I Kinda Hope We Get Stuck / Надеюсь, Мы Застряли

— Не могу поверить. Не могу поверить, что ты подбил меня на это. Он даже чертовы кольца украл. Те самые, которые они должны были увидеть только в день их свадьбы. Вот они, блестят на милой подушечке, которая стоит на приборной панели у Джей Ди, пока они уже в часе езды от Шервуда к Коламбусу, штат Огайо. — Ну, технически, теперь мы женимся сегодня. Вероника быстро поднимает взгляд, встречаясь с широко раскрытыми голодными глазами Джейсона, все ее тело трясется от прилива адреналина. Это не так уж и плохо, но у нее может случиться мелкая и неприятная паническая атака, если она решит подумать о плохом. Джей Ди узнает тревожные знаки. — Я это вслух сказал? И, тем не менее, он находит ее во всех смыслах милой, когда она смотрит на него своими оленьими глазами. И не может удержаться от смеха. — Детка, будешь так трястись — на части рассыпешься. — Она меня убьет, Джей Ди. И тебя убьет. Моя мама столько времени потратила на организацию нашей свадьбы, а мы просто сбежим? Он смотрит на нее мягко, словно и впрямь передумал. Но, поцеловав ее в макушку, он широко улыбается и отвечает: — Ну само собой.

***

Вероника знала, что Джей Ди развернется и поедет обратно, если она попросит. Он все для нее сделает. Она подозревала, что он все еще старается искупить свою вину. Говоря начистоту, Вероника не думала, что он мог когда-либо и впрямь искупить все до конца, но в этом не было ничего плохого. Тем не менее, он все равно не хотел ее слушать. Хотя она пыталась ему это сказать. Она не попросила его развернуться. Последние месяцы организации свадьбы были занозой в одном месте, и Вероника отчасти не возражала против идеи похерить все это. Она все равно не особо-то и хотела ту свадьбу. Может, она была бы идеальной для Вероники-старшеклассницы, но она же тогда не знала, что на самом деле кроется за свадьбой. И что кроется за отношениями, если уж на то пошло. Им обоим нужно было сменить темп. Быть нормальными, такими, какими люди обычно бывают в 17 лет, просто оказалось не для них. Вообще-то, убийство любого, кто их обидит, тоже было не в порядке вещей, но можно было найти компромисс. Умыкнуть с репетиции свадебного банкета, чтобы потом смыться с празднества вовсе? Отлично, золотая середина. Та самая необходимая доза ненормальности.

***

Вероника и Джей Ди пьют по глотку шампанского после того, когда небольшой ритуал побега окончен. И, какая удача, тут рядом с часовней есть отель с номером для новобрачных, и у Джей Ди, что за везение, хватает денег на расходы. — Ты это планировал, — Вероника обвиняет, но улыбка не сходит с ее губ, и руку Джей Ди она сжимает сильнее. Он, приложив свободную руку к груди, театрально ахает. — Неужели я настолько глуп, чтобы спланировать побег с такой идеальной свадьбы, с такой продуманной, что сам Бог не сможет сдержать улыбку? Вероника удерживается от смеха, когда он цитирует ее мать. Благослови ее Господь, но Вероника точно уверена, что, если Бог и увидит их свадьбу, то он скорее испугается, чем обрадуется. — Ты не глупый. Ты заскучавший. А когда тебе скучно, ты становишься опасен, детка. Она упускает искру, промелькнувшую в его взгляде после ее заявления. Он берет им один из номеров по скидке, расположенный на верхнем этаже отеля. Персонал как-то не особо удивлен при виде его костюма и ее белого платья. Вот черт, она даже забыла, что оно еще на ней. Стараясь не смущаться этого, Вероника теребит этикетку на бутылке шампанского в своих руках. Джей Ди забирает бутылку и в изящной манере протягивает ей руку, приглашая пройтись с ним через холл к лифту.

***

Джей Ди очень хорошо знал, каким опасным он может быть, когда заскучает. Детство, проведенное в разъездах, превратило бодрость в его второе имя. Его не должно было удивить, с какой легкостью он сорвался на Курте и Рэме. Это было импульсивно, глупо, он стал манипулятором… но как же захватывающе было. Тем не менее, из-за этого он увидел страх в глазах Вероники. Пока он убеждал себя, что в этом виноваты все остальные, она тыкала его носом в обратное. Боже, спасибо за Веронику. Ему до сих пор иногда снились кошмары о том, как она болтается в петле. Он редко упоминал эти сны в разговорах. Ему было известно, что ее кошмары куда страшнее. Он ведь почти уничтожил все, что она знала и любила. Включая самого себя. Если честно, он считал чудом то, что она согласилась выйти за него.

***

Удивительно, но именно Вероника делает первый шаг, когда двери лифта закрываются. Она вынуждает его поставить бутылку на пол и, зная о его слабостях, хватает его за волосы так, что у него подгибаются колени, а затем сливается с ним в долгожданном поцелуе. Его руки скользят по ее талии, и она издает вздох, когда он вжимает ее в стенку. — Не могу поверить, что ты подбила меня на это, — смеется Джей Ди, пока она отстраняется в попытке стянуть с него пиджак. Он не дает снять его, не хочет потерять по пути в номер. Но позволяет ей развязать бабочку и расстегнуть верхние пуговицы на его рубашке. — Заткнись, Джейсон Дин. Обычно она зовет его полным именем, чтобы надавить на больное, но Джей Ди понимает, что в этот раз ему как-то по боку. Он меняет позу, садясь перед ней на колени, прямо на ковровое покрытие. — А это больше не так злит меня, когда я вспоминаю, что ты теперь миссис Дин, — прежде чем она может ввернуть какую-нибудь остроту, он скользит руками по ее бедрам (благослови Господь свадебные магазины с модой на короткие платья). — Само собой, если я хочу быть хорошим мужем, мне нужно слушать свою милую женушку, так? Он ныряет под ее юбку и покрывает поцелуями ноги в капроновых колготках (по ним кое-где пошли стрелки, и они протерты на внутренней стороне бедер; вечером должна была быть репетиция, новую пару можно было не портить). — И я точно знаю, что заставит меня закрыть рот. Насчет тебя не могу быть уверен. Он обдает теплым дыханием местечко, где, ему уже известно, уже и так горячо. Слух улавливает ее приглушенный стон сверху, за слоями тафты и тюля. На мгновение он задумывается о том, чтобы снять с нее колготки. Но мелькает мысль да пошло оно, и он просто рвет тонкую ткань, чтобы добраться туда, куда ему нужно. Она не носит нижнее белье под капроном, и он собирается воспользоваться этим по полной. Джей Ди чувствует, как рука Вероники ложится на его голову, сминая ткань там, где она, очевидно, хочет схватить его за волосы. Джей Ди скрыто усмехается. Время, кажется, замирает, когда двери лифта издают звон. Джей Ди собирается вскочить на ноги, но Вероника давит на него, шипя. — Стой. Не уходи. Я-я, кажется, случайно нажала на кнопку другого этажа, пока ты там, ах-ха, возился, — он делает паузу, наверняка осматриваясь, чтобы убедиться, что горизонт чист. — Здесь никого. Но только посмей пошевелиться. Ухмылочка становится улыбкой до ушей, он зарывается носом в ее кудри и слегка дует на чувствительную плоть, заставляя ее ноги затрястись. — И сколько у нас еще этажей? Ответ занимает какое-то время. Он совсем не помогает ей сосредоточиться, нежно раздвигая ее ноги и гладя теплой рукой между ними. — Думаю… шесть… Ох, ему не хватит. Джей Ди выныривает из-под юбки и смотрит на нее. Он еще на коленях, выглядит почти образцом послушания, но выражение его лица говорит далеко не о смирении. Скорее, об озорстве. — А что, если… мы доедем до верхнего этажа, а затем обратно до первого? Сделаем один круг, — он видит сомнение в ее взгляде. Их могут увидеть, он понимает. — Ты не пожалеешь. Ты знаешь, я сделаю так, чтобы не пожалела. Она прикусывает губу. Отлично, они на одной стороне. Джей Ди, выглядя как кот, который добрался до сметаны, тянется и нажимает на кнопку первого этажа. Забравшись обратно под ее юбку, он снова раздвигает ее ноги. — Нажми на кнопку верхнего этажа, как только мы доедем до первого. А если боишься, что нас поймают, то молись, дорогая.

***

Вероника уже не была той наивной старшеклассницей. Она не сразу верила в любое оправдание или объяснение, которое давал Джей Ди. И она не притворялась дурочкой. От нее стоило ждать кучу вопросов. Никто больше не обвел бы ее вокруг пальца. К счастью, Джей Ди оставался с ней, даже когда они не видели друг друга. Он не закрывался от нее, он давал ей знать, если был расстроен, вместо того, чтобы копить в себе. Она делала то же самое. Общение помогло сделать их отношения здоровыми, так Вероника могла сказать. Он пытался скрыть мучительную вину от того, что он натворил, но она не позволяла вине разъесть его изнутри. Вероника научилась читать эмоции на его лице, как книгу. И каждый раз, когда видела, что ему больно, она срывалась к нему и целовала везде, куда могла дотянуться. Мягко спрашивала, что может сделать, чтобы унять боль. И практически всегда это срабатывало. Когда он впервые признался, что боготворит ее, она не могла сохранять спокойствие. Было ведь так жестко, не так ли? Она не могла представить человека, в котором бы сочеталось столько восхищения и признания, как в нем тогда. Во второй раз, когда он сказал это, к его груди была примотана бомба, и она сказала ему прекратить. На следующий день, когда они выписались из больницы, она настояла на равенстве. Если боготворишь меня, дай мне боготворить тебя в ответ, тупица. В этом суть любви. Она бы не выдержала Гарвард без поддержки Джей Ди, воистину, она знала это всем сердцем. Марта поступила в Стэнфорд, куда Вероника даже не думала подавать документы, пока не стало слишком поздно. Когда ее единственная подруга (Хэзер Макнамара тоже была ее подругой, конечно, но она решила остаться в Огайо, где репутация ее отца помогала ей оставаться на плаву) уехала на другой конец страны, Вероника осталась практически одна. Но Джей Ди приняли в университет Лесли, в двух минутах ходьбы от Гарварда. А если бы он выбрал не его, он сам робко признался, что поступил еще и в Массачусетский Технологический Институт, в десяти минутах езды. Кто мог знать, что он такой способный? Вероника знала, если честно. Он за несколько дней сделал бомбу, ну само собой его приняли в престижный институт технологий. В итоге, он решил поступить на филологический вместо инженерного, и Вероника не могла нарадоваться, глядя, как тяжелый груз ответственности за принятие решения падает с его плеч в ту ночь на ее диване.

***

Вероника быстро тянет его обратно вверх, когда они во второй раз доезжают до верхнего этажа, спиной она еще прижата к стене, словно только это держит ее на ногах. Ей приходится сдержать очередной стон, когда она смотрит на Джей Ди, утирающего рот тыльной стороной руки, он выглядит самодовольным ублюдком, каким и является. Пытаясь прочистить горло в первый раз, она терпит поражение, постыдный звук выходит из ее рта. Джей Ди не отрывает от нее цепкого взгляда, терпеливо ожидая, пока она придет в себя. Наконец, она отталкивается от стены и берет его за руку, уводя из лифта прежде, чем двери снова закроются. Ее голос низкий, Джей Ди очарован тем, как звучит этот тон: — Покажи, где наш номер. Я думаю, пора консумировать наш брак, как положено. Что думаешь, мой ненаглядный муж? Все, что она говорит, сказано игриво, с иронией, но он отвечает со всей серьезностью. Джей Ди прижимается к ее спине, давая ей ощутить, как тесно у него в штанах от этих шалостей в лифте. Он едва кусает ее за ушко и обнимает крепче. — М-м-м, обожаю, когда ты меня так называешь. — Как, мужем? — Твоим. Это заставляет Веронику невольно улыбнуться, забыв на секунду, как дышать. — Хорошо, потому что ты действительно мой. И это твоя вина, что я стала миссис Вероникой Дин на день раньше. Она разворачивается в его объятиях и тянется к нему за поцелуем, лишь слегка отвлекаясь на собственный вкус на его губах. Он же едва отстраняется, ограничиваясь касанием губ, и шагает вперед, ведя Веронику к пункту назначения в конце коридора. — Погоди-ка, если ты теперь Вероника Дин, я не смогу быть мистером Джейсоном Сойером? — А как мне тогда называть тебя Джей Ди, детка? — …Ты права, дорогая. Не подумал. Вот поэтому я на тебе и женился. — А-а-а, а не потому ли, что я хороша в постели? — Не знаю, а так ли это? Что-то меня память подводит… Тебе придется напомнить мне, детка. Шутя, они все быстрее приближаются к номеру. У Вероники уже голова кругом от всех этих волнений, так что она без стыда трогает его за зад и лезет в задний карман за ключом от комнаты. Джей Ди глушит удивленный вздох, но одна сорвавшаяся нота заставляет Веронику рассмеяться. Это потрясающий звук. Так или иначе, Джей Ди еще может дуться. — Не смейся надо мной. — Ха, заставь меня. — Ты, мелкая… Он прерывается, заставая ее врасплох тем, что подхватывает на руки. Еще смеясь, она шлепает его по груди, игриво шумя. — Поставь меня на ноги, чертов грубиян! Хватает двух шагов, чтобы войти в комнату, и одного меткого пинка, чтобы захлопнуть за ними дверь. — Не-а, больше не пущу.

***

Он все еще боготворит ее. Хоть в этот раз он и не говорит это только ради оправдания. Теперь у него есть более веские причины любить ее, чем прежде. Она помогла ему стать нормальным (или хотя бы приблизиться к такому понятию), отвела его на прием к врачу-психиатру, и была с ним, когда он думал, что не справится. Она напоминала ему принимать лекарства перед едой, чтобы его не настигла побочка. Она познакомила его с другими ребятами из школы, заставила его поверить, что не всякий ученик — лишь болванка для общества. Иногда он размышляет, как бы все было, если бы она не отказалась отойти, когда он забрал у нее бомбу. Этот день постоянно у него на уме. Она его подстрелила. Он потерял сознание от шока. Когда очнулся, ее уже не было рядом, и главной бомбы тоже не было, и он не мог с этим смириться. Она дохромала до центра футбольного поля с бомбой у груди. Она даже отшатнулась, когда он попытался ее забрать. Я не заслуживаю жить. Со всем уважением, не согласен. Не важно, как сильно он старался убедить ее, что ему уже не помочь; что именно он не заслуживает жить; что он отдаст за нее жизнь, она его не отпустила. Ты без меня не умрешь!.. Или бросай ее и побежали, или обними меня и погибнем вместе. Умно она придумала. Он бы не выбрал вариант, где она погибает. Но она не намеренно хитрила. В ее глазах стояли слезы, пока она говорила. Ей было страшно, он видел. Но, каким-то образом, она боялась не его. Если бы она не стояла на своем, он бы, без сомнения, был бы мертв. Но была бы она в порядке? Получилось бы у нее сделать жизнь лучше без него, как получалось с ним? Или он неосознанно уничтожил бы ее? Его жертва свела бы ее с ума? — Охереть, конечно, я бы свихнулась, — упрекнула она, когда он спросил однажды тихим созерцательным утром. — Твоя любовь слишком хороша, чтобы ее потерять, помнишь? Ты слишком хорош, чтобы тебя потерять. По случайному совпадению, в этот же день он и сделал ей предложение.

***

— Не думаю, что персоналу понравится, что ты куришь в номере для новобрачных. — Тебя только это волнует? Из всего того, что мы сегодня сделали? — Справедливо замечено. Но, уж если собрался курить, то делись. Их свадебная одежда кучей лежит на полу, и такая картина, они оба знают, довела бы мать Вероники до белой ручки. И надо бы вернуть шампанское, потому что они только сообразили, что оно осталось стоять на полу в лифте. Джей Ди неловко натягивает штаны и бежит к лифту, а затем возвращается, бормоча, что им повезло, что бутылка была закрыта, а то бы не было у них больше шампанского. Раздевшись снова, он достает пачку сигарет и зажигалку из кармана пиджака. В кровать Джей Ди возвращается с этой ублюдской улыбкой и зажженной сигаретой между губ. Затянувшись, он передает ее Веронике и целует ее в голое плечо. — Ты мой любимый человек. Ты знала это? Она подносит сигарету к губам и на мгновение закрывает глаза, позволяя дыму медленно выходить из нее. Выглядит она сияющей от удовольствия. Они встречаются взглядами в полутьме номера, и она расцветает. — Я рада, — Вероника передает сигарету и вздыхает. Это звук облегчения, ощущения, что все в мире, наконец, правильно, хотя они, конечно, не такие идеальные. — Ты тоже мой любимый человек. Не могу представить себе никого другого, за кого бы вышла замуж. Они постоянно говорят друг другу о своих чувствах, но это заявление все равно заставляет сердце Джей Ди растаять. Он всегда будет расплываться лужицей рядом с ней. — Я тебя люблю, Вероника. Спасибо. — За что? В ответ он только вскидывает бровь и застенчиво улыбается. — Да ни за что, собственно. Просто за тебя.

***

Они сбежали с собственной свадьбы, чтобы пожениться. Уехали за два часа езды от родного Шервуда, и их идеальная летняя свадьба состоялась в церкви, в которой крестили Веронику, в Коламбусе, где они нашли и подходящую часовню, словно в Лас-Вегасе, и отличный отель, где они провели ночь, пока их, наверное, с собаками искали на свадебной церемонии. Если бы мать Вероники от нее отказалась после этого, она бы, наверное, пережила. А может, и нет. Каждый раз после той ночи, когда она бросала взгляд на золотую полоску на безымянном пальце Джей Ди, она не чувствовала себя так ужасно, как раньше.