Душа Героя

***

      Шрамированая маска отразилась в стекле формалиновой колбы. Тот, кто называл себя Учихой Мадарой окинул взглядом тело, размеренно покачивающееся в густом тумане едкой жидкости. — Прекрасная работа, Нагато… Узумаки не мог ответить — ему просто не хватало сил. Он сидел прямо на полу, холодно уставившись куда-то в пустоту. Вросшие в спину штыри тянули назад. Зеленоватый полумрак морга скрывал в своей темноте все чувства парня. Всё, что было на его душе — боль, которую нельзя сравнить ни с чем. Такая, как будто от твоей души оторвали нечто важное, оставив ту кровоточить и мучительно-медленно умирать. Нагато попросту устал. Осознание того что Яхико больше нет никак не могло ужиться в голове. Почему всё произшло именно так?! Брат не заслужил такой гибели! Это Яхико был лидером, а не Узумаки! Это Яхико был их символом! Это он вёл всех к миру! Не Нагато… Последовал глубокий вздох, больше похожий на стон. Обладатель риннегана поправил чёлку, убирая с лица капли пота. Работать с телом друга было совершенным адом: восстанавливать кожу, зашивать рану, вставлять эти чакроприёмники, причиняя боль как своему телу, так и душе. Но это надо! НАДО. В помещение вошла Конан. На её лице — ни единой эмоции, но Мадара и без шарингана видит, как взгляд испуганный серых глаз скользит по колбе с телом рыжеволосого. Учиха ещё немного посмотрел на куноичи, и, одобрительно кивнув, повернулся в сторону сосуда. Всё-таки чём-то она с Учихой похожи… У них на душе один и тот же шрам. Конан любила Яхико, Обито любил Рин. Но теперь с потерей любимых их любовь переросла в ненависть ко всему миру… Почти ко всему. Девушка осторожно подошла к Нагато и тронула его высохшее плечо. — Нагато, тебе нужно отдохнуть. Пойдём. Узумаки поднял на неё голову и будто вышел из какого-то странного гипноза. — Да… Конечно. Он держался за плечи Конан, но шёл, сам. — А ты? — слова обращены к Мадаре. — Приберусь. Железная дверь с грохотом закрылась. Учиха, молча проводил своих новых пешек и одним лишь рывком закинул инструменты в приготовленный таз с водой. Окровавленная простыня — в мусорный пакет. Эх, если б можно было так же скомкать и выкинуть этот грёбанный мир… Оставшись один, парень развернул маску на затылок и вплотную подошёл к колбе, где в формалиновой жиже плавало чужое тело… Лёгкая усмешка пробежалась по губам Обито. — Какой же ты идиот, рыжий… — Учиха сказал так, будто ожидает ответа, но знает, что Яхико будет молчать, как и положено мёртвым. — Если бы ты тогда послушал меня, мы бы с тобой сейчас по другому беседовали. Ты никогда не желал истинной победы над ненавистью. Все твои разговоры о понимании — сущий бред. Куда они привели тебя? В формалиновую колбу! В ад! Мы в аду, Яхико! Понимаешь?! — юноша безумно прижался лбом к холодному стеклу и провёл пальцем на уровне лица бывшего лидера. — Но теперь, всё будет иначе. Ты же вроде как хотел стать богом? Радуйся! Твоё лицо будет носить Нагато! У тебя будут глаза бога! А я буду вместо тебя вести всех к настоящему миру, вечному, который никогда не кончится! Если бы ты только раньше понял, что лишь такой мир возможен, то остался бы жив. Но ты выбрал неправильный путь… Как ты там говорил? Понимая чужую боль человек сможет понять другого человека? — он сказал это прямо в чужое мёртвое лицо. — Поверь, теперь весь мир поймёт боль твоих брата и сестры, и в этом лишь твоя вина, которая лишь доказывает, что я прав. ПРАВ! Осознание того, что он говорит с трупом, пробило Обито, будто озноб. Учиха медленно сполз на пол и прижал ладонь к искалеченному лицу. — Ками, что я делаю… Говорю с мёртвым… Хах! — он развернул маску обратно на лицо и встал, собираясь уходить. Как это всё нелепо, говорить с тем, кто никогда его не слышал… Бульк! Посторонний звук в абсолютной тишине заставил Мадару оглянуться. — Кто здесь? Бульк-бульк! Учиха сверкнул красным огнём шарингана и провёл им по комнате. Никого…кроме… Бум-бум! Это бешено бьётся сердце Обито, когда тот видит прижатую к стеклу ладонь. От неожиданности подкосились ноги. Труп стал биться кулаками прямо в стекло колбы. Когда-то давным давно, в прошлой жизни, Учиха ходил в кино на странный ужастик, но последние события казались ему в миллиарды раз страшнее любого кино…до этого момента. — ТЫ ЧТО?! ЖИВ?! — брюнет дёрнулся к колбе и уставился в замутнённые формалином голубые глаза. Рыжий будто задыхался, держась за шею, бился, как рыбка, пойманная в банку. Обито в ужасе попятился назад, но оступился (всё так же глупо, как и прежде…) и ударился башкой о железную дверь морга. Когда он уже пришёл в себя тело как и прежде размеренно парило в формалиновой жиже. — Отвечай!!! Но в ответ — мёртвое молчание. Из стены вылезла белая башка и часть мужского торса. — Что случилось? Обито лишь поправил маску и отряхнулся. — Пошли, Зецу.

***

      Отвратительный запах, едкая жидкость проникающая в нос и в уши, неистово жгущая глаза. — Где я?! Что…?! — всё, что успел подумать Яхико, прежде чем ладонь упёрлась в стекло. Всё мутно, ничего не понятно, больно. Сил хватило лишь на то, чтобы прижаться к стеклу и ударить в него пару раз. За прозрачной стеной стоял какой-то парень со шрамом… — ПОМОГИТЕ!!! — Яхико хотел крикнуть, но дрянная жидкость попала в горло (странно, но вкуса он не чувствовал), обжигая слизистую, заполняя собой лёгкие. Он схватился за шею, но воздуха не было от слова вообще. Дышать нечем… Тьма накатила на него, оставляя за собой лишь странные фрагменты. Искалеченное лицо… Какие-то обрывки фраз…гадкая жидкость в лёгких… Жадный вдох. Яхико резко поднялся с кровати, держа себя за горло и с остервенением глотая воздух. Он даже не до конца понял, когда небытие отступило, и заменилось потолком собственной комнаты. Тело бил крупный озноб, казалось, что ему до сих пор не хватает воздуха, и парень продолжал глубоко дышать, кожа покрылась холодным потом… Потихоньку, ужас отпускал его. Яхико убрал руки с горла и практически свалился на подушку. За последний месяц уж чего ему только не снилось, но что б такое… — Это сон. Просто сон… — мантра не помогала. Яхико понимал, что здесь что-то не так, но сейчас у него не было ни времени, ни сил выяснить это… И всё-таки стоит об этом с кем-то поговорить. Последний раз глубоко вдохнув, рыжий вытер пот с лица, и накрывшись одеялом, уставился на противоположную стену. Он вспоминал, как однажды ему приснился кошмар с родителями, и Джирайя выпытал, почему ученик весь день ходил как в воду опущенный. Подумай о приятном, и кошмар больше не придёт. — Отличный совет, сенсей… Мысли занялись тренировками с новой подругой, помощью родителям, перепиской с Изуку… Потихоньку, уставшее сознание начало вырубаться. — Надо рассказать о снах… — это последняя мысль мелькнула в сознании парня перед тем, как его проглотила тёмная пелена простого доброго сна.