Я твой

Сокджин зарычал настолько громко, что стены содрогнулись, а перепуганный до смерти Тэхен забился в угол комнаты. В дом вошли мужчины: старейшина, его брат и несколько тихих бет. У старшего сына старейшины недавно начался гон, и было принято решение выбрать из всех деревенских омег одного молодого и красивого. Жребий указал на Ким Тэхена, обычного мальчишку четырнадцати лет, у которого уже есть альфа. А Сокджин, у которого остался только брат и сын от покойного мужа, не мог отдать своего близкого человека. Первый гон у альф проходит очень сложно, и нередки случаи, когда неопытный альфа просто убивал своего партнёра. Тэхен был ещё несовершеннолетним, ему всего четырнадцать зим, но старейшины не собирались уступать. Чем моложе омега, тем больше вероятность того, что он забеременеет. Слева в руку вцепился ещё совсем маленький Чонгук, рождённый от человека. Полукровка. В деревне Кимов не особо любили, потому что когда-то Джин влюбился в человека и сбежал с ним. А спустя пять лет вернулся с ребёнком на руках, но без мужа, даже не меченый. Само собой его возненавидели все местные, а маленького Чонгука не принимали ни в одну детскую компанию, потому что тот совсем не настоящий волк, полукровка. Старейшина тяжело вздохнул, останавливаясь в дверях и недовольно смотря на Джина. Тот закрыл собой брата, не позволяя его забрать. — Сокджин, прояви уважение, — произнёс старик. — Я принял тебя обратно с чужим ребёнком, а ты хочешь погубить моего сына. Омега вскинул подбородок, утробно рыча. Его внутренний волк злился, пытаясь вырваться, но взрослый мужчина не позволял ему этого. — Пусть возьмут другого, — рявкнул Ким, делая шаг назад. Тэхен за его спиной хлюпает носом и сдерживает слёзы. — Другие омеги уже имеют пару. — У Тэхена тоже есть пара!— рычит омега, вспоминая тихого милого Чимина. Тот на альфу не похож, но является им и держит руки при себе, не смея коснуться Тэхена без разрешения. Старейшина закатывает глаза от недовольства. — Этот юноша не смеет касаться Тэхена. Твой брат принадлежит моему сыну. Сокджин чувствует, как клыки лезут из дёсен. Его захлестывает такая злоба, что хочется убивать всех находящихся здесь, но стоящий рядом Чонгук держит отца за руку и не отпускает. — Пошёл вон из моего дома! — кричит Джин, наклоняясь. Он вот-вот обратится в волка и уничтожит всех. Старик тяжело вздыхает, выходя из хижины. — Мы придем за ним завтра утром,— говорит напоследок он и уходит, и его свита уходит следом. Сокджин выдыхает и обнимает Тэхена с сыном, сдерживая рыдания. Он не отдаст своего брата на растерзание этому молодому волчаре... ♥♥♥ Чонгук мирно спал в своей постели, и Джин бесшумно поднялся на ноги, поцеловал сына в лоб и вышел в коридор. На подоконнике, уложив голову на колени, сидел Тэхен. Он задумчиво смотрел в окно, на его грустном лице играл бледный лунный свет. Длинная чёрная тень тянулась по белой от света стене. Сокджин устало вздохнул, становясь рядом и смотря на брата. — Как ты? Тэхен потер рукой нос и улыбнулся. — Я в порядке, — ответил он. — Испугался? — неуверенно спросил Джин и положил руку на плечо младшего. Тэхен никогда не был из робкого десятка, но сегодня он действительно испугался. Вообще он никогда не видел старшего брата таким, потому что Сокджин был всегда спокойный и редко выходил из себя. — Ты так рьяно защищал меня. Джин улыбнулся, окидывая взглядом пустой двор. — Никто не смеет обижать моего брата. Вздохнув, Тэхен свесил одну ногу на пол. — Они придут завтра, — тихо сказал мальчишка. — Что тогда? Сокджин задумался. Сегодня он смог отстоять своё право, но завтра старейшина приведёт с собой альф, чтобы те забрали Тэ насильно. — Они не заберут тебя, Тэхен, — произнёс омега и устало улыбнулся. — Иди спать. Тэхен кивнул,спрыгнул с подоконника и ушёл к себе. Схватившись за голову, Сокджин стиснул зубы и скатился на пол. Что делать он не знал. Отступать, сдаваясь на милость старейшине, омега не собирался. Вот только что делать, чтобы они не посмели тронуть Тэхена? Найти другого омегу — это единственный способ, который поможет. Если несуразный молодой волк пометит омегу, то у старейшины не будет выбора, и он не посмеет забрать Тэхена. Сын старейшины в деревне появлялся редко, а если и появлялся, то только ночью. Поговаривали, что он самое настоящее стращилище. Кто-то шептал, что наследник вовсе не альфа, а омега, а некоторые вообще говорили, что этот парень — человек. Джину было всё равно, но потакать неизвестному оборотню он не собирался. Странная идея закралась в голову настолько неожиданно, что омега чертыхнулся. Как он мог подумать о том, чтобы лечь вместо брата под этого альфу? Хотя, учитывая его возраст, забеременеть после двух-трех вязок невозможно. К тому же, увидев Джина утром оборотень наверняка прогонит его, обозвав обидным словом. Зато Тэтэ будет свободен и сможет жить спокойно вместе с Чимином. Идея действительно бредовая, но Сокджин не может оставить своего брата в такой ситуации. Тэхен уже спал, свернувшись клубком под тёплым одеялом, и старший бесшумно прикрыл дверь к нему в комнату. Чонгук тоже мирно дремал в своей кровати, свесив одну ногу на пол. Улыбнувшись, Сокджин положил его ногу на кровать и укрыл одеялом; поцеловал сына в лоб и вышел в тёмный коридор. Низкий бета-сосед открыл дверь спустя несколько минут, и Джин, виновато улыбаясь, попросил его присмотреть за домом и детьми пару дней. Старик согласился, прекрасно помня, что одинокий омега часто помогал ему по хозяйству. Сокджин знал, где был заперт альфа. На самой окраине деревни, в маленькой хижине с одним единственным окном и поехавшей набок крышей. Здесь настолько сильно пахло хвоей, что лёгкие щипало при каждом вдохе. Дверь, тихонько скрипнув, открылась, и омега вошёл вовнутрь, озираясь по сторонам. В тёмной хижине топилась печь, освещая небольшой помещение рыжим светом и играя на одиноком стекле бликами. На печи валялось серое шерстяное одеяло, съехавшее вниз до самого пола. Это говорило о том, кто-то совсем недавно лежал там и спал Сокджин повёл плечами, прислушиваясь к хриплому дыханию за спиной, и осторожно развернулся. Альфа смотрел на него распахнутыми глазами и тяжело дышал. Он был обнажен по пояс, в одних штанах. Широкая безволосая грудь взмокла, по шее текли капли пота, огибая красивые мышцы. Этот оборотень не выглядел очень молодо и совсем не походил на волчонка, скорее на сильного взрослого волка, который был в поисках пары. Сокджин сглотнул, делая шаг назад, и оборотень утробно рыкнул, наклоняясь вперёд. — Ты не тот омега, который должен прийти ко мне,— хрипло проговорил мужчина, ведя носом. — Твой запах... На столе лежала белая рубашка, видимо, принадлежащая Тэхену. Оборотень прекрасно знал нужный запах, но Джин пах не так, как следовало. — Мой брат не смог прийти,— сказал Джин, расправляя свои плечи. Нужно было показать этому альфе, что он вполне может за себя постоять. — Старейшина отправил меня вместо него. Альфа вскинул белые густые брови. — Ты же знаешь, что оборотни слышат ложь? Джин кивнул, опуская глаза. Он совсем забыл об этом. Послышался вздох, и оборотень прикрыл глаза. — Раздевайся,— приказал он, и омега поспешно скинул с себя все вещи, представ перед мужчиной полностью обнажённым. Тот окинул Джина с ног до головы и хмыкнул. — Растяни себя сам. Сглотнув вязкую слюну, омега завёл дрожащую руку за спину и коснулся своей дырки. Та уже текла от запаха сильного самца, и один палец вошёл без труда, растягивая мягкие стенки. Альфа пристально наблюдал за ним из-под опущенных ресниц и тяжело дышал, сжимая свой пах. Вокруг витал горький запах возбуждения, который осаживался на языке и щипал небо. Он настолько сильно нравился Джину, что тот через какое-то время уже тек так, что смазка капала на пол. Как молодая сучка, ей-богу. Пальцы пошло хлюпали в дырке, когда оборотень подошёл к омеге сзади и дёрнул за руку. Альфа рычал, шурша одеждой, и Джин тихо шипел, уткнувшись в скрещенные руки мокрым лбом. Твёрдый член ткнулся вовнутрь, задев опухшие края, и оборотень двинул бёдрами, шипя сквозь зубы. Стол на старых деревянных ножках заскрипел под сильными толчками, норовясь сломаться. Не испытывая удовольствия после смерти мужа уже несколько лет, Сокджин получал его сейчас, настолько бы грязно это не было. Узнай кто, что он совокуплялся с чужим альфой и получал от этого настоящее удовольствие, то его бы убили. Но сейчас, чувствуя, как живот горит, а в заднице мокро и горячо, Джин не хочет думать о последствиях. Он здесь вместо Тэхена, чтобы тот мог жить дальше спокойно, не боясь, что однажды старейшина вновь придёт к нему. Чувствуя, как по венам бежит удовольствие, Джин не сразу заметил, что кончил. Под животом стало мокро и липко, но оборотень продолжил катать его по столу, вбиваясь членом в тугую задницу. Сокджин не знает, сколько это длилось. В печи уже догорели дрова и тлели маленькие рыжие угольки, тихонько потрескивая. В хижине стало жарко, и омега весь взмок. Вскоре и оборотень тоже выдохся, упал на Джина сверху, опалив горячим дыханием ухо и придавив к столу своей тёплой влажной грудью. Узел давил внутри, стискивая все органы и принося удовлетворение. Впервые в жизни омега закрыл глаза, не боясь ничего и никого. Проснулся он, когда его уложили на теплую печь. За окном было хоть глаз выколи, а в печи лежала только зола. Альфа, смотря усталым взглядом снизу вверх, сонно улыбнулся, забираясь следом и перелезая к стене. Он прижался к Джину, большой, тёплый, пахнущий так приятно, и обнял за талию рукой. Их ноги переплелись между собой, и стало так уютно, что омега опять заснул, забыв про всё на свете. Утром его растолкал альфа и перекатил к стене, а сам лёг на край. Он словно слышал, что кто-то шёл к ним, потому что через пару минут в хижину вошли. В нос дал знакомый запах и Джин резко поднялся, смотря на Тэхена, которого привёл сюда старейшина. Мальчишка ревел, обливаясь слезами, но замер, увидев сонное лицо хёна, лежащего за спиной оборотня. — Намджун, — строго рыкнул старейшина, и Джин вдрогнул от холода в его голосе. — Что здесь произошло? Он попытался подойти к печке, чтобы снять оттуда омегу, который недолжным образом пришёл сюда, но альфа зарычал, заставляя отца отойти. — Почему ты здесь? — обратился мужчина к Джину. Тот промолчал, прячась за спиной Намджуна и изредка выглядывая. — Немедленно уходи отсюда! Старейшина злился, краснея от недовольства. Выглядел он, мягко говоря, взбешенным, и Джин, испугавшись, приподнялся, чтобы уйти, но альфа не позволил, толкнув мягко в плечо. — Отец, уходи, прошу. — Почему этот омега у тебя? Ты что, спал с ним? Намджун тяжело вздохнул, закрывая собой омегу и не позволяя смотреть на него. — Этот омега имеет ребёнка! Он жил с человеком! Ты не посмеешь жить с ним!— продолжил бесноваться старейшина и толкнул Тэхена вперёд. Тот, тихо ойкнув, попятился обратно, напуганно смотря на альфу. — Отец! — зарычал Намджун, страшно скалясь. Его злость, казалось, можно было пощупать. Старейшина дёрнулся, скрипнув зубами, и ушёл из хижины. Робко взглянув на брата, Тэхен вдруг улыбнулся. — Спасибо, — шепнул он, выходя на улицу и закрывая за собой дверь. Сокджин выдохнул, падая на печку и закрывая глаза. Оборотень прилег рядом, улыбнулся и тихо рассмеялся. — Это был тот омега, который должен был прийти ко мне?— спросил он. Джин улыбнулся, вытягиваясь в полный рост. Лёжа полностью обнажённым перед чужим альфой, он не чувствовал стыда, только удовлетворение и спокойствие. Хотелось лежать так весь день, нежась в тепле и приятном запахе, но хотелось есть и пить. — Тэхен — мой брат, — ответил омега, спрыгивая с печки и поднимая свою одежду. Задница немного болела, на бёдрах были синяки, но внутри ютилось спокойствие. — И ему четырнадцать. Намджун охнул, садясь. — Совсем ещё ребёнок, — произнёс он с долей злости. — Мне двадцать. Взглянув на альфу через плечо, Сокджин хмыкнул. — Ты выглядишь гораздо старше,— признался он честно, и Намджун неловко почесал затылок. — А ты не выглядишь так, будто у тебя есть ребёнок. — Ты знаешь, что у меня есть ребёнок? — спросил омега, завязывая волосы в хвост, чтобы те не мешались. — Да,— подтвердил юноша. — И про твоего мужа, и про то, что в деревне тебя не любят. Сокджин ничего не ответил, молча подошёл к печке и принялся разжигать её. В мешке, висящем на стене, нашлись старые, почерневшие овощи, но есть их ещё можно, поэтому омега принялся готовить. Намджун слез с печи, быстро оделся и выскочил из дома. Вернулся он уже тогда, когда овощи были почищены и выложены на большую чёрную сковороду, покрытую жиром по краям, и принёс рябчика. Птица уже была мертва, и Намджун ловко разделал её. Розовое сочное мясо зашкварчало на раскаленной поверхности, отдавая сок и густой запах. — Спасибо, что не позволил отцу привести ко мне своего брата,— сказал Намджун, когда с едой было покончено. — Я бы никогда не простил себя за то, что тронул этого мальчика. — Всё нормально, — ответил омега, мягко улыбнувшись. Желудок был полон, и хотелось спать. Сокджин с радостью поспал бы на тёплой печи, но бёдра ещё стягивало от подсохшего семени. Следовало помыться, и Намджун, словно прочитав его мысли, направился за водой. Два деревянных вёдра, стоя у самого пламени, нагрелись за считанные минуты. Мыться перед альфой было смущающим занятием. Намджун смотрел, смотрел так внимательно и жадно, что Джин непроизвольно покраснел от такого внимания. Он расположился в углу хижины, сдвинув в сторону стол, и мылся, поливаясь из ведра тёплой речной водой. Внимательный взгляд жёг между лопаток, а затем Намджун бесшумно спустился на пол и подошёл к омеге. Мягко коснулся плеч и прижался всем своим голым телом. Сокджин напрягся, дрожа от предвкушения, и позволил альфе вновь взять себя. Упираясь руками в стену и тихонько скуля, Джин позволял кусать себя, подставлялся под грубые точные толчки. Намджун держал его поперёк груди и лизал нежную кожу на шее омеги и утробно рычал, отдаваясь первобытным инстинктам. Затем они вновь легли на печку, лицом друг к другу. Сокджин сонно моргал, смотря на альфу, и ему хотелось улыбаться. — Ты очень красивый, — неожиданно шепнул Намджун. Моментально вспыхнув от такого комплимента, омега тут же осекся, вспомнив, кто он. Предатель, родивший ребёнка от человека. Мало этого, так он ещё и намного старше, а кому нужен такой муж. Думать о каком-то будущем с Намджуном он не хотел, потому что этого будущего попросту не было. Видя, что омега стал серьёзнее в лице, Намджун приподнялся на локтях и нахмурился. — Что-то не так? Сокджин тяжело вздохнул, прячась под одеялом. — Не нужно говорить мне такое. Не давай ложную надежду. — Ты о чём? — спросил оборотень, наверняка все понимая. — Ты что, думаешь, что настолько плох? — Просто не говори со мной так... Намджун скрипнул зубами от злости и навис над омегой. — Ты думаешь, что не прогнал я тебя только потому, что был лишён разума?— спросил он жёстко, смотря в глаза Джину. Конечно он так думал, чёрт возьми! — Ты понравился мне. Твой запах, он... Альфа мягко ткнулся носом в шею и довольно муркнул от удовольствия, заставив Джина обомлеть. Сердце на несколько секунд замерло, а затем забилось с такой силой, что Намджун рассмеялся от умиления. — Ты очаровательный, — произнёс он, падая рядом. — Никогда не видел таких омег. Сокджин смущённо покраснел, пытаясь вспомнить, когда ему делали комплимент в последний раз. Наверное, лет пять назад, если не больше. От таких слов так вело, что Джин, пошло облизнув свои губы, навис над альфой... ♥♥♥ Смотря на красивое, бледное лицо в свете утреннего солнца, Джин старался не плакать. Два дня, проведённых здесь вместе с Намджуном, стали самыми лучшими в его жизни. А теперь пришло время уйти прочь, чтобы не тревожить молодого альфу своим присутствием. Все те слова, что он говорил насчёт симпатии... Просто слова и ничего больше. Бесшумно поднявшись и скатившись с печи на пол, омега оделся в свою одежду, в которой из-за нескольких дней в обнажённом виде было неудобно. Намджун крепко спал и не шевелился, поэтому омега позволил себе напоследок посмотреть на такое светлое нежное лицо. Он мягко поцеловал альфу в щеку, чувствуя, что сейчас вот-вот расплачется от досады. Не следовало привязываться к альфе так сильно. Уже выходя из хижины Джин позволил себе горько заплакать. Он нехотя уходил прочь в лес и пытался не оборачиваться, глотая обиду. Одежда насквозь пропахла Намджуном, и Ким заткнул нос, пытаясь выкинуть из головы этот приятный горчащий запах, который всё ещё сидел в лёгких. Деревня ещё спала, и Джин смог бесшумно пройти вдоль домов в сторону своей маленькой хижины. Дверь открыл заспанный Чимин, который, видимо, тоже присматривал за Тэ и Чонгуком помимо старого соседа. Альфа недоуменно посмотрел на ревущего старшего, но спрашивать ничего не стал, впустил в дом и закрыл дверь. Пройдя тихо по коридору, Джин заглянул в комнаты к мальчишкам, но те ещё спали. Сокджин заперся у себя и продолжил плакать, кусая ладони, чтобы не тревожить сон своих родных. По коридору медленно прошёл Чимин, а затем шаги смолкли. Грудь рвали рыдания, и Джин тихонько скулил, вспоминая тёмные глаза Намджуна и его слова. Да кому, кому он нужен? Весь тот бред, что он нёс в период гона, хотелось забыть, выкинуть из памяти навсегда и большое никогда не вспоминать этот хриплый глубокий голос. Наверняка Намджун одумается, когда поймёт, что наговорил и будет воротить нос. Сокджин ни на что не рассчитывает, он просто хочет спокойно жить и не вспоминать произошедшее. Внутри стало так пусто, будто ему вырвали все внутренности, оставив только боль. Слёзы уже больше не текли, а грудь не содрогалась от рыданий. Солнечные лучи настойчиво светили в глаза, и Сокджин взглянул в небольшое окно, где виднелся кусочек голубого неба. Что теперь делать? Стоит вернуться к прежней жизни и забыть всё. Заняться хозяйством и Чонгуком, помогать Тэхену в обучении. Дел много и нужно взяться за них. Чонгук, после двух дней расставания, вис на плече отца, когда тот наконец вышел из комнаты. Тэхен смотрел с такой радостью, что в груди щемило. А Чимин успел смыться, чтобы не вести серьёзный разговор, но, судя по тяжёлому запаху, он прожил здесь эти два дня. Влиться в прежнюю жизнь не получалось. В голове постоянно звучали слова Намджуна, а нос щекотал стойкий запах сильного самца. Казалось, что тот был где-то рядом и издевался, не показываясь на глаза. А потом Сокджин почувствовал себя больным. Лекарь, принявший его, сказал о беременности, и омега там же упал в обморок. Тэхен, узнав об этом, открыл рот от удивления, и посмотрел на брата как на сумасшедшего. А чертов бета-лекарь рассказал о беременности старейшине. Тот пришёл на следующий день, нервно вошёл в чужой дом и замер, ведя носом. Запах Намджуна всё ещё держался на коже Джина, сколько бы тот не пытался смыть. — Уходи прочь из деревни завтра же,— говорит он зло, и омега склоняет голову. Он не может ослушаться, поэтому молча собирает вещи, думая, куда можно уйти. Идти некуда. Тэхен хочет идти с ним, но Джин оставляет его с Чимином, наказывая жить вместе. Утром выпадает первый снег. Белые мягкие снежинки укрывают пожухлую траву. Солнце только-только поднялось, и Джин направился с Чонгуком в лес. Внутри все напряженно от беспомощности. Куда идти? Что делать с двумя детьми, один из которых ещё в утробе? Лес окружал большой чёрной стеной, сосны смотрели гордо и укрывали от холодных солнечных лучей. Снег мерно трещал под ногами. Они с Чонгуком ушли недалеко. Через какое-то время в воздухе почувствовался запах незнакомого альфы, и Джин зарычал, оглядываясь по сторонам. Из чёрных кустов неспеша вышел большой серый волк, который тут же перекинулся в человека. Джин знал этого парня, он не был из деревенских и жил отдельно. У него не было стаи. Серые глаза холодно посмотрели на омег, а парень тяжело вздохнул. Он был невысоким и очень худым. Бледная кожа казалась белой от играющего бликами снега. Сокджин закрыл собой сына и зарычал, грозясь броситься на этого альфу, но тот никаких признаков агрессии не подал. — Идти тебе некуда, — произнёс оборотень и тяжело вздохнул. — Я знаком с Чимином. Он попросил подобрать тебя и приютить на время. Сокджин недоверчиво принюхался, улавливая знакомые нотки яблока на одежде альфы. Действительно тот недавно виделся с Чимином. Доверять неизвестному было небезопасно, но Чонгук уже замёрз, а сам омега проголодался. — Хорошо. Жить с альфой было сложно. Юнги постоянно ворчал, что в его хижине наводят порядок и готовят что-то вкусное, но это было очень милое недовольство. Альфа возился с Чонгуком, причём очень охотно, и мальчик отвечал взаимной симпатией. Сокджин, как и любой другой омега, занимался домашними делами: готовил, стирал, убирал... О Намджуне старался не вспоминать, но в голову постоянно лезли мысли о том, что у альфы уже наверняка кто-то есть. Ревность давала о себе знать, но Джин вовремя отдергивал себя. Чонгук изредка ходил с Юнги на охоту и возвращался с добычей в виде небольших птиц и мышей... ♥♥♥ Юнги не особо любил ходить в деревню. Пусть он и был оборотнем, но жить в стае и подчиняться вожаку он не желал. Быть одиночкой куда лучше, чем жить среди трусов и подхалимов. Но после просьбы приютить двух омег приходилось выбираться в деревню за хлебом, фруктами и мукой. Сокджин неплохо готовил, а его мелкий ребёнок был вполне сносен, когда молчал. Чонгук ему нравился. Мальчик был очень милым и смешным, не боялся Юнги, несмотря на его холодный взгляд и вечно недовольное лицо. На рынке было людно. Торговцы зазывали в свои лавки, делая всё, чтобы привлечь внимание. Юнги шмыгнул через площадь к самым дальним лавкам, где продавался чёрный свежий хлеб. Мука продавалась здесь же, а вот за фруктами для Чонгука пришлось идти на другую сторону площади. Альфа выдохнул, когда покинул площадь и устремился в лес, как вдруг почувствовал кого-то. Вокруг пахло злостью, и Юнги ругнулся, оборачиваясь. Молодой альфа, стоящий напротив в инопасти белого волка, бросил ему вызов. Сам Юнги был гораздо старше этого несуразного мальчишки и разумнее, поэтому просто развернулся и зашагал дальше. Позади послышался рык и треск костей, и Юнги вжали в ближайшее дерево. Мальчишка был светленьким, выше самого Мина на пол головы, и смотрел очень зло. Юнги фыркнул, толкая его в плечо. — Отпусти, если не хочешь, чтобы я надрал твою задницу, — проговорил спокойно он, и младший зло шикнул, дергая носом. Юнги вспомнил его. Это же сын старейшины, которого долгое время почему-то скрывали от стаи. — Ты пахнешь им,— тяжело дыша ответил оборотень и рявкнул. —Где он?! Что ты с ним сделал?! Юнги, если честно, захотелось ударить этого наглеца. Какого черта тот вообще себе позволяет? Никакого уважения к старшим. — Отвали,— недовольно бросил старший, и Намджун неожиданно взял его за грудки и тряхнул. — Омега, которого зовут Сокджин, — проговорил он и сверкнул глазами. — Где он?! — Если бы я и знал, то не сказал бы! Намджун оглушительно рыкнул, но Юнги было плевать. Ему плевать на отношения между Джином и этим сопляком, но из-за неуважения к своей персоне он ничего не скажет вовсе. — Ты что, его альфа?! Сокджин не стал бы водиться с одиночкой! Юнги ухватил мелкого за шкирку и с лёгкостью отбросили в сторону. Тот отлетел к ближайшему дереву и ударился, но тут же поднялся и зарычал. — Слушай, свали, а!— не выдержал блондин и схватил сумку с купленной едой. — Где мой омега?! Скрипнув зубами, Юнги зашагал прочь по лесной тропинке. Назойливый малец пошёл следом, тяжело дыша от злости и фыркая. Сокджин, кстати, не говорил, что у него истинный является сыном старейшины. — Какой ты вообще альфа, если твой беременный омега шёл чёрт знает куда с ещё одним ребёнком? Шаги неожиданно стихли, видимо, Намджун остановился. Он хлопал глазами и выглядел настолько шокированным, что Юнги стало его жалко. Ну совсем же ещё мальчишка, не разбирающийся во всех тонкостях жизни. — Он... беременный? — Да. Намджун выдохнул, хватаясь за голову. — Поэтому отец прогнал его,— догадался альфа и тяжело вздохнул, виновато смотря на одиночку. — Отведи меня, прошу. Юнги закатил глаза. — Старейшина не позволит тебе взять в мужья Джина. Ты либо глупый, либо умный и знаешь, что делать. Намджун неожиданно улыбнулся. — Я ушёл из стаи, — произнёс он и тихо засмеялся. — Теперь я свободен. — Идиот,— устало сказал Юнги и махнул рукой в сторону леса. Около хижины альфа остановился и указал на чуть поехавшую набок дверь. — Заходи. Только тихо,— Юнги отдал сумку с покупками и толкнул младшего вперёд. Намджун нервно сжал ручку двери и вошёл в дом. В небольшой комнате находился Джин, который тихо пел Чонгуку. Нежный голос был настолько прекрасен, что альфа заслушался на какое-то время. — Юнги, а можно я...— омега обернулся, услышав шаги, и замер. Он был потрясён настолько, что едва не упал в обморок. — Сокджин, — начал Намджун, но омега приложил палец к губам и кивнул в сторону соседней комнаты. Оказавшись там, альфа уверенно обнял Джина и улыбнулся, втягивая носом родной запах. — Что ты здесь делаешь? — спросил омега, никак не реагируя на их встречу. Точнее, он просто этого не показывал. Страх того, что старейшина явится сюда и убьёт единственного сына, не давал покоя, и Джин попытался отстраниться. Намджун не позволил ему, сильнее прижимая к себе. — Я ушёл. Ты и наш щенок куда важнее. Я буду оберегать вас всех, Чонгука буду любить, как своего сына... Сокджин задохнулся от такой заботы и сомкнул руки на чужих плечах, чувствуя, как внутри всё замирает от радости. Теперь они будут все вместе...