за плечи и начал оттаскивать дальше по коридору укрытия, но «взрывная штучка» не на шутку разозлилась. — Так в смысле успокоиться?! Ты видишь это рыло, из-за которого я здесь?! Это рыло маньяка! Тебе же нравится мучать людей, да?! Убийца соб…! — не договорил фразу… — Сказал наёмный террорист. Ты тоже убивал, причем больше, чем он. Отвали по-хорошему. — мечник вмешался и встал перед Итачи, закрывая его. Глаза брюнета вздрогнули от удивления. Дейдара цыкнул и ушел вместе с Сасори.       Кисаме повернулся к нему. Учиха вначале не мог подобрать слов. Прошло пару секунд звенящей тишины, не считая далёкую ругань… — Почему ты заступился…? — тихо спросил парень. — Итачи-семпай, я понимаю, что вы натерпелись этого. Я захотел заступиться…       Произошло что-то из ряда фантастики. На вечно холодном лице Итачи скользнула лёгкая и искренняя улыбка. Кисаме растаял при виде этого. Это лучше, чем любые награды от начальника или тонна вкусных креветок на голодный желудок… Лишь улыбка заставила испытать эти смешанные чувства радости и нежности. Брюнет отвел взгляд. — Спасибо… Но я правда привык к этому, не в новинку. Я всё равно благодарен. — Если вы будите чаще улыбаться, семпай, то я буду делать это каждый день. — Хошигаки улыбнулся. Итачи от такого заявления тихо усмехнулся. — Давай выпьем чай и расслабимся. Можем купить поесть, если проголодался. — Только не суп с акульими плавниками, семпай. — Акулы могут пожирать своих братьев и сестёр в утробе матери, это не в твоём вкусе? — Кисаме от такого надулся, а потом вздохнул. — Знаете, я чай попью… — напарники направились в столовую. Их разговор было душевнее обычного. Хошигаки не отводил взгляд от слабой, но улыбки Учихи. На щеках разыгрался мягкий розовый румянец. Это редкость.       Ближайших миссий не было и можно было себя немного побаловать. Парни решили выйти на свежий воздух и прогуляться. На улице было темно, а вечерняя прохлада помогала расслабить тело. Сели неподалеку от берега небольшого озера. Зелёная травка приятно щекотала кожу. Даже и не скажешь, что этот мир, земля и трава пропитаны кровью. Может хоть сейчас удастся забыть о проблемах. — Успокаивает, верно, семпай? — Кисаме лёг на спину и посмотрел на напарника. Тот вздохнул. — Почему ты так называешь меня? — Я уважаю вас. — Итачи глянул тому в глаза. В них была капелька удивления. — Я ценю твою заботу и то, что ты ответил так Тсукури, но посуди… Разве можно меня уважать? Не трать на это своё время и мысли о восхвалении меня. — Итачи лег рядом. — Знаете, я восхищаюсь вами. Мне плевать о том, что говорят о вас. Я вижу совершенно не маньяка и не убийцу клана. Я вижу своего напарника, лучшего друга — Итачи Учиху. Этот человек стал мне близким, как семья. Поэтому я продолжу уважать вас, игнорируя ваши слова.       Брюнет впал в настоящий ступор. Он молчал, смотря куда-то прямо. Может Кисаме переборщил, но он сказал от чистого сердца. Если до этого парнишка лежал на спине, то уже повернулся на бок лицом к тому. Мечник посмотрел на того. — Это очень приятно… Я не смогу выразить словами всё, что чувствую… — отвел взгляд. — Можете выразить иначе… — внимательно наблюдал.       Итачи пододвинулся и прижался к тому, прикрыв глаза. Кисаме вздрогнул от таких действий. Несмотря на то, что Итачи был с виду холодным, его тело было горячим. Кисаме даже почувствовал тепло внутри себя. Мечник нерешительно обнял, а его напарник не сопротивлялся. Это был удивительный вечер для обоих. Может он повлияет на то, что будет дальше…       Настало время отправляться в Коноху за Наруто Узумаки. Это была первая столь серьёзная миссия для обоих парней. Хошигаки было немного на нервах, хотя полностью доверял Учихе. После того вечера их общение стало теснее. Может Итачи ему и открылся полностью, но Кисаме не знал — хорошо это или нет. Он пока сам не разобрался в своих мыслях, а тут и важная миссия.       Они отправились в путь. На них странно косились из-за одежды, но они не нагоняли паники. Парни проникли в Коноху, но к сожалению их остановили двое взрослых шиноби — Асума и Куренай. Гладко миссии никогда не шли, но сейчас это не было помехой… До того момента, когда не появился Какаши Хатаке. Итачи сразу узнал своего старого товарища из Анбу, которого решил взять на свои плечи.       Кисаме познал всю мощь шарингана, слава Богу, что не на себе. Бой бы так и продолжился, но с появлением ещё одного взрослого ниндзя Итачи приказал отступать. Кисаме цыкнул, войдя в азарт, но не хотел ослушаться. Они продолжили поиски Наруто, встречая его в коридоре отеля после отвлечения жабьего отшельника. Казалось бы, что всё почти выполнено. Кисаме уже распланировал как будет отрезать этому девятихвостому ноги, как тут появился Учиха младший…       Дальше события сложились весьма интересно. После встречи и «недобитвы» двух братьев, объявился и сам саннин — Джирайя. Учиха старший приказал отступить, что они и сделали…       Напарники возвращались обратно с миссии, попав под дождь. К несчастью был поздний вечер. Кисаме немного дрожал, успевая промокнуть и изрядно так замерзнуть, но ситуация с Итачи была немного хуже. Они буквально шли под одним большим плащом Хошигаки, прижимаясь друг к другу, согреваясь.       Они заметили большой дуб. Наконец то хоть какое-то укрытие. Дерево было весьма раскидистым и подходило для того, чтобы переждать дождь. Парни подошли и сели под него. Кисаме сел, облокачиваясь на ствол. Итачи стоял рядом, подрагивая. Мечник глянул на друга. — Итачи-семпай, присаживайтесь рядом. Будем согреваться. — усмехнулся, похлопав по траве около себя. — Кисаме… Дело в том, что я не хочу просто сидеть рядом. Этого недостаточно. — после этих слов Учиха подошел и нерешительно сел на колени напарника лицом к нему…       Кисаме был в шоковом состоянии, поэтому никак не мог оттолкнуть. Может внутри себя и не хотел это делать. Он посмотрел Итачи в глаза. Тот только смотрел вниз, пряча своё смущение. Когда-то белые щёки брюнета сейчас горели алым пламенем. Взгляд метнулся в сторону, куда-то вдаль, чтобы уйти от всего, но всё-таки они взглянули в глаза другу. Немного подрагивающие зрачки Хошигаки выражали удивление, а где-то и интерес. — Что это значит…? — тихо спросил он. — Кисаме, я не уверен в том, что я чувствую… Поэтому прости… Думаю, что ты мне больше, чем друг…       Молчание длилось долго. Оба были в своих мыслях. Кисаме не мог ему отказать, так как он тоже чувствует нечто притягивающие, но это ли симпатия…?

***

«Нить симпатии порой превращается в веревку, удерживающую нас на привязи.»

Станислав Ежи Лец.