Академия вампиров. Оковы для призрака (5 книга)

— Только не пускайте в ход зубы, — торопливо добавила я. — Набросьтесь на меня. Попытайтесь использовать кандалы, в общем, сделайте хоть что-нибудь. Кем-кем, а тупицей Виктор Дашков не был. Другой мог бы заколебаться или обрушить на меня град вопросов. Он — нет. Не понимая в полной мере, что происходит, он чувствовал главное — это его шанс вырваться на свободу. Вероятно, единственный, который когда-либо представится. Как человек, большую часть жизни потративший на плетение сложных заговоров, он стал в этом деле профессионалом и без раздумий бросился в очередную интригу. Вскинув руки, насколько возможно, он кинулся на меня, сделав вид, что пытается задушить соединяющей наручники цепью. Я издала душераздирающий крик. Стражи мгновенно оказались рядом, стремясь остановить обезумевшего узника, без какой-либо причины напавшего на бедную девушку. Но стоило им потянуться к нему, как я вскочила и сама напала на них. Даже если бы они хоть на секунду могли предположить, что я опасна, мое нападение было настолько внезапным, что они просто не успели среагировать. Я отчасти даже почувствовала угрызения совести из-за того, что поступаю с ними так нечестно. Одного я с силой отбросила, и он врезался в стену рядом с Лиссой, которая тем временем принуждала Нортвуда сохранять спокойствие и никому не звонить, несмотря на воцарившийся хаос. У второго стража было чуть больше времени, но и ему требовалось переключиться с Виктора на меня. Я успела нанести ему удар, и мы сцепились. Он был крупный, сильный и, разглядев во мне врага, не сдерживал себя. От удара в плечо руку прошило болью, и я ответила ударом коленом в живот. Его напарник успел подняться и устремился к нам. Нужно было закругляться как можно быстрее, не только ради самой себя, но и потому, что они, без сомнения, вызовут подмогу, если дать им шанс сделать это. Я схватила того, что был ближе ко мне, и изо всех сил ткнула головой в стену. Он ошеломленно зашатался, я проделала то же самое снова, и он без сознания рухнул на пол. Мне было ужасно неприятно делать это, но благодаря своей немалой практике я понимала, что временно вывести из строя — гораздо меньшее зло, чем убить. Как я надеялась, он отделается головной болью. Второй страж между тем уже подобрался ко мне и был настроен очень решительно. Мы кружили друг перед другом, обмениваясь выпадами. — Я не могу нокаутировать и его! — крикнула я Лиссе. — Он нам понадобится. Постарайся взять его под контроль. Ее ответ я ощутила благодаря нашей связи. Она могла влиять на поведение сразу двоих, но это требовало много сил. До конца нашего предприятия было еще далеко, и она не хотела рисковать растратить все силы и слишком рано стать бесполезной. Страх в ее душе сменился ощущением возможного провала. — Нортвуд, спать! — приказала она. — Прямо здесь, за столом! Ты измотан и проспишь несколько часов. Краем глаза я увидела, как Нортвуд обмяк; его голова с глухим стуком ударилась о стол. Когда мы уберемся отсюда, у всех, кто с нами столкнулся, останется на память сотрясение мозга. Я всей тяжестью навалилась на стража, выталкивая туда, где Лисса могла его увидеть. Она, в свою очередь, устремилась к нам. Он бросил на нее удивленный взгляд — и это все, что ей требовалось. — Прекрати! Он среагировал не так быстро, как Нортвуд — сопротивляемость у этого парня была повыше, — но, во всяком случае, заколебался. — Прекрати сражаться! — собрав волю в кулак, повторила она. Несмотря на всю свою силу, противостоять такому выбросу энергии духа он не мог и послушно уронил руки. Я отступила, восстанавливая дыхание и поправляя сползший парик. — Мне будет трудно его контролировать, — предупредила Лисса. — Как долго ты продержишься — пять минут или пять часов? — Где-то посредине. — Тогда вперед. Возьми у него ключ. Она потребовала у стража ключ от кандалов Виктора. Он ответил, что ключ у его напарника, того, что лежал без сознания. Я обыскала того — слава богу, он дышал ровно, — нашла ключ и все свое внимание обратила на узника. Когда началось сражение, он отошел в сторону и просто наблюдал за происходящим, без сомнения прокручивая в своем изощренном сознании все открывающиеся перед ним возможности. Напустив на себя устрашающий вид, я подошла к нему с ключом в руке. — Сейчас я отопру ваши наручники, — мягким, но в то же время угрожающим тоном заговорила я. — Вы будете делать в точности то, что мы скажем. Не попытаетесь бежать, не полезете в драку и никаким другим способом не станете вмешиваться в наши планы. — Правда? Теперь ты тоже используешь магию принуждения, Роза? — с кривой улыбкой спросил он. — Мне она не требуется. — Я отперла замок наручников. — Могу с легкостью нокаутировать вас и вытащить отсюда в бессознательном состоянии, мне это без разницы. Тяжелые наручники и цепь упали на пол. Сохраняя тот же хитрый и самодовольный вид, он потянулся к запястьям, на которых я только сейчас заметила рубцы и синяки. Нелегко ему тут приходилось, можно не сомневаться, но никакого сочувствия к нему я не испытывала. Он поднял на нас взгляд. — Очаровательно. Из всех людей, которые могли когда-нибудь попытаться спасти меня, меньше всего я ожидал увидеть вас двоих… и тем не менее в ретроспективе вы, наверное, больше других способны сделать это. — Мы не нуждаемся в ваших комментариях, людоед! — рявкнула я. — И забудьте слово «спасти», а то можно подумать, будто вы неправедно заключенный в тюрьму герой. Он вскинул брови — как будто и впрямь считал себя кем-то в этом роде. Спорить, однако, не стал, вместо этого кивнув на Брэдли, так и проспавшего всю схватку. — Дайте мне его. — Что? — воскликнула я. — У нас нет на это времени! — А у меня нет сил на то, чтобы участвовать в ваших замыслах, — буквально прошипел Виктор. Маска любезности исчезла, сменившись злобой и отчаянием. — Тюрьма — это не только решетка, Роза. Нас держат впроголодь в смысле и обычной еды, и крови — чтобы мы ослабели. И движения никакого, только прогулки до этой комнаты. Если ты и впрямь не собираешься вытаскивать меня отсюда волоком, дай мне крови! Лисса помешала мне ответить. — Только быстро! Я изумленно посмотрела на нее, поскольку собиралась отказать Виктору, но наша связь позволила мне ощутить странное смешение чувств в ее душе. Сочувствие и… понимание. Конечно, она по-прежнему ненавидела его всем существом, но одновременно понимала, что значит для вампира жить, не получая достаточно крови. К счастью, Виктор действовал без промедления. Не успела Лисса договорить, как его зубы уже впились в шею мужчины. И знакомое ощущение пробудило Брэдли. На его лице разлилось блаженство, вызванное вампирскими эндорфинами. Виктору требовалось лишь слегка «подкормиться» кровью, но, заметив, что глаза Брэдли удивленно распахиваются, я поняла, что Виктор пошел дальше. Рванувшись вперед, я оторвала его от находящегося под кайфом «кормильца». — Что вы делаете, черт побери? — Я с силой встряхнула Виктора — у меня давно чесались руки сделать это. — Вообразили, что можете прямо у нас на глазах выпить его досуха и стать стригоем? — Ну, это вряд ли. — Нет, он просто на мгновение потерял контроль над собой, — сказала Лисса. — Ах, Василиса! — Удовлетворив свою жажду, Виктор стал спокойнее. — Ты всегда меня понимала, как никто другой. — Не обольщайтесь, — проворчала она. Я перевела сердитый взгляд с одного на другую. — Мы должны уходить. Немедленно. — Я посмотрела на находящегося под воздействием магии стража. — Отведи нас в помещение, где отслеживают все записи камер видеонаблюдения. Никакой реакции. Я со вздохом перевела взгляд на Лиссу. Она повторила сказанное мной, и он мгновенно направился к выходу. Адреналин все еще бурлил в крови после схватки, я хотела как можно скорее покончить со всем этим и убраться отсюда. Лисса тоже нервничала. Может, она и понимала потребность Виктора в крови, но, пока мы шли, она старалась держаться от него как можно дальше. Внезапно до меня со всей отчетливостью дошло, кто он такой и что мы делаем. Мурашки побежали по коже. Мне хотелось успокоить Лиссу, но времени не было. Вслед за стражем — его звали Джованни, как выяснила Лисса, — мы снова двигались по коридорам, мимо других пропускных пунктов; на этот раз в обход камер. Я шла, затаив дыхание, так боялась наткнуться на кого-нибудь. Только этого не хватало — слишком много других факторов уже работали против нас. Нам, однако, повезло, мы никого не встретили — и снова, скорее всего, потому что сейчас еще была ночь, а к тому же мы обошли зону особо строгого режима. Мия и Лисса при дворе уже однажды использовали: тамошнего стража, чтобы стереть записи камер наблюдения, но я при этом не присутствовала. Наверное, поэтому не смогла сдержать вздоха удивления, когда Джованни привел пас в комнату, откуда велось электронное наблюдение за тюрьмой. Все стены покрывали мониторы, перед ними были установлены пульты с множеством кнопок и коммутаторов. Повсюду виднелись столы с компьютерами. Складывалось впечатление, что этой комнате ничего не стоит стартовать прямо в космос. Все в этом здании находилось под наблюдением: каждая камера, большинство коридоров и даже офис начальника, где, болтая с Тео, сидел Эдди. В помещении дежурили два стража; интересно, они видели, как мы шли по коридорам? Но нет… Их интересовало кое-что другое, а именно камера, повернутая к стене. Та самая, в комнате для «кормления», которую повернула я. Они склонились к соответствующему монитору, и один из них говорил, что нужно позвонить кому-то и проверить эту камеру. Потом они одновременно подняли взгляды и заметили нас. — Помоги ей одолеть их, — приказала Лисса Джованни. И снова он слегка заколебался. Нам скорее бы пригодился помощник с более слабой волей, но откуда Лиссе было знать, когда она начинала с ним работать? Однако, как и раньше, в итоге он подчинился. И, тоже как и раньше, наши действия застали этих двух стражей врасплох. Я была посторонняя — что, естественно, насторожило их, — но по-прежнему выглядела как обычный человек. А нападения со стороны своего коллеги они уж точно не ожидали. Однако справиться с ними оказалось нелегко. Снова помог фактор неожиданности, да и Джованни отличался прекрасной подготовкой. Первый страж быстро потерял сознание — Джованни слегка придушил его; второй держался на расстоянии, и я заметила, что он то и дело бросал взгляды к одной из стен. На ней висел огнетушитель, был установлен выключатель света и еще какая-то круглая серебряная кнопка. — Это сигнал тревоги! — воскликнул Виктор, когда страж бросился к ней. Мы с Джованни схватили дежурного одновременно, буквально за мгновение до того, как его рука коснулась кнопки, после чего сюда сбежалась бы тьма-тьмущая народу. От удара по голове парень тоже отключился. С каждым новым человеком, который по моей милости терял сознание, чувство вины и отвращение к себе закручивались внутри во все более крепкий узел. Стражи — славные парни; я не могла избавиться от ощущения, что сейчас сражаюсь на стороне зла. Теперь, когда нам никто не мог помешать, Лисса знала, что делать. — Джованни, выведи из строя все камеры и сотри записи последнего часа. На этот раз он колебался гораздо сильнее. Чтобы принудить его сражаться со своими друзьями, Лиссе потребовалось много сил, она все больше уставала, а заставлять его подчиняться командам ей становилось все труднее. — Делай, что сказано, — проворчал Виктор, становясь рядом с Лиссой. При его приближении она вздрогнула, но когда оба они вперили в Джованни взгляд, он послушался и защелкал переключателями на пультах. Виктор не мог равняться с Лиссой, но и небольшой добавочный выброс магической энергии с его стороны усилил ее давление. Один за другим мониторы гасли. Потом Джованни набрал команды на клавиатуре того компьютера, в котором хранились оцифрованные записи видеокамер. На всех пультах вспыхнули красные индикаторы ошибки, но сейчас исправлять ее было некому. — Даже если он сотрет записи, кто-нибудь наверняка сумеет восстановить их с жесткого диска, — заметил Виктор. — Это риск, на который мы вынуждены пойти, — раздраженно ответила я. — Перепрограммирование или что-либо в этом роде не входит в число моих умений. Виктор закатил глаза. — Возможно. Но ведь разрушение входит точно? Смысл сказанного дошел до меня не сразу, но потом в сознании что-то щелкнуло. Вздохнув, я сняла со стены огнетушитель и принялась крушить им компьютер, пока он не превратился в груду искореженного металла. При каждом ударе Лисса вздрагивала, не сводя взгляда с двери. — Надеюсь, она звуконепроницаемая, — пробормотала она. — На вид прочная, — уверенно заявила я. — А теперь пора уходить. Лисса приказала Джованни проводить нас в офис начальника тюрьмы. Он подчинился и повел нас обратно по лабиринту коридоров, по которому мы уже проходили прежде. Поскольку он знал нужные коды и имел карточку-пропуск, мы без проблем прошли через все контрольные пункты. — Ты ведь не сможешь принудить Тео вывести нас из тюрьмы? — спросила я Лиссу. Она с мрачным видом покачала головой, поджав губы. — Я даже не представляю, как долго еще смогу удерживать Джованни. Никогда прежде я не использовала никого в качестве марионетки. — Все в порядке, — ответила я, стремясь успокоить нас обеих. — Мы уже почти закончили. Однако впереди нас запросто могла ожидать еще одна схватка. Перебив половину стригоев в России, я не сомневалась в своих силах, но меня подтачивало чувство вины. А если мы столкнемся с десятком стражей, никакие мои умения нас не спасут. Я немножко запуталась в планировке тюрьмы, но потом снова сориентировалась — когда Джованни вывел нас к блоку с камерами заключенных, обозначенному еще одной табличкой, на которой значилось: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — ВЫ ВСТУПАЕТЕ В ЗОНУ, ГДЕ СОДЕРЖАТСЯ ПРЕСТУПНИКИ (ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ)». — Психиатрическое? — удивленно спросила я. — Конечно, — ответил Виктор. — Куда, по-твоему, отправляют узников, больных на голову? — В больницу. Я не стала острить на тему того, что все преступники — больные на голову. — Ну, это не всегда… — Стойте! — прервала его Лисса, резко остановившись перед дверью. Мы чуть не налетели на нее. Она дернулась и попятилась. — Что такое? — спросила я. — Найди другой путь в офис, — приказала она Джованни. — Этот самый короткий, — возразил он. Лисса медленно покачала головой. — Все равно. Найди другой, где мы ни с кем не встретимся. Он нахмурился, но магия принуждения вынуждала его подчиняться. Резко повернувшись, он зашагал в другую сторону, и мы заторопились следом. — Что происходит? — снова спросила я. Мысли Лиссы путались, и я не могла сама разобраться в причинах ее поведения. — За этой дверью я ощутила ауру стихии духа, — хмурясь, ответила она. — Что? Сколько человек? — По крайней мере двое. Не знаю, почувствовали они меня или нет. Подумать только! Если бы не необходимость как можно быстрее покинуть тюрьму, я, конечно, задержалась бы здесь. — Пользователи духа… Лисса так долго и с таким трудом искала подобных себе! Кто мог подумать, что мы обнаружим их здесь? Хотя… возможно, этого следовало ожидать. Пользователи духа всегда находятся на грани безумия; почему бы им в итоге не оказаться в подобном месте? И, учитывая все наши знания об этой тюрьме, неудивительно, что здешние пользователи духа скрывают свой дар. Вряд ли кто-то из работающих здесь вообще знал, кто они такие на самом деле. Мы с Лиссой обменялись быстрыми взглядами. Я понимала, как сильно ей хотелось познакомиться с ними, но сейчас было не время. Виктор уже явно заинтересовался нашим разговором, поэтому следующие слова Лисса произнесла мысленно: «Я убеждена, что для любого пользователя духа мои амулеты — не преграда. Мы не можем рисковать тем, что кто-то даст описания нашей истинной внешности — пусть даже он считается безумцем». Я кивнула в знак понимания, отложив в сторону любопытство и даже сожаление. Надо будет непременно разобраться с этим, но… после; скажем, когда мы надумаем проникнуть в тюрьму строгого режима в следующий раз. Без дальнейших происшествий мы в конце концов добрались до офиса начальника; на всем пути туда сердце колотилось как бешеное, а в мозгу стучало: «Уходим! Уходим! Уходим!» Когда мы появились, Тео и Эдди мило обсуждали политику двора. Эдди мгновенно вскочил, поняв, что время уходить, и устремился к Тео. Миг — и он слегка придушил дежурного, не хуже, чем то же самое раньше проделывал Джованни; честно говоря, я порадовалась, что не мне одной пришлось делать всю грязную работу. К несчастью, прежде чем потерять сознание и свалиться на пол, Тео успел громко вскрикнуть. В офис тут же ворвались два стража, которые сопровождали нас раньше. Началась драка: с одной стороны они, с другой — Эдди, я и Джованни, принуждаемый Лиссой и Виктором. Но после того как мы утихомирили одного стража, Джованни вырвался из-под контроля и кинулся на нас. Ситуация сразу осложнилась, а он, хуже того, бросился к стене, где я с опозданием заметила еще одну серебряную тревожную кнопку, и ударил по ней кулаком. Пронзительный вой прорезал воздух. — Дерьмо! — воскликнула я. Если приходилось махать кулаками, от Лиссы толку не было, да и от Виктора — не намного больше. С оставшимися двумя противниками предстояло разделаться нам с Эдди — и быстро. Вскоре второй страж рухнул, остались лишь мы и Джованни. Он нанес мне сильнейший удар, из-за чего я стукнулась головой о стену; сознание не потеряла, но все вокруг завертелось, а перед глазами заплясали черные и белые точки. На мгновение я замерла, но тут им вплотную занялся Эдди, и вскоре Джованни больше не представлял для нас угрозы. Стремясь поддержать, Эдди подхватил меня под руку, и наша четверка выбежала из офиса. Я оглянулась на безвольно лежащие тела и снова возненавидела себя за все содеянное. Впрочем, на муки совести времени не оставалось. Нужно было скорее выбираться отсюда, поскольку меньше чем через минуту сюда сбегутся все тюремные стражи. Домчавшись до наружной двери, мы обнаружили, что она заперта изнутри. Эдди выругался и велел нам подождать, а сам бросился обратно в офис Тео и вернулся с такой же карточкой-пропуском, которой Джованни открывал двери. Оказавшись снаружи, мы точно безумные рванули к своей машине. Набились туда, и я порадовалась, что Виктор не отставал от нас и воздерживался от ехидных замечаний. Эдди вдавил педаль газа и выехал на дорогу. Я сидела впереди, рядом с ним. — Парень у ворот наверняка в курсе того, что поднята тревога, — заметила я. Поначалу мы планировали сказать ему, что в документе обнаружилась ошибка, и просто уехать. — Скорее всего, — согласился Эдди. Действительно, караульный вышел из своей будки и замахал руками. — У него что, пистолет? — воскликнула я. — Не собираюсь останавливаться, чтобы выяснить это. Эдди решительно прибавил газу, и, поняв, что мы будем прорываться любой ценой, караульный отскочил в сторону. Мы проломили преграждающий путь деревянный шлагбаум; во все стороны полетели осколки. — Бад предъявит нам счет, — заметила я. Позади послышались выстрелы. Эдди снова выругался, но по мере того как мы удалялись, звуки становились все слабее и вскоре растаяли вдали. — Если бы они попали в шины или окна, у нас были бы неприятности посерьезнее, чем оплата ремонта машины, — сказал Эдди. — Они наверняка пошлют кого-нибудь вдогонку, — прокомментировал с заднего сиденья Виктор. Я обратила внимание, что Лисса сидит на самом краю, отодвинувшись от него как можно дальше. — Думаю, внедорожники уже выезжают. — По-вашему, мы сами не догадались бы? — взорвалась я. Я понимала — он хочет помочь, но слушать его рассуждения в данный момент было невыносимо. Оглянувшись, я сквозь заднее окно разглядела силуэты двух машин, преследующих нас. Они быстро наращивали скорость; ясное дело, куда нашей маленькой легковушке до внедорожников. Я посмотрела на экран GPS. — Вскоре нужно сворачивать, — сказала я, хотя Эдди наверняка и сам все видел. Мы заранее спланировали путь бегства — по глухим дорогам с множеством поворотов. Эдди резко свернул влево и почти сразу же вправо. Тем не менее внедорожники не отставали. Лишь спустя еще несколько крутых поворотов дорога позади осталась чиста. В машине воцарилось напряженное молчание — все ждали, будут ли нас преследовать дальше. Но стражи не показывались — видимо, мы сбили их с толку бесконечными поворотами, но мне понадобилось еще десять минут, чтобы окончательно поверить в это. — Думаю, мы оторвались, — с удивлением констатировал Эдди. Похоже, и он с трудом верил в такую удачу — его лицо оставалось тревожным, руки крепко держались за руль. — Мы не оторвемся по-настоящему, пока не покинем Фэрбенкс, — заметила я. — Уверена, они обыщут город, а он не так уж велик. — Куда мы направляемся? — спросил Виктор. — Если мне дозволено поинтересоваться. Я развернулась на сиденье и посмотрела ему в глаза. — Это вы нам скажете. Как ни трудно в это поверить, не ваше приятное общество было нашей целью, ради которой мы все это затеяли. — В это и впрямь трудно поверить. Я прищурилась. — Мы хотим найти вашего брата, Роберта Дору. Мои слова явно застали Виктора врасплох; пустячок, а приятно. Однако хитрое выражение мгновенно вернулось на его лицо. — Ну конечно. Это все продолжение темы, которую однажды уже поднимал Эйб Мазур. Следовало догадаться, что мой ответ его не удовлетворит. Конечно, мне и в голову не могло прийти, что ты с ним заодно. По-видимому, Виктор не знал, что я не просто «заодно» с Эйбом, а еще и состою с ним в ближайшем родстве, но просвещать беглого преступника я не собиралась и холодно заявила: — Это к делу не относится. Итак, вы отвезете нас к Роберту. Где он? — Ты забываешь, Роза, — пробормотал Виктор. — что не ты здесь владеешь магией принуждения. — Да, но зато я могу привязать вас на обочине и позвонить в тюрьму. — А откуда мне знать, что ты не сделаешь нечто подобное, когда получишь то, что тебе от меня нужно? Какие у меня основания доверять тебе? — Правильно. У вас чертовски мало оснований доверять мне. Но если все получится, это даст вам шанс. — На самом деле такого шанса не было. — Хотите рискнуть? Другой возможности у вас не будет, сами понимаете. На это Виктор не нашел достойного язвительного ответа. Очко в мою пользу. — Итак, — продолжала я, — вы отвезете нас к нему или нет? О чем точно он думал, я сказать не могу. Не сомневаюсь, строил планы, как использовать все происшедшее к своей выгоде, как сбежать от нас еще до того, как мы доберемся до Роберта. По крайней мере, я бы на его месте поступила именно так. — Лас-Вегас, — наконец заявил он. — Нам нужно в Лас-Вегас.