241 минута

AB6IX — Moondance

; Чону громко смеётся в окружении своих многочисленных друзей, которых у него почти весь класс и ещё больше. Они все стоят возле класса филологии, оживлённо обсуждая очередную шутку, что была озвучена кем-то на прошедшем только что уроке физики. Джемин взбудораженно проговаривает какой-то комментарий к шутке, который, кажется, оказывается смешнее самой шутки, и Чону завершает всё это выступление парочкой слов и смеётся. Все остальные подхватывают его смех, и уже все стоящие вокруг парня весело смеются, а девчонки громко хихикают, прикрывая рты ладошками. Сам Чону почти складывается пополам и хватается за живот, в то же время смахивая рукой подступающие слёзы от смеха в уголках глаз. Он машет руками около лица, чтобы немного остыть и успокоиться (и чтобы Марк его снова не успокаивал, а потом и не откачивал от такой весёлой истерики). И вот Чону видит его: метр восемьдесят с лишним, чёрные и, как кажется самому Киму, густые, возможно немного жёсткие, волосы, огромные глаза — чёрные омуты просто. И чёрная рубашка, которую он, кажется, не снимает неделями. Иначе как объяснить то, что Чону в девяноста девяти процентах случаев, когда они пересекаются, видит его в чёрных рубашках? Чону притихает, старается сильно не палиться перед друзьями, когда смотрит на того, кто сейчас заворачивает за угол, зачёсывает волосы назад и, заметив блондинистую макушку Чону, улыбается и машет ему рукой. У Кима на это краснеют щёки, но он, максимально наскребав всю свою уверенность вместе со спокойствием, машет ему в ответ. И потом несколько секунд смотрит вслед. — Не помешал? — закидывает на плечо Чону руку Марк и по-своему хитро улыбается. — Помешал. — Чону говорит это в шутку, ведь знает, что Марк — тот ещё чертила: от Донхёка нахватался. — Спасибо. Отойдём ненадолго? Чону согласно коротко кивает, и Марк, не убирая свою руку с чужого плеча, ведёт того вперёд. — С тобой точно всё в норме? — Всё в порядке. Сам же всё знаешь. — Ты написал ему? — Нет. И тут Чону понимает, что ему сейчас точно прилетит: он слёзно три недели назад умолял Марка найти хоть какой-то намёк в соцсетях на Лукаса (он ещё обижается, когда его зовут не Лукас, а каким-нибудь другим из его многочисленных имён), Марк, естественно, на неделю забыл об этом, но нашёл эту «палку метр восемьдесят» за два часа, а Чону как настоящий супер-мега-невероятно-ультра-занятый школьник в выпускном классе пашет как проклятый и усердно готовится к экзаменам (на самом деле тупо лежит на кровати и листает до потемнения, чередующегося с белыми пятнами, в глазах мемы, но об этом никому он не говорит). — Ты шутишь?! — У меня времени нет! — оправдывается Чону. — Скажешь мне это тогда, когда не будешь мне каждые пять минут скидывать свои тупые мемы. — Они не тупые. — обиженно бурчит он. — Да хоть высокоинтеллектуальные. Мне всё равно. Чону оборачивается на друга, недолго молчит и выдаёт: — Поменьше бы с Хёком водился. Ты из-за него таким вредным стал. — Неправда! — Ты раньше таким не был. Мне напомнить? — Это не из-за него. — А из-за кого тогда? Это только у Хэчана у нас петарды в одном месте. — Про меня говорите? — из ниоткуда налетел сам Ли Донхёк собственной персоны. — Говорили. Говорили, что у тебя петарды вместо мозгов. На это заявление Донхёк, совершенно не сдерживаясь и забыв про все возможные правила приличия или хотя бы банального уважения, бьёт Чону кулаком в плечо. Бьёт так, что это ощущается как вывих плеча. На это Ким только посмеивается, стараясь не обращать внимания на боль в плече. — Дурак, ты что делаешь? — обращается уже Марк к Хэчану, недовольно нахмурившись. — Иди к чёрту. Я сделал то, что должен был. — и Донхёк с огромной радостью показал бы Марку язык, если бы тот не дал ему подзатыльник. — Да за что?! — Свои безумные идеи оставь на другой раз, а сегодня будь чуть поспокойнее. — А что случилось? — вдруг становится спокойным Хэчан, посмотрев сначала на Марка, а потом — на Чону. — Ничего такого. Вроде… — Чону пытается, правда пытается говорить более уверенно и убедительно, но получается лишь замаскировать дрожь в голосе, которая могла проявиться в любой момент разговора. — Это то, о чём я думаю? — миленько спросил Хёк, спрятав руки за спину и немного наклонившись к Киму. — Это не то. — отрицает Чону. — Да, о том. — говорит Марк. — Так о чём же? Ладно, вы сегодня какие-то странные и скучные, я пошёл. Покеда! — и Хэчан убежал в другую сторону. Парни стояли и смотрели в спину уходящего от них подальше мальчишки. Чону задумался о том, что Донхёк — та ещё непоседа, на самом деле. Такой беззаботный и такой же бессовестный, но открытый и такой яркий душой. Чону завидовал ему, белой завистью, конечно. — Что будешь делать? — спрашивает его Марк, повернувшись к нему. — Не знаю… Почему всё это так сложно? — вздохнул Ким и поднял голову к потолку. — Чувак, это всегда непросто. Просто кто-то умеет всё это разруливать, а кто-то — что-то вроде тебя. Но вторые, как ты, встречаются намного чаще, поэтому всё нормально. — пожал он плечами. Чону что-то прогугукал себе под нос с опущенной головой. Не сказать, что настроение было подпорченным — Чону его просто так не испортить — но и ничего хорошего это не предвещало. — Давай сегодня кофе? — предложил друг, слегка похлопав по плечу. — Ты же не любишь весной кофе. — усмехнулся парень. — Иногда нужно идти на жертвы ради такого идиота. — Я тест по истории лучше тебя написал. — Ты не готовился. Это просто удача. — А ты пахал сутки, как проклятый. Кто из нас ещё идиот? Марк показательно отворачивается, сложив руки на груди, и говорит что-то, похожее на: «Ну и разбирайся тогда со своими отношениями сам, везунчик», на что Чону сдаётся и треплет друга по чёрным волосам, прося прощения и молясь, чтобы Донхёк его потом за такой фокус с Марком не убил. А убивать он будет долго, очень мучительно и очень больно, Ким в этом уверен. — Как обычно? — спрашивает Чону в попытке заглянуть однокласснику в глаза. — Как обычно, — отвечает тот, — И только попробуй гулять сегодня за мой счёт. — Не поверишь, но у меня сегодня даже деньги есть! — Сколько? — Двадцать пять тысяч. На это Ли присвистнул и ответил: — Шикуешь. С чего вдруг? — Так, карманные деньги. — А… И ты спустишь их в первый день на кофе. И это не вопрос. — Я люблю кофе. — Это будешь своей палке перед вашей первой свиданкой говорить. Я это и так знаю. Чону не сдерживается и бьёт друга несколько раз по плечу. — Ну хватит! — смеясь, просит Марк. — И не подумаю. Так нравится меня травить? — Я тебя не травлю — это раз. Во-вторых, как можно удержаться и не поржать над одним влюблённым дурачком? Ким глубоко вздохнул и потянулся рукой к своим выкрашенным блондинистым волосам, чтобы поправить их. — Напомни, пожалуйста, — блондин убрал руку в карман брюк. — Почему я с тобой ещё общаюсь? — Наверное, потому что я — очаровашка и очень хороший друг. А ещё у меня есть Донхёк. — А, ну да. Это железобетонный аргумент, — саркастично произносит Ким, закатывая глаза. — Конечно. — Сегодня после уроков! — кричит ему Марк и убегает к одноклассникам. Чону думает, какой его друг придурок и ещё немножечко влюблённый в одного стервозного мальчика идиот. Хотя он сам недалеко ушёл.

///

— Почему Хёк тебя ещё не кинул? — спрашивает у запыхавшегося Марка Чону, сидя за столом, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Тебе известно понятие пунктуальности и уважения к чужому времени? — Заткнись. Ты всё равно собирался прогулять урок искусства, — шикает брюнет, снимая рюкзак с плеч и садясь на место напротив Кима. — Ты ничего не потерял. — Так, подожди… — Чону на секунду задумался, — Ты что, свалил с английского? — и у него глаза раскрылись шире, а брови оказались немного выше. — Ну и что? — Дофига крутой стал? — парень придвинулся ближе. — У твоей группы сейчас английский в самом разгаре. Ты просто так взял и ушёл? — Имею право. — Только по уважительной причине. Кофейня, находящаяся в десяти минутах от школы, была у Чону одним из любимых мест. Сюда он приходил после школы, когда отчётливо осознавал тот неприятный факт, что если он прямо сейчас в себя не закинет что-то съедобное, то до дома он не дойдёт — школьная столовая хоть и была неплохой, но всё равно оставляла желать лучшего. Тогда парень приходил сюда, уже по привычке заказывал средний латте с ванильным сиропом и, иногда, правда, но всё же, какой-нибудь десерт. Зато он не умирал по дороге домой, по крайней мере, не так быстро. — Что мне делать? Только нормально отвечай, а не как обычно. — спросил притихнувший Чону. Марк задумался и сделал серьёзный, важный вид. — Просто поступай, как считаешь нужным. И я говорю это тебе не потому, что мне совершенно нечего сказать или что-то ещё. Я говорю так, потому что я тут не специалист и не помощник. Чону сначала посмотрел на друга и удивился, потому что, ну не может такой умный Марк не знать, что в таких случаях делать. Или знает, просто сильно не хочет говорить. — Но я могу дать тебе парочку советов. Блондин заинтересовался в данном предложении. — Разве ты мне ещё не всё рассказал? — Ну, тогда я думал, что этого достаточно. Но, как вижу, не совсем. И почему-то Чону вспомнил, как они с ним познакомились. Ну, как познакомились. «Привет! Можешь мелочь одолжить? Я тебе завтра всё верну». Если эта фраза считается за начало знакомства, то тут всё стандартно, как думал сам Ким. Обычный сюжет какой-нибудь дорамы про будни в школе, и эта фразочка там мелькала пару раз. И, опять же, Чону в тот момент не был как-то удивлён или, не дай Бог, шокирован появлению Юкхэя в своей жизни. «Ну, люди приходят, и люди уходят», — как он сам считал. И отчасти он был прав. И Юкхэй сдержал обещание. На следующий день он принёс всю сумму, которую задолжал у Чону, нашёл его в школе и сказал, что тот ему «жизнь спас», на что Ким, конечно же, отмахнулся. Зато сейчас уже два года как не может отмахнуться от этого Вона. — Напиши ему. Для начала так. — начинает говорить Марк, ковыряясь ложкой в своей креманке с мороженым. — Просто попробуй. Если он тебя отошьёт, то мы больше пытаться не будем. Не судьба, значит. — Но что ему написать? Типа, «Привет, я Ким Чону, я сохну по тебе уже два года, давай мутить?» или что? — «Привет! Я — Чону. Го секс?». — Я тебя сейчас ударю за такие приколы! — Бить будешь своего качка во время ваших семейных ссор. — Марк обхватывает губами трубочку от коктейля и не спеша тянет его. — Нет, ну серьёзно. Его ID у тебя есть, осталось кинуть ему заявку в друзья, которую, я думаю, он без проблем примет, и там дальше ты ему пишешь. — И что пишу? — Ну, что-то в твоём стиле. — «Воу, чика, выглядишь ебебательно»? — «Алло, это сосисочная? Сосите». — «Твои родители случайно не в агропромышленной области работают? Тогда почему у них такой овощ?». Парни начинают громко смеяться, но стараясь не нарываться на замечания о администрации кафе. — Короче, ты понял. Если подводить итог, то можешь писать вообще что хочешь. Думаю, он долбоёб, поймёт. — Ну да. Возможно, частично он и долбоёб. — Мне кажется, не частично. Марк доедает свой десерт и сейчас допивает оставшуюся половину своего коктейля. — Помнишь, я говорил, что это — одно из самых любимых моих мест? — Почему? Ты о чём? Негромкий звон колокольчика над входной дверью в заведение уведомляет о новоприбывшем госте. Марк старается разглядеть, кто пришёл — хоть особо и не был заинтересован в пришедшем сюда госте — и видит чересчур знакомую макушку. И метр восемьдесят с лишним. — Чону… Ким оборачивается назад и ищет глазами Юкхэя (как будто от этого зависила его дальнейшая судьба. Конечно же, вряд ли). И находит, мысленно улыбается самому себе и быстро отворачивается обратно. — Только не говори, что у тебя уже чуйка на него. — несколько удивлённо произнёс Ли. — Нет, просто я увидел его в окно. Хоть и не хотел тебе этого говорить. — Дурак… — выдыхает Марк. Он откидывается на спинку мягкого кресла и складывает руки на груди. — Ты же не будешь на него пялиться? А то по тебе это слишком заметно. — Да нет, конечно. Чувак, я кто, по-твоему? — Влюблённый дурачок, который млеет от какого-то китайца как девчонка с бурей гормонов внутри. — Обидно вообще-то. — Зато честно и справедливо. — брюнет обводит взглядом помещение, пока не замечает то, чего он не хотел бы видеть. — Чону, он идёт. — единственное, на что хватает времени сказать. Парень снова поворачивается и замечает Вона, идущего к одному из дальних столиков с бумажным стаканчиком с кофе. — Привет. — машет ему свободной рукой Лукас и улыбается, проходит мимо. Чону хватает только на: — Ответно улыбнуться (постараться сделать самую милую улыбочку из всего своего арсенала милых улыбочек); — Слегка помахать ему рукой; — И выдавить из себя неписклявое, нормальное такое «привет». Но всё равно этого недостаточно. Так думает Ким. На весь этот абсурд в импровизированном цирке (где клоуном является либо он, либо Юкхэй — он точно ещё не решил) он чуть ли не падает головой на стол, но Марк, до этого делавший вид, что сидит в телефоне, упирается рукой ему в лоб, заставляя тем самым подняться обратно. — Ну всё. Какой торт на свадьбу заказываем? А ты думай, как вы ваших детей назовёте. — Он услышит! — шипит на того Ким. — Иди к чёрту с такими приколами. Я вас с Донхёком уже тысячу раз в голове поженил. — Ой… — закатил глаза Марк. — Джэхён. Блондин замечает Джэхёна — парня с параллели, одноклассника Юкхэя и, вроде как, друга его и Марка. — Привет! — только что прибежавший Джэхён машет рукой Чону, а затем — Марку, но тут же толкает Кима в плечо. — Подвинься. — Совсем сдурел? Иди на другую сторону садись! — Я тут хочу! — Иди туда. Джэхён не стал продолжать этот бессмысленный спор, поэтому подвинул Марка и сел с краю. — Что на этот раз? Что такого важного, что Марк попросил меня сюда к вам прийти? — спрашивает Чон, смотря то на одного, то на другого. — Не мешай. — махнул Ли. — Он не с нами, ему не до нас. Парни посмотрели на Чону, что мечтательно смотрел на Юкхэя, находящегося в другом конце зала. Ему не хватало только влюблённых глаз-сердечек, как в аниме, для полноты образа. — Выглядит как влюблённая школьница. — беззлобно фыркнул Джэхён, наглым образом отбирая последние остатки коктейля у Марка. — Ничего такого, Джэхён, — подал голос Чону, — всё в порядке, всё хорошо. — Чону, подожди. — Марк-и, спасибо, что провёл со мной время. — не слушает (и не хочет никого слушать) Чону, — Простите, но мне нужно идти домой. Джэхён, прости, что потревожили. Чону берёт свои вещи и молча уходит. Он идёт не тем маршрутом, которым ходит домой — это Марк замечает сразу же. — Марк. — Я не знаю, что делать. А Чону в голове себе делает пометочку о том, что потом надо извиниться перед Джэхёном и Марком. О чём он, вполне возможно, забудет. ;

///

Чону и сам не знает, где проходит эта самая грань, которая разграничивает людей на «знакомых», «приятелей», «друзей», «лучших друзей», даже «друзей с привилегиями» и так далее по списку. Где эта самая грань? Как люди спокойно осознают, кем им приходится тот или иной человек? Ким нервно дёргает уголком губ. Кто он такой этому Вону? Парень с параллели, учится вместе с ним в одной школе — не более. И принятие того факта, что они даже по сути друг другу приятелями не приходятся, делает ощущения внутри ещё паршивее. Он об этом думает по дороге домой и потом ещё дома за чашкой чая. Плохо, очень плохо. Чону садится на кровати, завернувшись в одеяло и построив себе притон из всех подушек, что были на кровати. Если всегда, в любой ситуации, что бы не случилось за день, его спасали мемы, то тут даже это не помогает: голова слишком забита мыслями. Нет, ну правда? Кто они друг другу? Никто, можно сказать так. Они не общаются даже как обычные приятели (знакомы, это уже хорошо). А то, что Лукас мило улыбается и говорит Чону «привет» можно обусловить только чересчур общительным характером парня. Вот и всё. Чону решает (точнее, поддаётся своей интуиции, которая его очень редко подводила), что хуже уже точно не будет, и ищет в своём пенале бумажку, на которой Марк написал ID Лукаса во всех социальных сетях, которые смог найти. Чону думает, хуже уже точно не будет, поэтому из всего предложенного в списке он выбирает КакаоТок. «Ну, что-то в твоём стиле», — всплывают в голове слова друга. «Думаю, он долбоёб, поймёт». Ну конечно. Чону выбирает из своей многочисленной мемной коллекции несколько мемов и думает, что лучше выбрать. «Он долбоёб, поймёт». Для Чону это словно зелёный свет. Так что он выбирает мем с попугаем в солнечных очках, в фотошопе добавляет к картинке надпись: «Привет! :)». И напоминает самому себе: «Хуже уже не будет». Картинка готова. Чону немного сомневается, стоит ли отправлять. Определённо стоит. И жмёт на кнопку отправки сообщения. — Придурок… — вздыхает Чону, лёжа на кровати с закрытыми глазами. — Но хуже не будет. Ответ заставляет себя (не)долго подождать. Примерно полчаса так-то. — Не хочу, не хочу. — говорит сам себе Чону, хотя понимает, что хочет увидеть ответ. А ответом является стикер — мультяшный мопс, машущий лапой. Для Чону это довольно неоднозначно: либо ответ дан на отъебись, как бы грубо это ни звучало, либо ещё какие-то десятки причин. Да, может он занят; да, может не в настроении, но для Кима это не аргументы. Отступать довольно поздно, и Чону вспоминает все свои знания по тому, как привлечь и заинтересовать человека, и сейчас будет применять на практике. «Как дела?» Юкхэй не умеет быстро отвечать на сообщения — это блондин уже понял. В ожидании он просто лежал на кровати звёздочкой и думал о смысле жизни. Мог бы думать, если бы не звук уведомления о новом сообщении. «Пойдёт» Дальше Чону спрашивает про школу. Там всё обычно, ничего сенсационного — как учёба в целом и как проходят школьные будни. Но Юкхэй отвечает на отъебись. Это хорошо видно. По крайней мере, Чону думает именно так. ; «Я написал ему», — пишет Марку сообщение Ким и уже представляет, что сейчас начнётся. Ли, как только прочитал сообщение — а это произошло практически моментально — позвонил Чону, что делает достаточно редко. — Ты серьёзно написал ему?! Почему мне не сказал? А что ты ему писал? Он долго отвечал? И… — Ещё один вопрос — и я не буду ничего тебе рассказывать. — Марк на том конце послушно угукнул. — Он — полный мудак. — Я говорил. — было слышно, как Ли пьёт сок из трубочки. — Но ты меня, как всегда, не послушал. — Ну, или я так думаю… — Я согласен даже заплатить завтра за тебя в кафе, лишь бы ты мне всё в мельчайших подробностях рассказал и объяснил. — Не, ну ради халявы действительно можно. — Ким Чону! Парень тихонько хихикает. Затем он заранее желает другу спокойной ночи, несмотря на то, что время только семь вечера.

///

Чону громко смеётся, шутит по-настоящему смешно, заставляет смеяться других. Шутит, когда можно и когда нельзя. Шутит во время контрольных и тестов, на переменах. Чону сам по себе — солнышко, так его окрестили его друзья. И он этому был рад, искренне рад. Он всегда такой. Точнее, обычно. Он покупает самые дорогие, самые лучшие бальзамы для губ, чтобы он заметил эти самые губы. Он всегда старается выглядеть как с иголочки, потому что очень ждёт встречи, даже пусть совершенно случайной, с ним. Он смеется в коридорах так громко и заливисто, чтобы он его заметил и улыбнулся, а не столько для того, чтобы его смех подхватили друзья. По вечерам он слушает глупые песни о любви, лежит, обнимая подушку, и мечтает об идеальной жизни, которой быть не может. Чону всё время представляет его, думает о нём. Ким благодарит всех богов за то, что его оценки до сих пор не упали из-за такого пофигизма к некоторым вещам (читать как: к учёбе). Чону хочет лежать в обнимку не с подушкой, а с ним; путаться не в тёплом одеяле, а в сильных руках. Но… «Ким Чону, ты же не дурачок, чтобы мечтать о том, чего быть не может по определению». Чону на самом деле чувствительный. Однако он не хочет выворачивать свою чувствительность наружу для других людей, предпочитая скрывать её за безразличием, грубостью или спокойствием; но это в редких случаях. Обычно он забивает на это, забивает на себя.

///

— Так стрёмно… Чону осматривает себя в зеркале. Сегодня выпускной. Марк стоит рядом, уже готовый, оценивает друга. — Выглядишь реально круто. Серьёзно. — Так непривычно в костюме… — Эй, привыкнешь. — Марк подошёл к нему ближе и положил руки на плечи. — Не переживай, всё будет нормально. Просто подойди и признайся. А там дальше он поймёт, кого он потерял. — И не рассчитывать на какой-либо ответ. — Как бы грустно это ни было, но да. — Ли ободряюще хлопнул Кима по плечам. — Пойдём. Время. Чону ни о чём не жалеет. Возможно, он даже гордится собой. Он, собрав внутри себя все свои гордость-уверенность-безразличие-спокойствие и тому подобное, пойдёт и признается этому придурку Вон Юкхэю, Хуану Сюйси и он же Лукас — Чону уже класть хотел на все его бесконечные имена — и груз с плеч сразу же (ну, может, не прям сразу) свалится с плеч и груди — так Марк Ли, великий философ и эксперт в любовных делах, сказал. И Ким ему всегда верил. Выпускной решили проводить в каком-то доме культуры, но только после официальной церемонии в школе, разумеется. Марк и Чону, как и все остальные парни из их класса, в смокинге, а где-то там с них визжат девчонки. Парни на это чутка смеются. «Нет, сегодня надо повеселиться», — думает Чону. ; Несколько учителей, пришедших вместе с параллелью выпускных классов, проговорили ещё раз что-то вроде прощальной речи и, по традиции, наверное, настояли вести себя прилично на выпускном. Чону сначала пообщался со своими знакомыми, с которыми давно не общался. Говорили, в основном, об учёбе: кто куда будет поступать и на кого поступать, и куда дальше пойдут. Поначалу Киму было интересно, но если бы Марк не взял его под локоть и не утащил в другую сторону от собеседников, то Чону и дальше со скучающим видом в душе, но заинтересованным снаружи, слушал бы нытьё парней про то, что они ничего не хотят делать и хотят сдохнуть. Марк привёл его в середину зала и сказал крикнул: — Жди меня тут, я за едой! Чону не будет Чону, если он не нарушит то, что ему сказали. Поэтому он уже собрался идти в другой конец зала, чтобы взять что-нибудь попить, но его окликнули. — Чону. А у Чону уже глюки, наверное, пошли. Потому что… Ну нет, это же не дорама про выпускной! Ким повернулся. Высокий силуэт, уже чуть растрёпанные волосы, руки в карманах брюк. Об этом парень мечтал лишь дома в полудрёме. Чёрт бы побрал этого Хуана Сюйси. — Привет. — выдавливает из себя Вон. — Привет. — как можно более равнодушно отвечает Чону. — Как дела? — Пойдёт. Классно выглядишь! «Как дела?» «Пойдёт» — Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Извини, я… — Не хочешь со мной посидеть? — Юкхэй сильно нервничал, но всё равно озвучил свой вопрос, несмотря на то, что дождётся положительного ответа. Чону недолго думает. Возможно — даже не возможно, а скорее всего — он об этом потом пожалеет, и жалеть будет долго, но он соглашается на предложение Лукаса лёгким кивком. Вот! Идеальный момент для того, чтобы сказать: «Слушай, Вон Юкхэй, Хуан Сюйси или Лукас, — я уже запутался в твоих именах — ты мне очень сильно нравишься, я тебя люблю уже около двух лет. Ты не обязан мне ничего отвечать, просто прими к сведению этот факт, а можешь вообще не принимать, всё в порядке…», но Чону либо медлит, либо эта идея у него отпала, либо он просто тормоз. Потому что надо было это сказать как только он увидел перед собой Лукаса, а сейчас он ведёт Кима за руку к мягким диванам, на которых, на удивление, не так уж и много народу. Чону опять где-то просчитался. По пути Юкхэй таскает с различных столов закуски и пару бокалов шампанского. Чону за ним с интересом наблюдает за его «фокусами». — Не много ли? — спросил Чону, когда они дошли и заметил занятые едой руки Сюйси. — Не думаю. — Лукас отдаёт один бокал с шампанским Чону и в руку берёт кусочек какого-то шоколада, который успел стащить с одного из столов. — Что за шоколад? — спрашивает Ким. — Не знаю. Сейчас попробую. Но он не пробует, потому что блондин нагло забирает несчастный кусочек и отправляет его в рот. — Молочный. Бельгийский. — Откуда ты знаешь? — Просто я люблю шоколад и хорошо разбираюсь в нём. — Что-то вроде эксперта, да? — Да нет. Просто для себя разбираюсь и всё. И не делай из меня такого умника. — Я и не собирался. — рассмеялся Вон. Юкхэй откинулся на спинку дивана и покручивал в руках бокал с алкоголем. Чону сделал так же. — Ты куда дальше? Ну, я про университет. — спросил Лукас, чтобы разбавить обстановку. — Не знаю. Хочу уехать. — Куда? — оживился парень. — Где получше: Сеул или Пусан, можно на крайний случай Тэгу. — Вот как… А на кого? — На экономиста, скорее всего. Ну, или что-то, связанное с экономикой. — Тебе так сильно это нравится? — Угу. — Чону отпил немного из высокого бокала и решил перестать сидеть с грустной миной. — Ну, а ты? — повернулся он к Сюйси и слегка улыбнулся. — Что насчёт тебя? — Адвокат. Хочу быть адвокатом. — Защищать подопечных в зале суда? — Да! Потому что это здорово! — Ты так уверен и заинтересован в этом деле? — Да. Но я боюсь, что ничего не выйдет. — Зря ты так думаешь. И вообще, — из ниоткуда взявшаяся наглость начинает вылазить из Чону, поэтому он закидывает руку Вону на плечо и придвигается ближе. Всё это он потом свалит на алкоголь, несмотря на то, что даже не опьянел. — Если ты будешь хорошо учиться, а не хуи пинать, то ты будешь реально классным адвокатом: я уверен. — Ты правда так думаешь? — Ага. — Но я же не всегда хуи пинаю. — По слухам ты это делаешь всегда. — Про меня даже слухи ходят? — удивился Юкхэй. — Ну да. — И какие же? — Ну, например, что ты — бабник. Что ты безотвественный идиот и грубый, когда злишься. Что ещё?.. Говорят, что ты слишком высокого о себе мнения… — Бабник, у которого даже девушки никогда не было… — усмехнулся Вон. — Почему они так говорят? — Я не знаю, Лукас. Может, обычная зависть. — Всё может быть. Чону потянулся к столу, чтобы взять ещё шоколада. Возможно, ему показалось, но Юкхэй прожигал его взглядом со спины. Ему кажется, это же глюки. — Я предлагаю выпить. — важно начал Юкхэй. — Если, конечно, ты не против. — Никак нет. — Тогда выпьем за счастливое и успешное будущее. — Но для начала за успехи при поступлении и в дальнейшей учёбе. — А ещё пожелаем удачи в личной жизни. — Ну, и банальных счастья, здоровья, благополучия и удачи. Парни рассмеялись, звянкнули бокалами и одновременно выпили чуть меньше половины содержимого. Чону посмотрел на зал: недалеко от них стоял Марк и ехидно улыбался, глядя то на Чону, то взглядом показывая на Юкхэя. Ким был уверен, что друг прибьёт его из-за того, что молча свалил, ничего не сказав, но немного ошибся. Расспросов на завтрашнее утро не избежать. — С тобой всё нормально? — спросил Сюйси, чуть толкая блондина в плечо. — Да, всё отлично. Почему ты спрашиваешь? — Просто. Тут подходит Джэхён. Он здоровается с Чону и наклоняется к Юкхэю, чтобы что-то сказать. Не известно, что тот ему сказал, но Вон неплохо так ударил Чона в плечо (Ким просто молился, чтобы Джэхён остался целым после такого удара). А парень просто посмеялся, потёр ударенное плечо и ушёл. — Ты знал, что в четырёх часах двести сорок минут? — неожиданно спросил Сюйси. — Догадывался. А что? — Просто. А ты смотрел в этому году на цветение сакуры? — На самом деле, я целый выходной этому посвятил. — признался Чону. — В этом году так сильно хочется какого-то спокойствия… Даже не знаю, как объяснить. — Понимаю. Экзамены, все дела… — Да! Ещё давят мало того, что из-за экзаменов, так ещё и с поступлением долбят! — Согласен. Но, надеюсь, всё нормально сложится. — Я тоже на это надеюсь. Незаметно за разговорами проходит время. Если кажется, что они всё это время просто сидели, пили шампанское и закусывали бельгийским шоколадом, то это глубоко неверное утверждение. Они успели потанцевать подёргаться под музыку. Марк в это время не упустил возможности поиздеваться над Чону, а тот отмахивался — и в том числе отбивался — как мог. В конце концов Ли настоял, чтобы друг всё в мельчайших подробностях рассказал завтра утром (если у них обоих утро начинается в районе одиннадцати-двенадцати, а иногда даже в час дня, то пусть так и будет). Теперь уже Чону лежал у Лукаса на плече: просто потому что он сам разрешил — это первое; во-вторых, Чону уже достаточно устал за вечер; и в-третьих, Ким тоже не дурачок (вернее, дурачок только в плане своих чувств), и поэтому не смог отказаться от такой возможности. Лукас долго смотрел в зал, где было полно уже достаточно напившихся и развеселившихся парней и девушек. Потом ни с того ни с сего он схватил Чону за запястье и потащил на большой балкон, стараясь протиснуться сквозь толпу и не потерять Чону. — Ты что делаешь? — спрашивает Ким, когда они только оказались на балконе. Весенний прохладный вечерний ветер приятно касался кожи под слоями одежды и гладил открытые участки кожи, нежно трепал волосы. Вон подошёл вплотную и обхватил тело Чону руками. — Хочу потанцевать с тобой. Что же ещё? — и легко улыбнулся. — Ты не против? — Поздновато спрашиваешь, но я не против. — блондин положил руки на чужие плечи и облизнул немного сухие губы. В зале начинают играть какие-то спокойные песни для медленного танца. Не то чтобы Чону их прям не любил, но он сомневался, что услышит здесь что-то неплохое. Песня спокойная, как и ожидалось, но она уже нравится Киму. Лукас берёт одну руку блондина и начинает не спеша качаться из стороны в сторону. Если это можно посчитать за танец, конечно. — Ты что, стесняешься? — улыбаясь, спросил Чону. — Ничего я не стесняюсь. А ты меня унизить пытаешься? — ответил Вон, смотря в глаза напротив и усмехаясь. Но всё равно было видно, что щёки Юкхэя покрылись лёгким румянцем. — Нет. Всего лишь спросил. Ким решил прислушаться к звучащей за стенами песне. »…Должны ли мы любить? Всё в порядке» — вот какие строчки услышал он. «Так что я могу держать тебя крепче. Покажи мне своё сердце». В это время Лукас уже крепче и увереннее сжимал руку Чону в своей и держал его за талию. Как бы невзначай. «Я охвачен луной». И парень начинает верить во всякие совпадения и шутки судьбы. Потому что на улице сейчас действительно луна. Да ещё и полная. «Я знаю, мы должны сфокусироваться на нашей любви…» «Я знаю, не думай больше, просто люби, люби» «Я знаю, сияй на нас ярче, лунный свет» Чону плюёт на все свои личные принципы, условия, обещания, забивает на все собственновыстроенные барьеры и ограничения, и крепко обнимает Юкхэя, положив голову ему на грудь. «Наш секрет спрятан в свете луны». Юкхэй утыкается носом в макушку Кима, в то время как тот дышит ему в ключицу. «Держи меня крепче…» «Вместе со своими неторопливыми движениями Поторопись и заполни меня». — Ты такой милый. «Поторопись и позови меня, детка. Ты никогда, никогда не узнаешь моё сердце, Но я говорю тебе: Я хочу тебя». — Всё хорошо? — спрашивает Юкхэй, пытаясь взглянуть на Чону. — Всё отлично. — в полудрёме говорит он, чуть улыбаясь. — Продолжай. «Так что я могу держать тебя крепче. Покажи мне своё сердце». — Я очень рад, что провёл с тобой этот вечер. — Вон говорит тихо, словно боясь испортить атмосферу. — Поверь, я не меньше. — бормочет Чону, который вот-вот сейчас уснёт в объятиях этой «палки метр восемьдесят». «Это танец луны. Я хочу позволить этому пройти…» «Я держу твою руку, Я хочу украсть твоё сердце, Я никогда не позволю тебе уйти, держу тебя за руку. Я знаю, мы должны сфокусироваться на нашей любви». Ким так и продолжал обнимать Сюйси, еле стоя на ногах. — Чону… Посмотри на меня. Блондин открывает глаза и немного трёт их, хлопает себя по щекам, чтобы быстрее проснуться. Лукас умиляется с этого и в очередной раз думает, Что очень хочет видеть такую картину каждый день у себя них дома. — Ты готов? — задал вопрос Вон, когда Чону перестал причёсывать свои волосы. — Да. И смотря к чему. Юкхэй глубоко вздохнул, взял руки Чону, в свои и крепко сжал их. — Это очень глупо, очень. Бегать без причины и делать вид, что мне всё равно, когда мне было далеко не всё равно… В общем, ты мне нравишься. Очень-очень… Ким бросился обнимать Вона, чуть не снося того с ног. — Если ты шутишь, то лучше завязывай. — Нет! Честно. А, и ещё… — Юкхэй начал искать что-то во внутренних карманах своего пиджака и нашёл. — Ты будешь со мной встречаться? — это было зефирное колечко со стола со сладостями. — Ты мне уже предложение делаешь? — Чону не знает, смеяться или плакать, поэтому выбирает оба варианта сразу. — Частично, наверное. — парень надевает кольцо (тот факт, что оно из зефира и уже полусухое, мы опустим) на безымянный палец на правой руке Чону. — А твоё где? — Там только одно было. — дует губы Сюйси. Повисает неловкое молчание. Юкхэй всё так же держит руки теперь уже своего парня, а тот и не хочет ничего менять. Вон наклоняется к губам Чону, держа его лицо, и говорит: — Я не умею целоваться, извини. И прижимается к чужим губам. И каково было его удивление, когда губы, которые он сейчас целовал, были невероятно мягкими, нежными и сладкими. Прямо как… Зефир. Ким перемещает руки с груди парня на его плечи и немного сжимает их. Вон углубляет поцелуй: сначала языком проводит по губам Чону снизу вверх, затем обводит кончиком языка края верхних зубов, и, наконец, проникает языком в рот Кима, одновременно с этим крепче прижимая его к себе. Чону держит руки на шее парня и не менее охотно отвечает на поцелуй. Лукас проводит ладонями по животу, а затем — по груди парня. Чону отстраняется от него с громким чмоком. — Только давай без «Поехали ко мне, поехали к тебе». — говорит Чону. — Не сегодня. В мои планы это не входило. — Не делай из меня извращенца. — Ты сам по себе, наверное, такой. Вот твоя сущность и рвётся наружу. — Заткнись. Ему приходит в голову прекрасная идея: он надкусывает импровизированное кольцо. — Вкусно, кстати. Только суховато. — Как ты мог?.. — наигранно расстроился Юкхэй. — Не драматизируй. — Чону в качестве утешения целует его в щёку и ещё раз обнимает. — Спасибо… — Не стоит. — Сюйси одной рукой обнимает его за талию, другой — гладит по волосам. — Ты решил, куда поедешь? Мы же много об этом сегодня говорили… — Туда же, куда и ты. Я хочу с тобой. Даже, возможно, в один университет. — Я хочу быть с тобой, Лукас. За стенами слышится новая песня. Где-то там слышно, как старается подпевать Донхёк, а вместе с ним — Марк. И через несколько секунд слышатся крики Джэхёна и Сычена. Ну, а ещё Чону смог расслышать строчку, похожую на: «Тебе всё ещё нравится облачная погода, прям как тогда?». — Они будут в порядке. — говорит Чону с небольшим смешком. — Определённо. Ким выпутывается из объятий Юкхэя и подходит к перилам, сделанным из мрамора. — Как думаешь, сколько человек нас увидело? — Тебя правда это волнует? — Вон подошёл и снова обнял блондина за талию и стал перебирать его волосы. — Даже если кто-то и видел, я со всеми разберусь. — Просто не хотелось бы портить себе репутацию грязными слухами. — Мы же всё равно уедем. Только выбери куда. Чону откинул голову Сюйси на плечо и взял за руку. — Если ты с чем-то накосячишь — брошу и не подумаю. — Понял, понял. Сюйси подхватывает Чону и сажает его на перила балкона, что были из белого мрамора. Чону тихо ойкает от неожиданности и обхватывает руками шею парня. Вон проводит носом по шее парня, вдыхая уже почти выветрившийся запах парфюма, поднимается к уху и касается кончиком носа кожи за ухом, заставляя Кима вздрогнуть и покрыться мурашками. Чону сжимает в пальцах пиджак на плечах Юкхэя, тот держит его за талию. — Ты такой красивый… — Я, наверное, должен сказать «спасибо»? — Не порть момент, Чону. — Вон пристроил руки по обе стороны от бёдер Чону. — Ты правда очень красивый… Ким кусает изнутри щёку, пытаясь по большей части смущённо не улыбаться. — Знаешь, кажется, я соврал тебе, когда сказал, что ты мне нравишься. Чону поднимает на Лукаса недоумённый взгляд и уже хотел что-то начать говорить, но: — Кажется, я люблю тебя. Иначе как объяснить то, что мне нравится в тебе абсолютно всё? — Ты же не видел мои недостатки. Про то, что мы, можно сказать, не общались два года, я уже молчу. — Я испугался! — Чего? — Что ты испугаешься! — Чёрт, Лукас, это шикарно! Испугаться того, что я мог испугаться. В голове не вяжется, понимаешь? — Прости, но правда. Я не знал, что делать. Чону глубоко вздохнул и повернул голову в сторону больших, шумящих листвой, деревьев. — Когда ты это понял? — Может ты эти вопросы позадаёшь мне на свидании? — Не отходи от темы, — Чону слегка толкнул Вона в плечо; хотя, кажется, что это за толчок считать нельзя, потому что парень ничего особо не почувствал. — Просто ответь. Юкхэй сделал задумчивое лицо, немного подумал — только он хотел подразнить Кима и заставить его ждать чуточку дольше — и ответил: — Примерно неделя после того, как я у тебя просил деньги для автомата. — И ты всё это время молчал?! Ты хоть представляешь, сколько нервов я из-за тебя убил?! — Странные у тебя признания в любви, Чону. Это взаимно, не волнуйся. — улыбается ему Хуан. — Придурок… Придурок и идиот. Юкхэй отошёл от него на несколько шагов. Чону спрыгнул с перил. — Я был безумно рад потанцевать с Вами, мой дорогой Ким Чону. Но не хотите ли Вы выпить? — Нет. — мотнул головой он. Чону подошёл к Юкхэю и хотел что-то сказать, но его прервали. — Давай уйдём. Прошу. — Куда? — Погулять. Хочешь в парк? Парень кивает и берёт за руку Вона. Войдя в зал, он ищет Марка, чтобы предупредить его о своём уходе. Когда он его находит и всё объясняет, то слышит от друга лишь ехидное «Предохраняйтесь», хлопает его по спине и уходит. ; — Тебе нравится? — Очень. Они сидят на скамейке в абсолютно пустом парке. Чону пьёт клубничное молоко, купленное на деньги его парня в круглосуточном магазинчике, а Лукас — колу из алюминиевой банки. На вопрос Хуана «Тебе плохо не будет от шампанского с молоком?» Ким уверенно заявил: «Нет, не будет». — Тебе далеко до дома? — спрашивает Чону. — Да. — Пошли ко мне. — А кто-то говорил: «Давай без…». — Нет, серьёзно. Тебе же далеко, да и автобусы уже давно не ходят, денег на такси у тебя нет. — А родители? — Они уехали вчера в командировку. Ну пошли. — Ты же знаешь… — Но целоваться же никто не запрещал… Юкхэй наклоняется ближе и целует парня в висок. — Никто не запрещал…

///

— Марк, не поверишь, мы больше четырёх часов провели вместе! Он ещё сказал, что не умеет целоваться, но для человека, не умеющего целоваться, целуется он просто ахуенно! Утро начинается не с кофе. И даже не с мемов в этот раз. А с радостного щебетания Чону в трубку Марку в одиннадцать, точнее, в пол двенадцатого утра. — Короче, ты счастлив? — Ещё как! Все мои мечты они буквально пиу! — и за один вечер всё исполнилось. Я так много всего хотел ему сказать, но я просто забыл. — хихикает Чону. — Прикинь, он мне даже частично предложение сделал! Кольцом из зефирки, круто же. На том конце было слышно молчание Марка и то, как он ел макароны с утра, потому что больше нечего. — Когда у тебя свидание? — Он должен зайти за мной через… — Чону посмотрел на часы, висящие на стене. — Сейчас. Ой, всё, я ушёл, пока и приятного аппетита, Марк-и! Марк не устанет поражаться тому, насколько же его друг влюблённый дурачок. И никто не будет удивляться ссорам Чону и Юкхэя. Потому что, что один вспыльчивый, то есть Вон, и импульсивный, что второй — Чону — такой же, только в полтора раза поменьше. В первое время они будут беситься друг на друга, неделю от силы не будут разговаривать, а потом снова будут напоминать друзьям женатую пару, что только недавно поженились. Самое главное — этот дурачок счастлив неимоверно и вечером опять будет заливать по телефону о своих похождениях.