Босиком по песку

Они в дороге уже несколько часов, Том даже пару раз клюнул носом, но ему нельзя спать. На заднем сиденье давно маняще сопит Ларссон, а Томас может только молча завидовать, смотря в зеркало заднего вида. То, куда он везёт свою пару стоит одной бессонной ночи в дороге. Он в любом случае ещё выспится, осталось всего пару часов езды. Он очень давно начал мечтать о том, чтобы выехать с Тордом куда-нибудь на природу. В горы, например, в лес и тому подобное. Они оба возвращаются домой слишком поздно, и иногда даже друг на друга не хватает времени. Часто буквально валятся с ног, и из-за этого один из их пары может тащить другого, несмотря на собственную усталость. Это правило, так как и должно быть, когда они уже живут вместе, делят финансы и почти женаты. Прошло пару лет с того момента, как они стали жить в одной квартире, когда смогли наконец нормально накопить на нее и съехать от двух других друзей. Риджуэлл неимоверно устал, но наконец в свете фар блеснула нужная вывеска, которая сразу заставила Тома вяло улыбнуться. Глаза слипались, а мозг уже не варил. Но он обязан доехать, иначе даже ключ зажигания не вытащит и отрубится до самого утра. Везёт рогатому, он вел только маленькую часть дня. Но они остановились на одной из заправок, чтобы он отдохнул и поменялись местами. Как оказалось, они проехали только четверть пути и Томас был за рулём, по меньшей мере, в два раза превышающе то, сколько был на месте водителя Торд. Парень вяло прикрыл глаза, заводя машину в ворота, которые были предназначены для вольных путешественников. Но сейчас это никого не волновало и он уже заехал на большее бездорожье, ведя машину к ближайшему раскидистому дереву. Под такими деревьями легко можно спрятаться и закрыть нежелательное к просмотру широкими ветками и листьями. Том наконец выдохнул, устало откидываясь на сидении и вытаскивая ключ зажигания. Фары, двигатель, кондиционер.. вроде всё отключил. Он развернулся к норвежцу, устало улыбаясь, отодвинул свое кресло в положение лёжа и подвинулся к Торду. Здесь тепло, плед и Ларссон, который тихо и умиротворенно сопит. Томас не мог не улыбаться, когда смотрит на это русое чудо. Риджуэлл придвинулся ближе, через сидения, откидывая задние больше к багажнику, чтобы освободить больше места. Он скинул с себя верхнюю одежду, греясь лишь о горячего норвежца и теперь прижимаясь к нему со спины, ненавязчиво обнимая. Том с улыбкой, мягко потеревшись о его висок носом, облегчённо выдохнул, видимо, случайно пробуждая рогатого. — Ох, Томми.. Мы уже приехали?.. – Ларссон сонно поднял веки, сразу же зевая. Вокруг было темно и он не мог сразу различить то, что было за окном машины. Его ориентировали лишь родные теплые прикосновения, ведь и в самой машине было хоть глаз выколи. — Приехали.. – пробормотал Риджуэлл, также зевая и совсем прикрывая глаза, утыкаясь лицом в мягкие пряди на затылке норвежца. Он уже совсем тихо продолжил, медленно затихая: — А теперь можешь ещё поспать.. Парень сильнее прижал к себе рогатого, постепенно окунаясь в омут сна, пока его греет человек рядом. Он устал, сегодняшний день его и правда вымотал, ведь кроме самой поездки им нужно было уладить и остальное, связанное с неожиданным отбытием и тем, что их могут потерять друзья. Торд тепло улыбнулся, снова закрывая глаза и обнимая черноглазого в ответ. Он всегда мечтал о такой жизни, а Том внезапно решил воплотить его мечты в жизнь. Он каждый раз как-то старается помочь или улучшить состояние рогатого. Последние пару месяцев Торд совсем расклеился, ведь в отпуск никак не отпускали, хотя он и возвращался в объятия Риджуэлла каждый вечер. У них банально не хватало сил друг на друга. Максимум – мягкие и вялые поцелуи в висок или щеку. На остальное не хватало от слова "совсем". Именно поэтому Томас неожиданно сорвался в ресторан и с непробиваемой решимостью написал заявление на отпуск Ларссона. Он уже разобрался со своей работой, поэтому просто подхватил Торда под руку, заталкивая его в машину с провизией и нужными вещами. Норвежец почти не реагировал, находясь в состоянии зомби. Вот он и спустя два часа поездки сдался и завалился спать. Так рогатый и не добился за несколько часов езды ответа на вопрос «А куда мы, собственно, едем?» Томас упорно отмалчивался, осторожно ведя машину и кидая улыбчивые взгляды на соседнее кресло. Только позже он пересел, а затем и прилёг на задние сидения, чтобы с большим комфортом уснуть от накатывающей за все дни усталости. Риджуэлл проснулся, сонно и вяло открывая глаза. Вставать вообще куда-либо категорически не хотелось. Рядом, в объятиях черноглазого, закопошился Торд. Он проснулся раньше, сейчас с нескрываемым интересом наблюдая за таким милым со сна британцем, что сейчас сонно зевнул. Ларссон ещё во сне повернулся к нему лицом, уже просыпаясь в таком положении и тепло выдыхая в шею Тома. Торд мягко улыбнулся, приникая губами к его и немного стягивая плед. — Доброе утро, любовь моя.. – прошептал тихо Томас, обнимая норвежца за талию и мягко прижимая его к себе. Рогатый кивнул, чуть приподнимаясь на локте и заваливая Риджуэлла обратно, нависая над ним. — Боже мой, как же я люблю тебя.. – шептал Ларссон, целуя родные щеки, губы и лицо в общем. Он столько сделал для того, чтобы Торд отдохнул от всего, что тяготело душу. Это утро началось с тихих постукиваний дождя по крыше серебристой машины, объятий и поцелуев любимого человека. В салоне машины приятный запах, исходящий от небольшого освежителя воздуха, прикреплённого у зеркала заднего вида – лёгкий аромат хвои. Через стекло окон просачивается необычный морской воздух, что сразу смешивается с темной зеленью и даёт ещё более красивую смесь запахов, приятных обонянию. Зрачки непроизвольно расширяются, в ответ приятным ощущениям. Рогатый знает, что всё запланировано и сейчас его ещё больше это радует. Он так сильно благодарен Тому за всё это. — Люблю, люблю, люблю... – на грани слышимости шептал он, продолжая повторять, покрывая быстрыми и ловкими поцелуями его кожу. — Я тебя тоже, котенок, – в ответ тепло улыбнулся Риджуэлл, мягко целуя его в кончик носа. Торд хихикнул, уже более умеренно и спокойно целуя его, наклоняясь к лицу и заглядывая в бездонные глаза. Мягкие русые пряди немного щекотали щеки и скулы Тома, но он только улыбался, отвечая на многочисленные поцелуи. Бесконечно благодарен. Вся эта нежность каждый раз пробивала его отдавать всего себя. Это утро точно удалось. Дождь совершенно не омрачал его – за окнами было светло, хоть и капало основательно. Наверное, грибной дождь. Сейчас довольно пасмурно, хоть и проглядывается солнце иногда. —... И поэтому мы здесь. Томас усмехнулся, и сам поднимаясь на локтях, в момент, когда Ларссон уже опустился ему на грудь, влюбленно глядя в глаза. Сколько бы тепла и любви не отдавал – всё мало, всё хочется отдавать ещё больше. Сколько бы они не были вместе, ничего не иссякает и все эмоции остаются яркими. Каждый раз как в первый и каждый раз заносит очарованием и нежностью. Рогатый следом поднялся, давая Тому больше пространства, он присел на колени. Парень сонно прикрыл глаза, прикрывая и рот ладонью, ведь он открылся в зевке. Риджуэлл вновь залюбовался им. Эти почти хищные клыки каждый раз его завораживают. Эти рожки, часто стоящие колом, но сейчас пушистые и растрёпанные со сна. Он любит всё. Томас поднялся совсем, чмокнув рогатого в его приоткрытые губы, выскочил из машины, легко снимая двери с блокировки. На улице не было холодно, несмотря на то, что они были этой ночью под пледом, да ещё и греясь о тепло друг друга. Было прохладно, больше тепло, даже если они в этой стране, всё же середина августа. В лицо сразу ударили теплые порывы ветра с моря, забивая в нос соленый, насыщенный йодом, запах. Вместе с ветром в лицо брызнули и прохладные капли дождя, но это ни чуть не волновало. Том подхватил Ларссона под локоть, вытаскивая его за собой, рассыпчато смеясь. С широко распахнутыми от удивления глазами, Торд выпрыгнул за ним из маленького помещения, когда заметил где-то поблескивающее полотно воды. — Боже мой, я так давно не был на море! – с счастьем в голосе воскликнул норвежец, уже сам хватая Тома за руку и пускаясь во всю прыть к берегу, обгоняя черноглазого. Риджуэлл даже не успел закрыть машину на ключ, но сейчас достаточно рано, так что никого нет, да и кто бы захотел сейчас, в разгар работы, хоть и лета, ехать на море. Только они такие сумасшедшие. Под ступнями, которые он ещё в поездке освободил от кроссовок и носков, начал прослеживаться песок, и это ещё больше ударило в голову своей гладкой прохладой. Парень остановился у самой кромки воды, наконец поворачивая на своего спутника голову и стараясь перевести дыхание после этого забега в триста метров за пару минут. В глазах плясали звёзды, а на лице красовалась широкая счастливая улыбка. Он так счастлив сейчас. Томас, все-еще держа его за руку, также пытался восстановить сбившееся дыхание от непродолжительного бега. Оно, тяжёлое, вырывалось из груди, но на лице всё было и не сходила довольная улыбка. Волосы постепенно намокали, как и рожки норвежца лишь накренились и потемнели, пока не рассыпаясь на беспорядочные пряди. А вот у Тома волосы сразу растрепались, сползая ниже, на затылок и лицо, закрывая обзор, но он их сразу убрал с лица, откидывая больше. Хоть сейчас и дождь, тепло и хорошее настроение не уходило. Капли легко моросили по оголенным плечам и рукам, тихо накрапывая по голове. Освежало ото сна и бодрило не хуже хорошего крепкого кофе, которым сейчас так фантомно пахнет в салоне машины. Перед глазами по гладкой поверхности воды стучали мелкие капли, создающие множественные всплески и белый шум на фоне. — Ну так подходи ближе, оно тебя не съест, – игриво проговорил Томас, подхватывая его на руки и вместе прыгая в почти спокойную гладь воды, разводя бо́льшие брызги и волны от них. В этот день штиль, хоть и были совсем маленькие барашки волн от ветра. Сейчас отличная погода, так что можно понежиться в теплеющих лучах солнца, которые и согревают потихоньку уже действительно нагревшуюся воду. Она не была сильно холодной, в самый раз для двух человек, что прожили почти всю жизнь в холодной и промозглой Британии. Рогатый со смехом вынырнул из-под глади воды, прижимаясь к Риджуэллу, обняв его за шею. Он безумно любит. Том подхватил его под водой под коленями, прижимая корпусом к себе, втянув в мокрый, соленый поцелуй. Мокрый и соленый не из-за слез. Он наполнен нежностью и благодарностью. Торд заправил рукой сползающие на лицо волосы назад, ведь сейчас они превратились в непонятное гнездо, и обхватил под водой торс Томаса ногами, также обнимая его и мягко впиваясь в него своими губами, пробуя новый вкус его губ. В воде вес чувствовался не так ярко, поэтому Риджуэлл мог легко держать норвежца одной рукой, а второй зарываться ладонью в его мокрые локоны. Пока по плечам бьют мелкие капли дождя и быстро стекают морские остатки всплесков, два парня стоят по грудь в воде, греясь друг о друга, согревая теплым утренним поцелуем. А за спинами неспеша поднимается алое солнце, отливающее теперь розовым и рыжим. Это соленый вкус счастья.