Подработка сомнительного характера

      Джоске отключился. Парень уставился в потолок, слушая гудки. Сердце бешено стучало, отдавая где-то в висках. Неужели это и вправду произошло? До него только сейчас дошел весь пиздец происходящего. Он горел. Горел от стыда и неловкости. И от осознания того, что он наговорил.       – Я конченый извращенец, – он хлопнул себя ладонью по лицу, – прости… Прости меня, Джоске…       Окуясу чувствовал себя очень мерзко. Давно он не испытывал такого отвращение к себе же. Что Джоске сейчас думает о нем? Он обижен? Он возненавидел его? Его, лучшего друга, с которым, казалось бы, так долго знакомы. Мальчишка не знал. Но эти мысли так пугали его. Он хотел позвонить ему, но не мог решиться. Что бы он сказал? Что-то типа: «Ой, Джоске, это было круто, все дела, но ты там как? Все ок? Или я переборщил чутка?», а потом: «Мы же… Все еще друзья? Бро?..»       Окуясу поник. А, быть может, он зря позвонил в эту чертову конторку? Да, однозначно не стоило этого делать.       – И как я пойду завтра в школу? – он принялся счищать с себя следы его похоти. Хорошо, хоть, Джоске про салфетки напомнил, – идти все равно придется... Твою мать.       Выбросив все в мусорку, Окуясу увалился на кровать, приятная усталость давала о себе знать. И его потянуло тяжким грузом в сон. Так он и заснул с горечью в груди. Да и сны посетили его не самые приятные. Будто бы что-то черное и липкое лезло из темноты и резко схватило его за лодыжки, отчего он не мог убежать. Страх и ужас сдавили горло, он не мог даже хрип издать, не то что кричать о помощи. А тень ползла все выше, по ногам до самой груди. Затем эти противные щупальца вонзились в грудную клетку, схватили его сердце и с силой сжали его. Окуясу словно перекрыли поток кислорода, он не мог дышать. The Hand не отзывался, несмотря на то, как мысли о помощи разрывали черепную коробку. Сейчас он один.       Совсем один.

***

      – Окуясу, блять, – юноша уткнулся лицом в подушку и устало протянул последнее слово. В нем бушевали противоречивые эмоции. Он не мог определиться, что он чувствует: гнев? Непонимание? Стыд? Отвращение? Или же… Нет, нет и нет! Голову разрывало от мыслей, Джоске трясло как осиновый лист.       – Где ты только слов таких понабрался?! Чертов Окуясу!.. – ничего не поделаешь, придется стирать с себя результаты работы своего друга. Сам Джоске по сути ничего и не делал даже, – ох, блин, еще и футболку испачкал! Стыд-то какой…       Он сел и стянул с себя футболку. «Работа мечты, бля» – пробубнил про себя юноша, обиженно выпучив губы. Он поплелся до ванной, чтобы положить испачканное белье в корзину. Парень постепенно остывал от злости, открывая путь новым чувствам. Грусть? Да нет, чего ему грустить-то? Джоске расстроен? Но почему? Особо причин и нет. Так почему же кошки так больно скребутся своими острыми коготками в его сердце? Он не мог понять.       – Почему все это так сложно?! – вскрикнул он на свое отражение в зеркале, – что же со мной?.. Что не так со мной?!       Он стоял перед зеркалом абсолютно обнаженным. Устало покарабкался в душ. Прохладная вода отрезвляла, очищала не только тело, но и разум. Джоске думал: «Что случилось с Окуясу? Неужели он такой? Те слова – правда? Он правда хотел все это сделать со мной? Или это всего лишь импровизация, чтобы утолить свои грязные фантазии? И где же он только слов таких наслышался… Сто процентов насмотрелся своей порнухи и запомнил. И вообще, это я должен был говорить, а не…» Его передернуло. Воспоминания вырвались из глубины его мыслей, возбуждение предательски пробежало по его животу. Парня вновь накрыло смущением. Он не мог принять тот факт, что ему понравилось. Это слишком… Низко.       – Я чертов мазохист, – он пытался отогнать наступающие пошлые и грязные мысли, от которых ему становилось так неловко. И так горячо. Джоске судорожно выдохнул: «Нет, нет, нет, нет… Только не сейчас, я же совсем недавно…»       – Отлично… Просто великолепно, – парень, что стоял под струями обжигающе холодной воды, уставился на причину своего негодования. Джоске сопротивлялся, ругал себя. Но тот самый, хрипловатый повелительный голос, наполненный похотью и возбуждением (в котором он сам был виноват), он не мог выкинуть из головы.       «Д-Джоске…»       Сперва такой неуверенный.       «У… У меня встал, Джоске…»       Смущенный.       Парень зажмурился, он мог представить, каким было лицо у Окуясу в тот момент. Припущены веки, глаза темные-темные. Неуверенно зажимает губы, а брови сдвинуты до самой переносицы. И румянец украшает его щеки, а может еще и уши. Джоске бы хотел его увидеть в тот момент. «Я не хочу… Я правда не хочу…» – говорил ДжоДжо сам себе. Он приоткрыл глаза, но уже ничего не видел перед собой, все растворялось. Он на ощупь вырубил кран.       «Я тоже хочу поучаствовать… Можно? Ох, Джоске…»       – Если бы я отключился, – руки уже не слушались хозяина, – ничего бы не произошло.       «Сейчас, будь ты рядом со мной, я бы кинул тебя на эту чертову жесткую кровать и как следует наказал за твое ужасное поведение, слышишь?»       Переключился так резко. На властный и нетерпеливый тон. У Джоске сбилось дыхание. Он прижался спиной к стене, руки уже начали гулять по его телу.       «Что бы я сделал первым? Так это начал с твоих пухлых и сладких губ… О, да… Хах…»       Рука поднялась к шее, оглаживая ее. Чувствовался бешенный пульс настолько сильно, что становилось жутко.       «Я бы потрогал их пальцами, а потом бы вставил их внутрь, прощупывая там все…»       Парень уже буквально слышал эти слова над ухом. Джоске прямо сейчас же выполнил это желание, его пальцы поднялись к губам, мягко оглаживая, сминая их, будто прощупывая почву. А затем скользнул ими внутрь, двигая ими туда и обратно. Прикрыв глаза, он представлял не свои три пальца, а его. Окуясу. И это он насилует его рот, а не Джоске. Тело ныло от вожделения, с члена уже начала капать смазка, но он сдерживался, оттягивая момент. Ему… Ему нравилось? Растягивать время, тянуть возбуждение, практически до самого пика?..       «…У тебя, наверное, горячий ротик?.. Ммх, да, он такой горячий…»       Он пьяно приоткрыл глаза, все также пошло обсасывая свои пальцы, причмокивал и задыхался. Не представляешь, как ты был прав, Окуясу. Джоске заскулил.       «…А потом, я бы засосал тебя… Хахах, да… Я бы вылизал твой похотливый рот и искусал твои губы… Возможно, до крови, хах… Слышишь, Джоске?..»       – Оку… Ясу… – парень обреченно застонал. Он хотел этого прямо сейчас. Джоске закинул мокрые пряди назад, – я не… Я не могу больше…       Он схватился за горло и свободной рукой проскользнул вниз, к паху. Немного погодя, почти невесомо провел кончиками пальцев по стволу, дойдя до головки, огладил ее большим пальцем. Это выбило у него из гортани протяжный стон удовольствия.       «А после них спустился к шее и оставил пару засосов и укусов… Тебе бы пришлось прятать шею, хахах… Ох, это твое чувствительное место? Тогда бы я задержался там подольше…»       Джоске вцепился пальцами в горло, больно впиваясь ногтями, удушая себя. Стало трудно дышать. Парень хрипел, закатывая глаза. Сейчас он полностью забил на свой внешний вид. Глаза слезились, рот забивался накатывающей слюной.       «…Пока я возился с твоей шеей, я бы расстегнул замки на твоей футболке…»       Рука Джоске ослабила хватку и продолжила путь к груди. Медленно, не спеша.       «…А теперь делай все, что я буду тебе говорить, Джоске… Давай, закрывай глазки… Я хочу, чтоб ты погладил их… Ну соски твои. Пальцами, мягко, и… Они встали? Или уже были твердыми?.. А, Джоске?.. Отвечай, мне знать надо...»       – Аах… Да!.. Они… Хах… Они уже… Были… – Джоске с силой сжимающий свою грудь, кричал. Он кричал, но никто не мог услышать его, – Окуясу!.. Ах, Окуясу!       Он сжал свой член. Еще рано. Он не может начать раньше дозволенного. Похоть одурманивала. В душевой было холодно, но ему казалось, он задыхался от жара.       «Ох, отлично, а сейчас сожми их… Прокрути их пальцами, потяни немного. Ну как? Приятно?»       – Боже, да… Да, да, да, Окуясу!.. – Джоске шептал словно в бреду, – был бы ты… Сейчас здесь… Со мной…       Джоске выгнулся, прогибаясь в спине. Уперся затылком об холодную стену, глядя невидящим взором в потолок. Он отпустил свой член, чтобы выполнить приказ. Обеими руками он сжимал свою грудь, ласкал соски, сжимая до покалывающей боли, с примесью наслаждения. Ему нравилось это. «Я похож на девчонку… Какое унижение…» – подумал он.       «Молодец, Джоске! Послушный мальчик!»       Его насмешливо-заботливый тон вызвал волну дрожи по ногам, Джоске подумал, что сейчас он упадет.       «…Был бы я сейчас рядом с тобой, Ааах… Как же я хочу увидеть тебя прямо сейчас, Джоске…»       – Да… Ты мне… Ты мне нужен… Хах… Окуясу… Пожалуйста… Хаах…       «Ну что? Ты еще не трогал… Свой член, а, Джоске?.. Теперь ты можешь взять его в руку, ну же…»       Парень с облегченным стоном обхватил свой половой орган, осторожно размазывая выделившуюся смазку по стволу. Он сдавленно прошипел, а наслаждение проскользнуло вверх по его прессу.       «Ну а теперь… Надрачивай его… Не спеша…»       Джоске безукоризненно выполнял очередной приказ. Он сладко стонал, не сдерживался, потому что понимал, что смысла в этом никакого. Никто его не услышит. Он медленно двигал рукой по всей длине. Блаженство толчками распространялось по его телу. Быстрее, он хотел быстрее.       – Пожа... Луйста… Окуясу… Быстрее!.. Хаах… Я так хочу… Скорее…       «Ну раз ты так просишь… Давай, валяй… Ускоряйся вместе со мной… Джоске… Аах, Джоске…Твою мать, Джоске!..»       Юноша судорожно ускорил темп, вспоминая жаркие стоны собеседника, представлял, как бы он сейчас выглядел, будь он здесь. Как Окуясу прижимает его к стене и задыхается от ласк, что доставляет им обоим. Прижимается к нему, кусает шею. Целует. Как же он желал ощутить его поцелуи, дыхание на себе. Это желание сводило с ума.       – Аах! Ммн!.. Я сейчас!.. Вот дерьмо!..       «Мм...? Уже… Хах… Кончаешь?.. А меня не хочешь подождать?.. Ну давай… Со мной… Джос… ке… Аах!»       – Мм… ХаАах!.. – Джоске, с криком плотского удовольствия, кончил. Даже сильнее, чем в последний раз. Юноша уже толком не мог устоять на дрожащих ногах. Мысленно призвал CrazyDiamond и рухнул прямо ему на руки. Пытаясь перебороть сбитое дыхание, он сказал: «Прости меня, дружище… Хах… Прости дурака извращенца… Ха… Ой, я тебя… Запачкал?..». Crazy Diamond осуждающе посмотрел на него, но ничего не сказал. Он просто включил воду, чтобы смыть с них обоих сперму хозяина.       – Блять… Мне… Мне так стыдно… Я сам себе противен… И что мне теперь делать?.. Я уже разреветься готов... – он держался за плечи своего стенда. Crazy Diamond приложил палец к его губам, чтобы тот замолчал. Джоске вопросительно посмотрел на него.       – Я вижу твои чувства, Джоске. И я прекрасно понимаю тебя. Перестань сейчас же своими мыслями корить себя и унижать. Поговори завтра с Окуясу. Один на один. Вам нужно разобраться в вас самих, – он проговорил это без особых эмоций, смотря хозяину прямо в глаза.       – Да, я так и… Планировал поступить, – он прищурился, защищаясь от воды, что затекала в глаза, – а я и не знал, что ты можешь говорить!       Юноша выпрямился и с хитрым прищуром ухмыльнулся, глядя на стенда.       – Конечно я умею говорить. Как и все. Просто… Ты еще не заводил со мной беседы, – он демонстративно повернул голову.       – Ха! Вот еще! Мог бы и сам иногда… Ну, да ладно. Спасибо тебе. Похоже… Мне нужен был голос со стороны, – он грустно улыбнулся, – а сейчас… Донесешь меня до спальни?       – Обойдешься, – сказал сосед по телу и исчез.       – Ну, твою ма-ать! – с негодованием протянул Джоске и вырубил воду.

***

      Окуясу шел неторопливым шагом в школу. Он безумно нервничал. Куда он денется от Джоске? Они, мать его, сидят за одной партой! А, может быть, он не придет? А вдруг заболел?       Хулиган хлопнул себя по лицу. «Че за бред я несу? Конечно же он придет, идиот. Черт, голова совсем не варит. Нихрена не выспался. Еще сон этот дурацкий…» – он устало опустил взгляд. Окуясу абсолютно уверен, что сегодня ему набьют рожу. И даже не вылечат. А может и вовсе бросят, и не заговорят никогда. Парень понимал, за косяки всегда нужно понести ответственность. А дров он наломал… Много.       Как же он боялся исхода.       Когда парень зашел в класс, он не увидел Джоске. Он облегченно выдохнул, но страх предстоящей встречи только крепче охватывал сердце. «Тяжело же все это…» – Окуясу рухнул за парту и лег на нее. Он наблюдал за своими одноклассниками, что прибывали и готовились к уроку. Но Джоске так и не было. Уже и до звонка немного. Он не-       – Окуясу! – парень подпрыгнул так, что чуть не снес стол. Портфель с грохотом падает на парту, стоящую рядом, – ты идешь со мной.       – Джо… – но не успел он договорить, как его схватили за ладонь и спешно вытянули из аудитории, – сейчас уже урок начнется!..       – Плевать, – он даже не обернулся, все также почти бежит. Люди в коридоре только и поспевают отпрыгнуть, дабы открыть двум безумцам путь, да посматривали с удивлением. У Окуясу есть догадки, куда его ведут. Он позволил себя вести. «У Джоске такие холодные руки» – были мысли его в тот момент.       Окуясу не ошибся. Джоске затолкнул его в кладовую спортзала. Они больше-то и мест других не знали, где можно уединиться. Да и пожрать спокойно. Не то что эти ваши крыши, да столовки. Не успел он окликнуть друга, как того прижали к стене.       – Джоске?.. – парню сейчас было так страшно, как никогда. Мимика напарника нагнетала такой ужас, что Окуясу уже попрощался с жизнью.       – Нам нужно поговорить, – парень темной тенью повис над ним. Судя по тону, Джоске был предельно серьезен. Он уперся руками об стену, не давая однокласснику путей для побега, – сейчас.       У Окуясу холодок по спине пробежал от этого «сейчас». Он не придумал ничего умного, кроме как активно закивать, соглашаясь. Чтобы не получить смачного леща. Ну, как он думал.       – Так, с чего бы начать, кхм, – Джоске призадумался, демонстративно вытягивая свои губы и приложив к ним палец, – начнем с того, что… ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО БЫЛО?!       – Я не… Я не знаю!       – Что значит «я не знаю»?! Ты вчера все осознанно говорил! В этом я уверен!       – Б-блять, Джоске, я правда не знаю, – парень растерянно бегал глазами по комнате, будто ища подсказку. Да и вообще, убежать от глаз Джоске, что горели от гнева. Как он думал, – прости меня! П-правда, прости, бро. Я не… Я не знаю, почему я так себя вел. Мне самому от себя стремно…       Джоске закусил губу. «Я слишком на него давлю, черт! Я же не так все планировал! Нужно успокоиться!». Он аккуратно обхватил лицо парня ладонями и приподнял, заставляя посмотреть тому в глаза.       – Окуясу, – он старался отогнать гнев в сторону и вернуть рассудительность в свой разум, – не бойся. Просто скажи. Все, что ты говорил, ты правда хотел сделать со мной?       Окуясу распахнул глаза, и стыд заполнил его тело. Его лицо вмиг стало красным. Он отвел взгляд в сторону и зажмурился. Почему именно ОН?! Кто угодно, но только не Джоске…       – Ты… Ты теперь оставишь меня? – Джоске вздрогнул.       «Что он несет?»       – Я отвратителен… Ты теперь точно меня ненавидишь. Знаю, заслужил.       «Прекрати»       – Забей на меня. Просто… Я не хочу портить тебе жизнь. Прости. Я ужасный человек…       В Джоске будто что-то разбилось.       – Не смей.       – Что?.. – Юноша поднял на того удивленный взгляд.       – Не смей. Не смей даже думать об этом! – вскрикнул Джоске и притянул лицо растерянного Окуясу, что крепко держал в руках. И поцеловал. Мягко и так неумело. Но он пытался. Пытался вложить все свои чувства в это одно прикосновение. Поцелуй не длился долго, всего пара секунд. Когда ДжоДжо отстранился, он прижался своим лбом ко лбу Окуясу. Ему было все равно, что прическа помнется, сейчас не до этого.       – Окуясу… – Джоске с грустью смотрел в распахнутые глаза одноклассника, – ты… Ты мне нужен, Окуясу. Я не… Я не представляю жизни без… Без тебя под боком, понимаешь? Мне кажется, я не переживу этого.       Окуясу показалось, будто Джоске сейчас расплачется. Но… Он опередил его.       – Ч-что?.. Бро, ты чего? – Джоске принялся стирать слезы с щек друга. У него самого ком в горле стоял уже. Как только он еще держится, сам не понимал.       – Я понял, Джоске, – Окуясу резко обнял парня и уткнулся носом тому в плечо, – я понял… Я понял…       Джоске чувствовал, как намокает его пиджак. Он мог только обнять друга в ответ. Что он и сделал. Обнял также, как когда-то обнимала его мать. Ласково. И нежно поглаживал Окуясу по голове. Он помнит, как тогда его это успокаивало.       – Я наконец-то понял, – кричал Окуясу сквозь слезы, – Джоске, я люблю тебя!..       Парень замер. Румянец постепенно заполнил его лицо. Теперь-то и до него дошло. Сейчас уже ревел он сам, только широко улыбаясь.       – Окуясу, ха-ха, Окуясу, не плачь. Посмотри на меня, – Джоске аккуратно потянул друга за плечи, отрывая от себя. Он с нежностью во взгляде осмотрел его заплаканное лицо. Глаза красные, слезы, сопли, ресницы немного подрагивали, – я тоже, Окуясу. И я люблю тебя.       Парень сперва удивился, но плакать перестал. Потом призадумался. А затем он засиял своей счастливой широкой улыбкой во все тридцать два и резко обнял Джоске, отчего тот чуть не упал.       Теперь же они оба стояли в объятиях друг друга и ревели. Ревели от счастья и весело смеялись. Они уже и позабыли, что недавно прозвенел звонок, а может, они его и вовсе не услышали. Им бы стоило поторапливаться, учитель-то волнуется. Портфели на месте, а учеников нет. Но парней это волновало сейчас в самую последнюю очередь.       Сейчас они счастливы.       И никто больше не жалел о «том самом» звонке.