10
7 марта 2020 г., 23:22
И один из них… один из них…
— Нет! — прошептала я, тем не менее мгновенно кидаясь к ближайшему стригою — женщине.
Похоже, я ошиблась — их здесь было три.
Эдди тоже пришел в движение, мы с ним постарались закрыть собой мороев. Подстегивать их не пришлось. При виде врагов они попятились, сужая нам пространство для маневра. Рефлексы Эдди включились мгновенно; мороев охватила паника; учитывая все это, никто из них наверняка не заметил того, что уже заметила я.
Одним из стригоев был Дмитрий.
«Нет, нет, нет!» — мысленно твердила я. А ведь он предупреждал, снова и снова повторял в письмах, что найдет меня, как только я выйду за пределы защитных колец. Умом я понимала, что так и будет, но видеть его воочию… это было совсем другое дело. Прошло всего три месяца, но за одно краткое мгновение в сознании с кристальной ясностью промелькнул миллион воспоминаний. Как Дмитрий захватил меня в плен. Как его рот — такой невероятно теплый, несмотря на холодную кожу, — целовал меня. Как клыки впивались в мою кожу, и какое блаженство наступало потом…
Он совсем не изменился — мертвенно-бледный, с красными кругами в глазах, что заметно противоречило прекрасным чертам лица и мягким каштановым волосам. На нем даже снова было кожаное пальто, видимо, новое, поскольку предыдущее заметно пострадало во время нашей схватки на мосту. Откуда он берет их?
— Уходите! — крикнула я мороям, пронзая колом сердце женщины-стригоя.
Кратковременное столпотворение в коридоре сослужило ей дурную службу. Она оказалась прямо передо мной и явно не ожидала, что я среагирую так быстро. Многие стригой погибли от моей руки, потому что недооценивали меня.
Эдди повезло меньше. Отступая, Виктор толкнул его, и он споткнулся. Это позволило другому стригою, парню, ударить Эдди о стену. Однако с такими вещами мы сталкиваемся постоянно, и Эдди среагировал прекрасно — мгновенно оправился от удара и теперь, когда морои больше не стояли на его пути, ринулся к стригою и полностью сосредоточился на нем.
А я? Все мое внимание было приковано к Дмитрию.
Я перешагнула через тело упавшей женщины-стригоя, даже не взглянув на нее. Дмитрий держался позади, предоставив своим приспешникам первыми принять на себя удар. Подозреваю, он не слишком удивился, что я так быстро расправилась с женщиной, а Эдди взял в оборот парня. И сомневаюсь, что их судьба вообще волновала Дмитрия. Они нужны были лишь для отвлечения внимания — чтобы он смог добраться до меня.
— Я ведь говорил, — сказал он, устремив на меня пронизывающий, но одновременно улыбающийся взгляд. Он следил за каждым моим движением. Мы двигались, словно зеркальные отражения друг друга, ловя момент, когда противник откроется для нападения. — Говорил, что найду тебя.
— Да. — Я старалась не отвлекаться на звуки борьбы Эдди с другим стригоем, не сомневаясь, что мой друг справится без посторонней помощи. — Я читала твои письма.
Легкая улыбка искривила губы Дмитрия, обнажив клыки, вид которых пробудил во мне одновременно страстное желание и отвращение, но я тут же выкинула все это из головы. Однажды я на одно-единственное мгновение заколебалась при встрече с Дмитрием и в результате чуть не погибла. Нет, снова этого я не допущу. Бурливший в крови адреналин не давал забыть о том, что из этой ситуации у меня только два выхода: победить или умереть.
Он сделал первый выпад, но я заранее угадала его и увернулась. Мы так хорошо знали друг друга, что легко могли предсказать действия противоположной стороны. Конечно, это вовсе не означало, что мы равноценные противники. Он был во всем опытнее меня, и в жизни, и в борьбе, а способности стригоя лишь увеличили этот разрыв.
— И все же ты здесь, — продолжал он, по-прежнему с улыбкой. — Глупышка, напрасно ты не осталась в безопасной зоне двора. Я поначалу даже не поверил донесениям своих шпионов.
Не отвечая, я нанесла удар колом, но он тоже предугадал его и увернулся. То, что у него есть шпионы, ничуть меня не удивило: он управлял целой сетью стригоев и людей, даже при дворе у него наверняка имеются глаза и уши. Возникал вопрос: как, черт побери, он сумел проникнуть в этот отель посреди бела дня? Пусть у него были наблюдатели в аэропорту, пусть он мог отследить использование кредитных карточек, как это сделал Адриан, но все равно — Дмитрий и его друзья-стригои обязательно должны были дождаться ночи.
Нет, это вовсе не обязательно, осознала я мгновение спустя. Стригой могли воспользоваться разными средствами: есть ведь автомобили с полностью затененными стеклами, подземные входы. Морои, останавливающиеся в «Часе колдовства» и желающие без задержек попасть в казино, знают, что между некоторыми зданиями существуют тайные туннели. И Дмитрию ничего не стоило тоже узнать об этом. Дождавшись, когда я выйду за пределы защитных колец, он использовал все свои немалые возможности, чтобы добраться до меня.
И еще я понимала, что разговорами он пытается меня отвлечь.
— И знаешь, что самое странное? То, что ты появилась не одна, а привела с собой мороев. Ты всегда была склонна рисковать собственной жизнью, но я никак не ожидал, что ты поставишь под удар других.
Внезапно до меня кое-что дошло. Кроме слабого гула казино на другом конце коридора и шума нашей схватки, никаких других звуков слышно не было, а между тем…
— Лисса! — закричала я. — Убирайся к чертям отсюда и уводи всех остальных!
Ей следовало быть сообразительней. Как и всем прочим. Через дверь можно было пройти на верхние этажи — и наружу. Солнце еще не село. И пусть себе вопит сигнал тревоги, призывая сюда охранников отеля. Черт, может они даже спугнут стригоев! Но это не имело значения. Важно одно — чтобы морои оказались в безопасности.
Я быстро «прощупала» нашу связь и поняла, что возникла проблема. Лисса стояла, замерев точно изваяние, — наконец-то она заметила, с кем я сражаюсь. Просто знать, что Дмитрий стал стригоем — это одно, и совсем другое — собственными глазами увидеть его в таком качестве. Я знала это по собственному опыту. Даже сейчас, когда я была готова к тому, что увижу, это зрелище действовало удручающе. Она же была просто в шоке, не могла ни думать, ни двигаться.
Мне понадобилось мгновение, чтобы оценить состояние Лиссы, но в сражении со стригоем одна секунда может отделять жизнь от смерти. Вроде бы я продолжала следить за ним и была настороже, но все же он сумел заметить крохотную прореху в моей защите, оттолкнул к стене и с такой силой пригвоздил к ней мои запястья, что я выронила кол.
Он придвинул свое лицо к моему так близко, что наши лбы почти соприкасались.
— Роза… — пробормотал он. Его дыхание казалось теплым и свежим, хотя вроде бы должно было пахнуть смертью и разложением. — Зачем? Зачем ты все так усложняешь? Мы могли бы провести вместе целую вечность…
Сердце заколотилось в груди. Я с ужасом ждала надвигающейся смерти, понимая, что меня отделяют от нее всего несколько секунд. И в то же время во мне поднималась печаль из-за того, что я потеряла его. Я видела знакомые черты, слышала голос, говорящий с тем же акцентом, — все это обволакивало, словно бархатное покрывало, казалось, сердце вот-вот разорвется. Почему? Почему с нами произошло все это? Почему мир так жесток?
Я сумела взять себя в руки и снова отогнала мысль о том, что это мой Дмитрий. Сейчас мы — хищник и жертва, и мне угрожала опасность быть съеденной.
— Прости, — заговорила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь, впрочем безуспешно, вырваться из его хватки. — В мое представление о вечности не входит членство в мафии не-мертвых.
— Знаю, — сказал он, и, клянусь, на его лице промелькнула печаль, хотя позже я убедила себя, что мне померещилось. — Вечность без тебя будет такой одинокой.
Внезапно в ушах раздался пронзительный вой, и мы оба вздрогнули. Звук был ужасный, но тем не менее мне он принес облегчение. Пожарная дверь. Наконец-то эти идиоты — и я без зазрения совести отнесла данный эпитет к своим друзьям — покинули здание. При посредстве нашей связи я почувствовала солнечный свет; это хоть немного утешало, поскольку как раз в этот момент клыки Дмитрия приблизились к моей артерии.
Я надеялась, что сигнал тревоги отвлечет его, но напрасно. Тем не менее я продолжала вырываться, пусть и без толку, до тех пор, пока кол Эдди не вошел в бок Дмитрия.
Зарычав от боли, он отпустил меня и повернулся к Эдди. Тот, не мигая, смотрел на него. Если зрелище преображенного Дмитрия и ошеломило молодого стража, он не подал вида. Может, он видел перед собой просто стригоя и даже не узнал в нем бывшего наставника. Ведь этому нас и учили — видеть монстров, не людей.
На мгновение Дмитрий отвлекся. Он хотел моей смерти, а Эдди был просто досадной помехой, которую следовало устранить.
Сейчас они танцевали друг против друга, как мы с Дмитрием раньше, с одной лишь разницей — Эдди не знал противника так, как я, поэтому не мог столь же успешно увертываться от ударов, и в какой-то момент Дмитрий оттолкнул его к стене, да с такой силой, что мог расколоть ему череп, точно орех. Однако Эдди успел сгруппироваться, и вся тяжесть удара пришлась на корпус; больно, конечно, но не смертельно.
Все это заняло лишь доли секунды, но мой настрой изменился. Когда Дмитрий нависал надо мной, собираясь укусить, я сумела преодолеть желание воспринимать его как личность, как человека, которого знала и любила. Очутившись в положении жертвы, глядя в глаза смерти, я стремилась лишь к одному — сражаться! Но теперь, глядя, как Эдди борется с Дмитрием, как замахивается на него колом, я внезапно утратила холодную объективность. Вспомнила, зачем мы пришли сюда. Вспомнила, о чем рассказал Роберт.
На чем строились мои надежды? Еще раньше я поклялась себе, что если Дмитрий будет угрожать моей жизни, а я к этому времени не успею узнать способ спасения стригоя, то убью его сама. И сейчас у меня был шанс сделать это. Вдвоем с Эдди мы могли одолеть Дмитрия, прервать его существование в качестве монстра, то есть сделать то, чего он сам когда-то хотел.
И все же… каких-то полчаса назад в душе вспыхнул крошечный огонек надежды, что стригоя можно спасти. Убеждение, что на это способен только пользователь духа, казалось абсурдным, но Виктор верил в этот способ, а если человек вроде него хоть во что-то верил…
Я не могла убить Дмитрия. Пока не могла.
Выхватив кол, я прижала его серебряное острие к затылку Дмитрия. Он взревел от ярости, повернулся и оттолкнул меня, а сам продолжал парировать удары Эдди — никому другому подобное не удалось бы. Однако кол Эдди сейчас очутился в непосредственной близости от сердца Дмитрия, и, судя по решительному виду моего друга, он, не колеблясь, был готов убить стригоя.
Дмитрию приходилось делить свое внимание между нами двоими, и в какой-то момент кол Эдди оказался в такой близости от его сердца, что, казалось, еще миг, и все будет кончено.
И тогда одним плавным движением я ударила колом по лицу Дмитрия и одновременно оттолкнула руку Эдди. Мне ужасно не хотелось портить это прекрасное лицо, но я знала, что Дмитрий быстро залечит повреждения. При этом я проскочила мимо него, с такой силой толкнув Эдди, что нас обоих отбросило к пожарной двери, откуда все еще доносился рев сигнала тревоги. На сосредоточенном лице Эдди возникло удивление, и на мгновение мы застыли: я толкала его к двери, а он толкал меня к Дмитрию. Правда, я видела, что он колеблется. Расстановка сил изменилась, и Эдди был вынужден подталкивать меня по направлению к стригою, что резко противоречило нашей выучке.
Дмитрий тут же воспользовался открывшейся возможностью — выбросил вперед руку, вцепился мне в плечо и рванул на себя. Эдди схватил меня за другую руку и тоже потянул. Я вскрикнула от неожиданности и боли — показалось, они вот-вот разорвут меня пополам. Дмитрий был сильнее, но мой вес тоже играл немалую роль, а я наклонилась в сторону Эдди, и вместе мы начали слегка отодвигаться. Тем не менее это происходило слишком медленно, словно мы барахтались в меду. По мере того как я отодвигалась от Дмитрия, он подтаскивал меня обратно к себе почти на столько же.
И все же мы с Эдди очень, очень медленно и мучительно продвигались к двери. Несколько мгновений спустя послышались топот и голоса.
— Охранники, — проворчал Эдди.
— Дерьмо! — воскликнула я.
— Ничего у вас не получится, — прошипел Дмитрий.
Он ухитрился положить обе руки мне на плечи и теперь одолевал нас.
— Правда? Вот-вот здесь появится весь летучий отряд «Луксора»!
— Вот-вот здесь появится груда тел. Человеческих, — самоуверенно ответил Дмитрий.
Не знаю, что увидели люди, когда оказались на месте событий. Какой-то парень нападает на подростков? Не замечая нашего «перетягивания каната», они закричали, чтобы все мы прекратили драться и повернулись лицом к ним. Возможно, кто-то ударил Дмитрия, поскольку его хватка слегка ослабела. Этого оказалось достаточно, чтобы один мощный рывок Эдди и мой прыжок в ту же сторону позволили мне освободиться. Не оглядываясь, мы бросились к двери. Вслед нам летели крики охранников.
И не только крики. Как раз перед тем как я открыла дверь, Дмитрий со смехом окликнул меня:
— Это не конец, Роза. Неужели ты и впрямь вообразила, что можешь скрыться от меня в этом мире?
Одно и то же. Всегда одно и то же.
Но страх, порожденный его словами, я постаралась затолкать поглубже. Мы с Эдди окунулись в пыльный, сухой воздух, все еще пронизанный солнечным светом, хотя уже наступил ранний вечер. На парковке «Луксора» было практически пусто, и мы, не сговариваясь, побежали в сторону оживленной Стрип, надеясь затеряться в толпе.
И это нам удалось. Не знаю, преследовал ли нас вообще кто-нибудь: скорее, охранники сосредоточили все свое внимание на высоком парне, нападающем на людей в их отеле. Вскоре несущиеся вслед нам крики смолкли, мы замедлили бег, остановились перед отелем «Нью-Йорк, Нью-Йорк» и, снова не сговариваясь, бросились внутрь. Здание имело сложную планировку, людей здесь было больше, чем в «Луксоре», и мы легко смешались с толпой, а потом нашли пустое местечко у дальней стены здешнего казино.
Такая пробежка утомила даже нас; мы не сразу восстановили дыхание. В конце концов, когда Эдди посмотрел на меня, на лице его ясно отражался гнев, и я поняла, что дело плохо. Он всегда был воплощением спокойствия и умения держать себя в руках, в особенности после того, как стригои впервые похитили его в прошлом году. Это закалило его, сделало решительнее и тверже. Но, ох, как же он злился на меня сейчас!
— Что это было, черт побери? — воскликнул Эдди. — Ты отпустила его!
— Ты что, не заметил, как я ранила его колом? — Я нахмурилась, притворяясь оскорбленной.
— Его сердце было открыто! Я собрался нанести удар, но ты помешала мне!
— У нас не осталось времени — охранники приближались. Нужно было убираться оттуда. Не могли же мы убивать его у них на глазах?
— Не думаю, что кто-нибудь из них уцелел и сможет рассказать об увиденном. — Эдди, казалось, изо всех сил старается взять себя в руки. — Дмитрий оставил там груду трупов, и ты не хуже меня понимаешь это. Люди погибли, потому что ты не дала мне заколоть его.
Я вздрогнула, осознав, что он прав. Наверняка тем все и кончилось. Я не успела разглядеть, сколько было охранников. Впрочем, какая разница? Погибли ни в чем не повинные люди, вот что главное. Даже одного хватило бы, чтобы на мою совесть лег тяжкий груз.
Видя, что я молчу, Эдди усилил нажим.
— Как могла ты, со всем своим опытом, забыть этот урок? Знаю, он был твоим инструктором… раньше был. Но теперь он другой. Нам внушали это снова и снова. Никаких колебаний. Не воспринимать его как человека.
— Я люблю его! — выпалила я, хотя не собиралась этого делать.
Эдди ничего не знал. О моих романтических отношениях с Дмитрием и о том, что произошло в Сибири, в курсе были всего несколько человек.
— Что? — потрясенно воскликнул он, забыв о своем гневе.
— Дмитрий… он не просто мой инструктор…
— Был, — добавил Эдди, устремив на меня долгий, пристальный взгляд.
— Что?
— Ясно. Он был не просто твоим инструктором. Ты любила его. — Эдди справился со своим недоумением, и передо мной снова стоял собранный страж, не склонный ни к малейшему проявлению сочувствия. — Сожалею, но, что бы между вами ни происходило, все это в прошлом. Тебе следовало бы понимать. Человека, которого ты любила, больше нет. А тот парень, которого мы только что видели, — совсем другое существо.
Я медленно покачала головой.
— Знаю. Знаю, что это не он. Знаю, что он монстр, но мы можем спасти его… если сумеем сделать то, о чем рассказывал Роберт…
На мгновение Эдди утратил дар речи.
— Так вот в чем все дело? Роза, это же чушь! Ты сама не веришь в это. Стригои мертвы. Для нас они потеряны. Роберт и Виктор навешали тебе лапши на уши.
— Тогда почему ты здесь? Почему остаешься с нами?
Он в раздражении вскинул руки.
— Потому что ты мой друг! Я был с тобой на всем пути… пока мы освобождали Виктора, слушали его безумного брата… потому что понимал — ты нуждаешься во мне. Нуждаешься в помощи, в том, чтобы кто-то прикрывал тебе спину. Я считал, у тебя есть убедительная причина выкрасть Виктора и что потом ты собираешься вернуть его в тюрьму. Это звучит безумно? Но это нормально для тебя, и ты никогда не предпринимала ничего без серьезных причин. — Он вздохнул. — Но это… Это переходит все границы. Отпустить стригоя, руководствуясь безумной, совершенно нереальной идеей, — это в десять раз хуже того, чтобы выкрасть Виктора. В сто раз хуже. Каждый день, пока Дмитрий ходит по земле, будут гибнуть люди.
Я привалилась к стене и закрыла глаза. На душе было тяжело. Эдди прав. Я поступила очень плохо. А ведь я обещала себе, что убью Дмитрия, если столкнусь с ним до того, как мы сможем применить метод Роберта. Все должно было закончиться сегодня, но… я отступила. Снова.
Я открыла глаза и выпрямилась. Требовалось срочно переключиться на что-то, пока я не разразилась слезами прямо посреди казино.
— Нужно найти остальных. Без нас они беззащитны.
Это, наверное, было единственное, что могло остановить поток возмущения Эдди. Чувство долга возобладало — защита мороев превыше всего.
— Можешь определить, где Лисса?
Наша связь действовала все время, но, пока мы с Эдди убегали, а потом объяснялись, я не пользовалась ею, довольствуясь ощущением того, что она жива и с ней все в порядке. Сейчас я прозондировала ее в поисках новой информации.
— На той стороне улицы. В «МГМ».
Я заметила этот отель, когда мы вбегали сюда, но в тот момент не осознавала, что Лисса там. Теперь я чувствовала ее, прячущуюся в толпе, в точности как мы с Эдди. Испуганную, но не пострадавшую. Мне казалось, она должна была предпочесть солнечный свет, но инстинкт подсказал ей укрыться в набитом людьми помещении.
Выходя из отеля и пересекая улицу, мы с Эдди больше не говорили о Дмитрии. Небо стало желто-оранжевым, но я по-прежнему чувствовала себя на улице в безопасности — в гораздо большей степени, чем в коридоре «Луксора». При наличии связи я всегда могла найти Лиссу и без малейших колебаний повела Эдди через лабиринт коридоров «МГМ» — по правде говоря, каждый следующий отель на нашем пути отличался все более сложной и запутанной планировкой. Вскоре мы увидели Лиссу с Адрианом, стоящих около игральных автоматов. Он курил. Заметив нас, Лисса рванулась ко мне и обняла.
— О бог мой! Я так боялась, не зная, что произошло с вами. Ненавижу эту одностороннюю связь!
— Как видишь, мы в порядке. — Я заставила себя улыбнуться.
— Хотя и не без повреждений, — подходя к нам, пробормотал Адриан.
Уж это точно. Во время схватки, когда адреналин бьет фонтаном, боль и травмы не замечаешь. И только позже, когда все закончится, начинаешь осознавать, что пришлось испытать телу.
Я так обрадовалась, найдя Лиссу целой и невредимой, что упустила из вида то, что уже заметил Эдди.
— Ребята, а где Виктор и Роберт?
Радостное выражение на лице Лиссы погасло, и даже у Адриана сделался мрачный вид.
Все ясно.
— Проклятье! — воскликнула я.
Лисса кивнула, в глазах ее отражались растерянность и смущение.
— Мы потеряли их.
