"Люблю тебя, Кас".

- Итак, здравствуй, - Дин медленно опускается на колени под тяжестью походной сумки, улыбается, как улыбался, глядя в его синие, словно ночное небо, глаза, наполненные такой наивной верой в силы охотника. - Сегодня мы с Сэмом поймали несколько гуль. Эти твари почему-то охотились на заблудших в развалинах дома с приведениями людей и жрали живьём. Дин усмехнулся. Гули отошли от своей природы. Странно. Мутагеноиды какие-то. Дин привычно выдвигает ногу вперёд и касается макушкой дерева, откинув голову назад. - Одна из гуль утащила Сэма в тёмную комнату, где они морили голодом пищу "прозапас". Когда он так садится и просто рассказывает ему обо всем, словно делая походную заметку в дневнике, душа рвётся, как в первый раз. Он так виноват. Во всем. Он усиленно держит в себе эти слезы. - Я думал, что потерял его. Дин устремляет глаза в землю, пряча истинные эмоции за глупой усмешкой. - Думал, в лепешку разобьюсь, чтобы вернуть этого гада. Снова усмешка, но уже более искренняя, если бы он был сейчас рядом, он бы услышал в этой усмешке горькую слезу, скользнувшую между нотами. - И настучать по рогам, конечно. По щеке пробежала блестящая слеза. - Но он умудрился подать мне знак, где он находится. И я, супер крутой ниндзя, нашёл его очень быстро. До того, как эта тварь заперла его. Дин скрестил ноги. - Они довольно умные. Были на этой неделе. Охотник опустил голову на грудь. - Слушай, ты... прости меня. Я был виноват. Не знаю, слышишь ты меня, но очень надеюсь, что слышишь. Верить в это для меня - спасательный круг в этом море нескончаемого дерьма. Дин снова почувствовал то самое чувство, когда с раны срывают слой запекшейся крови. - Я знаю, что говорю это каждый чёртов день, но... я сожалею обо всем. Это не вернёт того, что было между нами, не вернёт тех прекрасных дней. Именно это причиняет мне большую боль, ты должен знать. Когда... каждый день... каждый миг один... один на двоих... Ты должен знать, что я все ещё помню тот день, когда ты... когда Мы... Мы с тобой открылись... Мне было так больно, когда ты ушёл... Дин смахнул слезы на щеках. - Я пойду, а то Сэмми решит, что я снова где-то потерялся. Я ведь все время говорю ему, что я теряюсь в этом городе. Дин выдавил принужденную усмешку. - Прощай. Я люблю тебя. Дин поднялся с сырой после лёгкого дождя травы, поднял с земли походную сумку. - Люблю тебя, Кас. Он ушёл. Ушёл. И полил дождь. Теперь здесь постоянно льёт дождь. Всегда, когда он уходит. Хотя кладбещинский сторож готов поклястся, что именно над этой могилой дождь льёт с особой силой. Над могилой некоего "Кастиила Винчестера".