Трое из ларца, мозги только у Мовца

— Между прочим, — обвиняюще посмотрел на него Марк, — о том, что ты тогда был в Москве, я узнал от Керамбита. — Хочу я знать, как это случилось? — риторически спросил Кэлпи и потянулся за бутылкой. Марк трагично откинулся на спинку дивана, заставив скрипнуть старые пружины. Горизонт с Коснартом на полу в две ложки делили последний оставшийся кусок мороженого, запивая его пивом. — Господь, у Огела собака, — неверящим тоном произнес Коснарт, уставившись в ленту Инстаграма, которую листал одной рукой. Ложка замерла в другой. — Маленькая собака со смешными ушами. — Кому вообще в голову пришло подарить ему собаку… — начал Горизонт, заглядывая ему через плечо. Кэлпи старательно сделал вид, что он тут не при чем. — А, это ж адская гончая. Ну, по крайней мере, он ей точно не навредит. К собаке Огел поначалу отнесся с недоверием. Но уже на следующий день прислал Кэлпи десяток однотипных фоток и, судя по всему, перестал подрываться среди ночи, чтобы позвонить Керамбиту. Возможно, вскоре он даже будет без дрожи подходить к открытым водоемам. Вова, правда, все равно сказал, что у Кэлпи весьма оригинальное представление о методе кнута и пряника. Сам Кэлпи предпочитал называть это комплексной терапией. Коломна оказалась на редкость приятным местом. Обещание, данное Коснарту, Кэлпи выполнил, прихватив с собой Марка для моральной поддержки, и как ни странно, Горизонт гостям искренне обрадовался. Первые часы Кэлпи испытывал неуверенную радость человека, который не ожидал, что его действительно хотели увидеть, и теперь боится испортить впечатление. На третий час пребывания в Коломне они с Горизонтом допили половину всего купленного пива, открыли в себе неисчерпаемый запас гейских шуток, заколебали ими всех присутствующих, и Кэлпи немного отпустило. — Когда вы на электричку? — А? Часов в двенадцать, — Кэлпи скосил глаза на Коснарта. — Ты с нами? — Я презираю поезда, — поделился Коснарт, увлеченно ощипывая непонятно откуда взявшуюся гроздь винограда. — Ненависть души моей, наравне с пододеяльниками. Коснарт оставался Коснартом. Разговор об Огеле пошел на второй круг, и Кэлпи свалил на кухню за зарядкой. Когда он вернулся, Горизонт с Коснартом активно спорили, используя в качестве аргумента что-то в смартфоне Кэлпи. — Нам с тобой обязательно надо будет куда-нибудь выбраться вдвоем, раз я все еще в Москве, — сказал Кэлпи, рухнув обратно на диван. — Если твои новые бойфренды, прости господи, не запрут тебя в подвале, — заметил Марк. — Я, кстати, все еще травмирован. Кэлпи подозревал, что подобными формулировками Марк мстит ему за их последнюю встречу. — …Да должен быть! — повысил голос Коснарт и махнул рукой в их сторону. — Спроси у него, как он забит. — Лёш, у тебя ведь нет номера Огела? — подозрительно посмотрел на него Горизонт. — Я поискал, тут ни вариаций имени «Олег», ни какого-нибудь «Мудилы грешного» — Есть, — слегка виновато признался Кэлпи. — «Питер улица Марата». Брови Горизонта взлетели вверх. — Шифруешься? — Типа того, — неопределенно ответил Кэлпи, решив отложить рассказ про записку с адресом и маленькую затхлую квартиру, напоминающую больничную палату, как-нибудь на потом. Очень далекое «потом». Хватит с них той части истории, что касалась нововведений в его личной жизни. Пусть Марк во время знакомства с этими изменениями выглядел так, будто с радостью обошелся бы без этой информации. ...В баре было шумно и темно. Марк как раз закончил рассказывать о магистратуре, когда Кэлпи решил, что хвост кошке лучше рубить целиком, а не по частям. — Я переспал с Керамбитом, — произнес он, не размениваясь на вступление, и Марк подавился коктейлем. Дождавшись, пока он опять начнет дышать, Кэлпи безжалостно продолжил. — И с Вовой АО. Или в обратном порядке. И мы теперь встречаемся. Втроем. Лицо Марка вытягивалось с каждым предложением. Он внимательно заглянул в свой стакан. Потом посмотрел на Кэлпи. Потом опять в стакан. Кэлпи терпеливо ждал. — Да ну еб твою мать, — печально резюмировал Марк и залпом допил остатки коктейля.

***

В вагоне было почти пусто. — Пришли, помахали ксивами и наложили арест на предприятие. Не то чтобы у них было на это право, но наш менеджер смотрел на их главного так, будто собирался упасть в обморок, так что я счел за лучшее не вмешиваться, — Кэлпи, не понижая голос, рассказывал о своей последней работе и ее бесславной кончине. — А говорят, девяностые прошли. Средь бела дня с магическим внушением приперлись, представляешь? — Наглости им не занимать, конечно, — Марк слушал его с почти профессиональным интересом. — Работе опять кирдык, короче. Хотя платили там так себе, мне тот парень, с которого я венец безбрачия снимал, заплатил больше, чем я в баре за неделю получал. — Кэлпи задумчиво подергал торчащий из-под сидения рекламный буклет и закончил. — Честно говоря, я пока, наверное, не буду возвращаться в Питер. — Ага, — кратко отреагировал Марк. — Я почему-то так и подумал. Кэлпи подавил улыбку и прислонился головой к окну, сквозь стекло рассматривая проносящиеся мимо поля и опоры электропередач. На самом деле Марк был очень понимающим другом. Немного «я приму любой твой выбор, но, господи, почему это не был какой-нибудь другой выбор» понимающим другом, но все же. На перроне Кэлпи затормозил, пытаясь выудить из рюкзака телефон. — Выглядит угрожающе, — хмыкнул Марк, бросив взгляд ему за спину. Кэлпи обернулся, чувствуя как на лицо наползает улыбка. Вова с Керамбитом — с Сашей — с независимым видом подпирали собой стену вокзала. Внимание привлекала разве что полутораметровая мертвая зона из огибающего их потока людей. — Боже, не могу на это смотреть, — мученически прокомментировал Марк его выражение лица. Кэлпи засмеялся и обнял его на прощание. — Домой? — Саша улыбнулся ему, даже не закатив глаза в сторону Марка. Вова выкинул сигарету в урну и ухватил Кэлпи за рукав, притягивая к себе в приветственном объятии. — Домой, — согласился Кэлпи, уткнувшись лицом в чужую куртку. THE END