Красный Паладин Регалиус

«Как же видоизменилась здесь флора, с моего последнего визита…» — даже несмотря на свою «кровоточащую» рану, которая вытягивала последние силы из Дажьбога, он радовался пейзажу. Хоть гора и была небольшой, залезть на верхушку было проблематично, не зная пути. Только вот, сам волчер как раз-таки его знал, ввиду бесчисленных визитов в этом место. Регалиус вопросительно посмотрел на него, пытаясь понять его намерения. — Так что ты мне хотел показать? — Эту гору. Самая высокая в округе. Отсюда я и прыгну — непоколебимо, но с подавленной грустью, сказал Дажьбогъ. Парню это не понравилось. — Дажьбогъ! Не говори подобного! Всё ещё можно изменить! Волчер устал слушать Регалиуса и мощно ударил его в лицо, заставив упасть головой на камень. — Я же говорил. Тебе не понять… Сбросив последнее, что служило напоминанием о его человечности, его робы, Дажьбогъ встав на лапы, умчался прочь от авантюриста без сознания. «Извини, Регалиус, но мне придётся тебя остановить. Не потому что я прыгну, но для того чтобы ты не видел моей смерти…» Из сурового ока могла бы вытечь слеза, но даже это требовало сил. Дажьбогъ пытался убежать как можно дальше, от подножья горы, чтобы никто не увидел его смерть. Ему было больно даже представлять, как на него умирающего смотрел кто-либо, не говоря уже про его брата. Ближе к пику, он замедлился и перестал бежать, ввиду слабости, давящей на всё его тело и болезненной одышки, сокрушающей его лёгкие. Остаток пути он медленно доковылял на задних лапах, давая двум другим отдохнуть. Наконец, на самой верхушке горы, он упал в изнеможении на ровную горную породу. Отсюда открывался прекрасный вид на лес и его окрестности. Можно даже было увидеть мелкие деревушки, находившиеся в близь Вестфола. Но сегодня день, когда Дажьбогъ насладится этим видом в последний раз. Но он ещё не хотел умирать. Он подполз к камню, чтобы облокотиться на него и смотреть, как кончается день вместе с его жизнью. Для них это было «семейным», смотреть вдаль, спиной к камню, когда они ещё не «ушли в лес по ягоды». Увы, Стрибогъ не успеет к заходу солнца. — Хех. Надеюсь, эти сукины дети из Вестфола найдут, как решить эту проблему с «потемнением». Не хочется, чтобы Стрибогъ прошёл через ту же участь, что и я… Волчер положил голову на камень и закрыл глаза, как бы принимая уготованную ему судьбу, не произнося больше ни слова. Вдруг, что-то едва слышно проскулило. Этого было достаточно, чтобы открыть глаза Дажьбога. Подумав, что это были предсмертные галлюцинации, он осмотрелся по сторонам и вновь опустил свои веки. Но источник звука всё-таки был реальным, и это стало понятным, когда скул повторился вновь. В этот раз волчер всё-таки захотел найти источник звука, так как иначе же умереть он спокойно не смог бы. Ещё раз осмотревшись вокруг и на этот посмотрев за камнем, он наконец нашёл нарушителя покоя. Им был тот самый волчонок, которого потеряли Регалиус и Кейтлин. Его ухо было порвано и в крови. Видимо из-за голода, он охотился за местной живностью, но после того, как нашёл кого-то ему не по зубам, в испуге забрёл сюда. Дажьбогу было грустно смотреть на покалеченного «сородича». И даже если он и не был им родным в кровном плане, он всё равно был из волчьей стаи. Поняв, что волчонку это будет нужнее, он взял силы в «кулак» и положил лапу зверёнку на ухо. Оно покрылось мягкой энергией и потихоньку зажило. Закончив, пар, выходящий из дыры Дажьбога, заструился сильнее, но ему было, мягко говоря, всё равно на это. Но, хотя бы не зря. Волчонок был вылечен. Поняв, что Дажьбогъ был хорошим, волчонок лизнул его мех. — Ты не должен страдать в столь юном возрасте, малыш. Волчер погладил волчка. Наконец-то, Дажьбогъ закрыл свои глаза. Наверное, в последний раз? Лапа на волчке. Спиной к камню. Морда в небо.

Если бы это бы это был конец… Если бы…

Недалеко от них был обрывистый отступ, на который обычно садятся огромные птицы-проказницы, рода Вентусдиоса*. Правда, это не простые птицы. На самом деле, они обманом заманивают ничего не подозревающих зверей, которые от жуткого голода становятся уязвимыми к выделяемым ими лихневмонам* и галлюциногенным газам. Хищник, не видящий в птице опасности, идёт на неё, не замечая ничего вокруг себя и тем самым, падает насмерть. Птицы после едят их останки. К сожалению, этот лес не густ на ягоды и мелкого зверья, по зубам волчку тут давно не было. Когда Дажьбогъ закрыл глаза, чтобы наконец-то принять свою смерть, зверек, увидев «лёгкую добычу» выполз из-под холодеющей лапы. Он был слишком юн, чтобы знать про коварность этого мира. Почувствовав, странное ощущение, будто что-то исчезло, Дажьбогъ проснулся. «Я уже мёртв?» — подумал он, но осмотревшись, увидел охотника, направляющегося к птице. Она вызвала у него чрезмерную панику. Он знал, что они не редкие посетители этих гор. Попытавшись подняться, пар, уже охватив всё его тело, начал ломать его кости. Но сейчас было не время думать о столь ничтожной детали. Используя все части тела, несмотря на боль, лапой за лапой, он полз, для того, чтобы хоть как-то спасти детёныша. Но поняв, что таким темпом он не успеет доползти даже до половины пути, он попытался крикнуть, чтобы напугать птицу и предостеречь зверя. Только к несчастью, и тут пар постарался, обрезая голосовые связки волчера. Из его рта могли выйти лишь тихое сопение и кровь. Он чувствовал себя, как если бы все его внутренние органы были изрезаны на кусочки. Ему оставалось лишь смотреть, как волчонок всё ближе и ближе приближался к обрыву, ведь сил ему хватало только для того, чтобы не закрывать глаза. Видимо пришёл «долгожданный» конец. Дажьбогъ начал терять сознание. Но. Когда магическое существо связано контрактом с духами, перед смертью, оно становится единым с духами. Но лишь на короткий период времени, пока у существа ещё есть воля жить… «Я не дам ему умереть» …Дажьбогъ, почувствовав резкий прилив сил, помчался к птице. Его тело стало походить на то, что у асуторару, только крайне нестабильное и прозрачное. Но Дажьбогу было всё равно. Чем он был, стал или станет после этого. Его цель на данный момент состояла лишь в сохранении чужой жизни. Волчонок попытался напасть на птицу со спины, но она ожидала этого и уже отточенным действием, подлетела в воздух и своими мощными крыльями сдула его. Его откинуло вперёд на несколько метров, из-за чего он стремительно полетел вниз, к подножью горы. Но не успела птица сесть обратно, как через её грудь прорвался волчер-старейшина, убеждаясь, что она больше не совершит подобных злодеяний. Вслед за убийством, он устремился за волчком. Эта высота была смертельной, и умереть для них было намного легче, чем выжить. Осознавая это, Дажьбогъ с яростью махнул лапой и наконец-то поймал волчонка. Волчер, или то, что раньше было им, прижало зверя к груди и сжалось в клубок, закрывая его всем, чем только можно. Тело Дажьбога начало деформироваться ещё сильнее… Боль охватила всё его тело… Левый глаз вытек, а другой не мог открыться из-за ветра. Вены рвались, высвобождая остатки крови. Кости начали дробиться в пыль… «Пожалуйста… Выживи…». Мысли Дажьбога были последними, что он подумал перед потерей сознания…

…

Тем временем на земле — А! Он падает! — увидев падающего волчера все запаниковали. Регалиус был на ногах, но сделать ничего не мог. Лира перебирала в уме все заклинания, что знала, в надежде найти что-нибудь полезное. Ксярик паниковал рядом со Стрибогом. Только Кейтлин, прорвалась через толпу волчеров и начала с силой глотать зелья. «Магическая сила!», «Магическая энергия», «Магическая магия»! Чёрт! Надеюсь, этого будет достаточно! До падения оставались считанные метры. — Эрб! Трава вокруг неё прошла через несколько циклов жизни за один миг и выросла до размера снопа сена. Это было всё, что она могла сделать. Паникующая публика побежала к снопу травы, чтобы поймать Дажьбога… Дажьбогъ разбился насмерть… Или так он думал. Когда он открыл глаза, он лежал на чьих-то коленях. Они ощущались как подушка рано утром, которую не хотелось отпускать. Дажьбогъ не убирал голову с этих коленей. Но не потому, что он не хотел, а потому что он не мог двигаться. Даже моргать не мог. Даже говорить. Даже дышать. «Он умер?», наверное, вы задаётесь вопросом. Дажьбогъ тоже задавался этим вопросом. Но больше его интересовало, где он был. Внезапно, обладатель мягких коленей заговорил или заговорила…? Её голос был неразборчивым. Тональность, во всяком случае. Казалось, будто она была одновременно глубокой и высокой. В любом случае, она сказала: Дажьбогъ, ты проснулся? Точнее спросила. Дажьбогъ не мог ответить, из-за чего обладатель или обладательница голоса подумал или подумала, что он всё же спит. Она погладила его щеки. По какой-то причине, Дажьбогъ ощущал некую привязанность к этой девушке. Она была кем-то очень близким ему, но Дажьбогъ не помнил, кем именно она была. Всякая попытка вспомнить была будто подавлена. Стоп. Дажьбогъ вдруг переосмыслил, что она сказала, и осознал, что его щёки были не мохнатые. Всё его тело было не мохнатым! Что стало с его телом волчера? Он стал человеком?! Казалось, будто он наконец-то обрёл, то, о чём он мечтал? Или думал, что мечтал. Или мечтал о том, чтобы мечтать. Ему хотелось себя ущипнуть, чтобы понять, был ли это сон. Но он не мог. Жаль. Вдруг в его голову ударила мысль. Отвратительная истина, взявшаяся из ниоткуда. «А что если я человек?». «Что если я человек и всегда им был?». «Нет. Это невозможно». «Я волчер, проживший больше…». «Подождите…».«Жил ли я всё это время?». «…».«Что я… такое?». «Зачем я такой?». «Кто я на самом… деле?». В его голове всё перемешалось. Он не мог думать рассудительно. Всё вокруг казалось ему шуткой. Смехотворной оперой. Комедийной трагедией. Он не знал что происходило. Постепенно всё вокруг него начало темнеть. Он зажмурил глаза. Волчер лежал на коленях Кейтлин. Его тело было изуродовано «потемнением». За момент до падения Дажьбога, Регалиус рванулся, чтобы поймать его. После, паладин ударил в него лучом света из своей руки, в надежде исцелить волчера, но это не сработало. Но, этим он всё же сумел остановить «потемнение» и дым постепенно развеялся. Только… Радоваться у них повода не было. Дажьбогъ уже не дышал. Кейтлин выпила последнее оставшееся зелье магической энергии и покрыла всё его тело магическими лианами, в надежде услышать его дыхание. Но все кроме неё, уже приняли его смерть. Стрибогъ бил по земле и увлажнял её своими слезами, проклиная себя за свою глупость. Лира обняла плачущего Ксярика. Регалиус, пытался сдержаться, но всё равно пролил несколько капель. Вдруг, тело Дажьбога начало расщепляться, как если бы он был разбивающимся стеклом. Стрибогъ взялся за лапу не дышащего брата и начал вопить его имя. Тем не менее, вскоре Дажьбогъ превратился в горстку пыли. Волчер закричал. — Нет!? За что!? Почему?! — он уткнулся лбом в пыль, что раньше была его братом, и закрыл свои плачущие глаза лапами. Лианы больше ничего не держали. Но среди них лежала небольшая эссенция шаровидной формы. Кейтлин увидела её, вытерев слёзы. Заставив лианы исчезнуть, она аккуратно, будто боясь ей навредить, взяла эссенцию в руки. Она была небесно-синего цвета и излучала слабое тепло… Казалось, как если бы она была сердцем Дажьбога, которое несмотря на смерть, продолжало биться. Шмыгнув носом, Кейтлин передала эссенцию Стрибогу, зная, что лучше было бы отдать родственнику усопшего его останки. — Простите, Стрибогъ… Мне очень жаль. Волчер взял эссенцию в лапы и лишь сильнее начал лить слёзы, обнимая «сердце» своего брата. Увы, сколько бы их не пролить, слезами усопших не вернуть… Внезапно, эссенция закрутилась и вырвалась из лап Стрибога, после чего полетела обратно в руки Кейтлин. Это неожиданное действие оставило волчера и остальных в недоумении. Потеряв её из виду, Стрибогъ встал на задние лапы и начал искать её по всем сторонам. Он не хотел терять своего брата, хоть даже всё что от него осталось было лишь эссенцией. Но увидев, что она была у Кейтлин в руках, он упал на колени, ощущая себя преданным. — Даже после смерти… Он не хочет принять меня… — он рвал на себе мех и начал бить себя. Волчеры попытались успокоить его. — Да п-пропади вс-всё п-пропадом…! З-забирай её…! Не хочу больше е-его в-видеть…! Н-не х-хочу н-никого в-видеть! П-прочь! Прочь! — грусть и горе Стрибога смешались со злостью. Его эмоции были не осознаны. Он только что потерял Дажьбога, но даже после смерти, тот не считал его своим братом и предпочёл ему незнакомого человека. Волчеры утешали Стрибога, не зная, что им делать. Авантюристов попросили уйти. — Давайте… ребята. Нам… нужно идти. — Регалиус тоскливым голосом напомнил своей группе об их цели. В итоге, они пошли назад в деревню. Кейтлин остановилась на момент, чтобы в последний раз посмотреть на Стрибога. Он закричал, после чего накинулся на волчера, который попробовал его успокоить. Их вскоре разняли, но Стрибогъ всё равно продолжил плакать. Кейтлин стало больно смотреть, и она поспешила нагнать группу. Весь путь авантюристы шли молча. Удостоверившись, что они забрали всё, группа отправилась обратно в Вестфол… — Прощайте, волчеры… — перед уходом, Регалиус решил попрощаться с пустой деревней. Все волчеры сейчас были у подножья горы. «Видимо… Больше я сюда не вернусь» — тяжело вздохнул он. — Ну ладно. Пошли, народ. Надо будет оповестить гильдию о выполненном задании. И так, они пошли в Вестфол, где в это время кипела жестокая битва.