Красный Паладин Регалиус

Андре внезапно проснулся, но очи его не открывались. Он был связан по рукам и ногам, а рот был заткнут кляпом. Он начал паниковать, но любые попытки позвать на помощь и вырваться оказались тщетными. Паника лишь усилилась. Андре не мог понять что происходит и был напуган. Он продолжал сопротивляться пока не услышал чей-то голос. Очень знакомый голос. Теперь он пытался кричать во всё горло, но опять же безуспешно. — Я сделал всё так как вы и просили! Убил жену, отравил Андре и привёл весь наш скот, во имя нашей госпожи! Теперь я наконец смогу стать адептом?! Теперь я наконец-то стану адептом?! — голос принадлежал отцу Андре. Он звучал одержимо и по всхлипам он будто впадал в эйфорию от самой идеи становления адептом. Судьба Андре же мало волновала его и он уже был готов избавиться от своего, хоть и приёмного, но сына. К сожалению или, наоборот, к счастью, сам парень ничего не услышал и лишь продолжал пытаться звать на помощь. — Да. Ты сделал для нашего семейства достаточно, чтобы стать одним из нас. Но пред этим, тебе нужно будет окончательно доказать свою преданность. Во имя нашей владычицы тебе придётся принести жертву. Думаю что ты знаешь к чему я клоню, — другой голос, пугал Андре одной лишь интонацией. Ему стало страшно. Эти слова вернули в Блекандера человечность. Он начал сомневаться. — Н-но… Старейшина… Он же мне как сын! Я… не могу этого сделать! Это расстроило старейшину. Он вздохнул. — Ёиро Блекандер. Ты уже стольким пожертвовал и боишься жертвовать дальше? Владычица не рада слабым. — Простите меня! Я не пытался оскорбить нашу госпожу! Я… Блекандер замялся и опустил взор на пол. Но видимо в голову старейшины пришла идея. — Хорошо. Ты можешь не приносить Андре в жертву, но только если сможешь убедить нашу владычицу пощадить твою и его жизнь. Ёйро Блекандер начал бить челом в благодарность старейшине и быстрым шагом направился к Андре. Услышав его шаги парень чуть ли не завопил. Отец тихо прошептал ему: — Всё будет хорошо, Андре. Прости меня, но мы скоро уже выберемся отсюда. Только подожди чуть-чуть, хорошо? Слова отца успокоили его, но он всё ещё был напуган. — Братья! Сегодня знаменательный день, ведь именно сегодня мы наконец-то… Наконец-то само его величество, Региус Ляпис, придёт в наш мир! Но пред этим, отец Блекандер должен прочитать молитву, во имя искупления своих грехов и стать последним адептом из тех, кто внёс свою лепту во имя прихода нашей госпожи в мир живых. Старейшина показал отцу рукой на пьедестал. — Брат мой, помнишь ли ты молитву во славу нашей владычицы? Закрой глаза и проговори её дважды. Если её величество сегодня в благосклонном настроении, он пощадит вас. — Естественно, Старейшина! Он предстал пред пьедесталом и закрыл свои очи, глубоко вдохнув. — Там есть где свет, да будет кровь. Там есть где тьма, да будет кровь. И покарает всех неверных, Королевский камень. И взойдёт она на трон всех живых и всех мёртвых. И да уничтожит всё она своим взглядом беспощадным, И превратит она воду в кровь, а кровь в вино. Региус Ляпис! — Ещё раз. Старейшина что достал, но от страха кары своей госпожи, Блекандер сглотнув продолжил. — Т-там есть где свет… — Да будет кровь! После выкрика старейшины послышался выстрел. Пуля прошла сквозь голову Блекандера. Старейшина не дал трупу упасть и поймав его, бросил его к Андре. Услышав выстрел и падение чего-то рядом с ним, он начал кричать заглушённое «Папа!», но его голос затмили сотни аплодисментов. Убрав кремневый револьвер, старейшина подошёл к пьедесталу и прочистил горло, а аплодисменты прекратились. — Как вы могли заметить, Блекандер был примером слабого, ненужного нашей владычице раба! Но так даже лучше, ведь аркана выделенная его смертью лишь облегчит ритуал! Он засмеялся. Андре всё ещё продолжал скандировать одно и то же, отказываясь верить в худшее. Он был в истерике и молил бога надеясь, что всё это было лишь страшным сном. Ужасным сном, кошмаром. Вдруг Старейшина подошёл к Андре, взял его за горло и прошептал: — Не беспокойся, Андре… Уже скоро в этот мир придёт Региус Ляпис и обретёт форму в твоём теле… Старейшина отпустил Андре. Он был в ужасе. Будто загнанный в угол зверь, не знающий где он — только так можно было описать как он чувствовал себя. Внезапно, с глаз Андре сняли повязку. Он наконец-то увидел всю картину. Мёртвый отец лежал у ног Андре. Он начал тяжело дышать, ведь просто не мог поверить в то что видит. Вскоре из его глаз полились слёзы. Старейшина усмехнулся жалости последнего Блекандера и повернулся обратно к пьедесталу. Затем сложив обе ладони у лба, образовав большими пальцами треугольник он закрыл глаза и начал скандировать ту же молитву, что проговорил ныне покойный отец Андре. Вслед за ним, все присутствующие повторили жест и в один голос начали говорить то же самое. Ко рту Андре начала поступать рвота. Его рот все ещё был завязан, так что его не могло даже стошнить. С тяжестью, ему пришлось вернуть её обратно в живот. Это было мягко говоря отвратительно. Он тяжело дышал и продолжал рыдать. Но даже хоть и заплаканными глазами он всё-таки сумел увидеть где он находился. Перед старейшиной было больше сотни людей в тёмно-красных одеждах и все они делали то же самое, что и он. Андре пытался успокоиться и снова и снова говорил себе, что это лишь сон, что это лишь кошмар. В то же время, он старался не думать об убитом отчиме, но что-то внутри него как будто заставило его вновь посмотреть чтобы удостовериться. Это была ошибка. Последовала очередная паническая атака и он начал кричать. Хоть он и был приглушён, крик заставил молившегося старейшину остановиться. Обозлённый мужчина, резко повернулся и сильно пнул Андре, заставив его отлететь. — Хватит, сын мой! Иначе ты заставишь меня навредить тебе раньше времени. Но на злобу старейшине, Андре потерял сознание ударившись головой о каменный пол. Успокоившись, мужчина повернулся обратно к сектантам. — Итак! Друзья и Братья! Сегодня… Сегодня! Сегодня мы, прислужники великого демона… Призовём её величество Региуса Ляписа в наш мир с помощью двенадцати жертв! Старейшина высоко поднял распрямлённую ладонь левой руки в воздух, на что шестеро людей из толпы ответили тем же. Один из них поднялся на «сцену» и утащил труп Блекандера. Другие же привели пять животных с фермы. Среди них были две коровы и три козы. Скот расставили в пяти «точках» от центра, коим был Андре. Закончив с этим, они по команде старейшины быстрым движением перерезали глотки скоту, затем и себе. Тела животных и людей попадали на каменный пол. Старейшина подождав пока они окончательно умрут, не спеша подошёл к ним. Достав из робы мел в крови он начал чертить странно выглядящие символы. Нарисовав последний, он сломал мел напополам и бросил в Андре. Внезапно, символы засветились белым цветом и вся кровь начала будто впитываться в них. Даже не так, они всасывали кровь, оставляя трупы сухими. Когда символы всосали всю кровь, они начали разрастаться, образуя идеальный узорчатый круг, коим центром всё также был Андре. Когда круг закончил формироваться, свет исчез и стало видно, что этот узор впечатался в камень. Осталось лишь пару шагов до призыва. Старейшина подошёл к Андре, чтобы посмотреть на него. Его глаза не были полны фанатизмом или же злобой. По какой-то причине они были полны чем-то другим, чем-то хитрым и алчным. Наглядевшись, он достал из своих одежд искривлённый серебряный кинжал, вдоволь измазанный фиолетовой жидкостью. К сожалению, Андре не сможет увидеть своего убийцу. Сев на парня, старейшина мощным движением вогнал кинжал прямо ему в грудь. Последовал тихий хрип, но этот звук был последним что он издал. Плоть рвалась, а грудная клетка даже не смогла остановить лезвие. Старейшина вытащил кинжал из груди Андре и с силой ударил им в шею. Кровь хлынула ручьём. Вынув кинжал старейшина вытер кровь с лица и подошёл обратно к пьедесталу. Кровь начала наполнять образованный символами круг. Осталась лишь молитва. Regius Lapis Iyiklev, Ovty rovz etavrikop ans orbav vitoh. Vyai byase aneshum glyavzdu, Idipr u rim merstnhi i plagatio ute tvujer! «Эссенция», прозрачная как стекло и цветная как драгоценные камни начала вылетать из тел животных и сектантов. Сами же тела начали словно распадаться по частям. Плоть быстро разлагалась, а кости испарялись. Кровь, уже заполнившая круг закипела. Вскоре и из самого него вылетела «эссенция» чёрная будто тьма. Когда она подлетела достаточно высоко, тела вмиг превратились в ничто и кровь стрельнула в «эссенцию» Андре. Она начала заполняться словно лёгкие свежим воздухом, словно бутылка красным вином. Вскоре эта масса выросла до огромных размеров и когда кровь кончилась, она начала видоизменяться. Из грубой глыбы, постепенно, момент за моментом, из неё начали формироваться ни на что не похожие отростки. Но вскоре они начали выглядеть по-человечески… Спустя короткое время, над грудью Андре возникла прекрасная девушка парящая в воздухе, в беспросветных как тьма одеждах, кожа которой была белоснежной. Её грудь была королевского размера, а пятипалые руки украшенные кольцами были подобны произведению искусства. Ноги её были длинными и похожими на реку Замазонка по красоте. На них красовалась пара изумительных туфлей. На голове, с идеальным лицом и густо-чёрными локонами, доходящими до груди, красовалась золотая корона с огромными рубинами. Все сектанты встали на колени и опустив головы, начали молиться шепотом, но не старейшина. Образовалась тишина. Внезапно её пронзил, грациозный голос похожий на речь драконов. Из уст девушки началась песнь, неописуемая словами. Она была божественной, несмотря на то что девушка была чистейшим демоном. Не существует даже такого слова чтобы описать насколько её песнь была чистой и роскошной. Минуты казались вечностью, а беспокойные сердца людей испытали умиротворение. Но даже у самой прекрасной песни есть конец. Поняв что она находится в присутствии сотни людей, девушка снизошла на грудь Андре и озарила место своими ярко-красными очами. — Слуги мои. Я есть Королевский Камень. Я есть Regius Lapis. В этот прекрасный день я снизошла в ваш мир, ради его погибели. Имейте же честь, ведь вы находитесь в моём присутствии, смертные. Я жила миллионы тысяч лет, ради этого дня, чтобы уничтожить ещё один мир ради своих подчинённых. И да исполню я ваше желание, и да прольётся кровь всех живых. Внезапно девушку окутали ярко-солнечные цепи. Вмиг весь её шарм и честь исчезла. Она попыталась вырваться, но её попытки были тщетны. — Ч-ТО ЭТО ЗНАЧИТ?! Старейшина улыбнулся и воспользовавшись начинающейся паникой начал читать другую молитву. Monde dshiïprishe u rim vîhji, H lomte stvasush’e, zi vikro egoch’ ît dansoz, H vyùkro tnîhjivo, toch esliprin îm, bîra oitv u tvujer. N’sta nîmedi! Tan’voss u vonom ch’eobli h toj’uni ïovs rugvok! Во время прочтения молитвы, все поняли что старейшина на самом деле решил предать их и ринулись к нему. Но они не смогли остановить его ведь в пяти метрах от него возник непробиваемый барьер. Все начали атаковать барьер в попытке прорваться чрез него, но магия отскакивала от него обратно в заклинателей. — ОСТАНОВИСЬ ГЛУПЕЦ! …Но было слишком поздно. После прочтения молитвы раздался гром и произошёл ужасающий взрыв. Ранее бывшая грациозной девушкой, фигура, крича в агонии была запечатана в груди Андре.

Старейшина сделал то что он хотел… Он породил монстра…

— ГЛУПЦЫ! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! СЛИЯНИЕ ЗАВЕРШЕНО! ТЕПЕРЬ РЕГИУС ЛЯПИС ОБРЕЛА НОВОЕ ТЕЛО, НАЗВАНОЕ РЕГАЛИУС! Смеясь как безумец, договорил он, но не успел повернуться к своему творению, как его тело пронзил пурпурный шип, холодный как лёд, твёрдый как сталь. Его создатель откинул свой капюшон, оголив светящиеся фиолетовым глаза и морду, с красной чешуёй заместо кожи. — Наш народ всегда видел в тебе ужаса, Formidofatum. Когда же ты уже наконец умрёшь, кукушка, подкидывающая своих отродий в семьи обычных людей, пытающихся жить спокойной жизнью?! Старейшина культа Дракона усилил заклинание, но в этом было мало смысла, ведь мужчина, проткнутый шипом был не Formidofatum. Со стороны послышался всё тот же смех безумца. После чего в темноте появилось искажённое лицо наполовину скрытое белой маской трагедии. Из его «руки», если этот ужасающий отросток можно было так назвать, шли теневые нити, соединённые с тенью стоящего рядом с пьедесталом старика. — Умереть… О нет, мой дорогой друг. Я не из тех, кто вот так вот умрёт от какого-то низшего дракона. Чудовище, закованное в броню из раскалённого металла, вышло из тени. Нитки, соединявшие его руку и тень старика вернулись ему в руку, словно леска на удочке. Старейшина тут же закатил глаза и из его рта пошла пена перемешанная с кровью. — Formidofatum… Теперь вы называете меня так? А как же последнее… Как его там… Nomenillislegio? В сторону, где находилось чудовище снова ударил шип, но тот отразил его одной лишь рукой. — Ублюдок! Если бы не ты, то нам бы не нужно было воссоздавать- Сектанты начали взрываться и разлагаться. Крики полные агонии лились словно водопад. Существо, ранее являвшимся Андре, поднялось в воздух… — ЧЁРТ АТАКУЙТЕ ДЕМОНА! — сектанты попытались хоть как-то сдержать одержимого демоном Андре, но их атаки были тщетны. Андре… нет, Регалиус, поднял руку в сторону людей. Всё живое в том направление начало распадаться по частям, не оставляя ничего кроме одежды и лужи крови. Оставшиеся в живых сектанты вотще пытались сбежать, но стены вокруг окрасились в кровавый и начали сужаться, приближая их к неминуемой гибели. Так называемый «Formidofatum» продолжал смеяться. — Ха-ха-ха-ха-ха! А он неплох! Очень неплох! Андре ты так быстро вырос! Даже не глядя на фиолетовоглазого драконоподобного яро пытавшегося его хоть как-то поцарапать, он отражал каждую атаку. — Ну? Будешь пытаться остановить моё детище или же сбежишь как обычно поджав хвост? Ха! — посмеялось над своим же каламбуром чудовище. — Агх… Чёртов Formidofatum… Ещё от этого отребья нужно избавиться… Незанятой лапой, драконоподобный начал творить заклинание, но уже в сторону Регалиуса. Структура начала рушиться, а в фиолетовоглазого чудовище метнуло сверкающий кинжал. — Нет-нет-нет! Вечно вы драконоподобные используете магию, чтобы устранить свои проблемы. Вон, я тебе клинок метнул используй его. Повесели меня пока я тоже не разложился от ауры Региуса. Времени оставалось мало и крыша вот-вот должна была упасть. Драконоподобный схватил данное ему оружие и побежал к демоноподобному, удачливо уворачиваясь от невидимых для глаз низших существ атак. Но ему не получилось даже близко подойти к его величеству, как держащая кинжал лапа разорвалась на части. Косточки упали на пол как и сам драконоподобный, схватившийся за обрубок. Чудовище снова захохотало. — Ха-ха-ха… Ну ты меня и рассмешил… Ну, мне пора уже забирать мою подопытную свинку. Раздался щелчок пальцев. Тёмное пламя сожрало драконоподобного и уже рассеявшись через секунду, оставило после себя обугленный скелет. Чудовище спокойным шагом пошло к Регалиусу и…       Регалиус начал хватать ртом воздух. За окном уже встало солнце, а птицы щебетали оповещая о начале брачного сезона. Пот на лбу стекал по щекам парня, но тому было не до этого. Шрам, оставшийся с того самого дня болел ещё сильнее чем когда-либо. Андре потянулся за кинжалом, чтобы хоть как-то остановить это. Но, в момент его рука перестала слушаться и повернулась в обратное клинку направление. Удар в скулы заставил Блекандера взбодриться. Самое странное то, что кулак был его собственным. — Чёрт… Региус… Итак шрама хватает. В ответ он ничего не услышал, а шрам потихоньку перестал болеть. Андре оперся о спинку кровати. Он прокручивал в голове то, что только что увидел. Но не мог забыть самого важного факта: «Я… Приёмный?»