Engel

      Палладиум шел по лесу. Был жаркий выходной день, ярко светило солнце. Блестящие лучи света кое-где пробивались сквозь густые кроны деревьев и сияли на темной земле. Кругом стояла приятная тишина, лишь иногда звучал щебет редких птиц. Эльф проходил мимо всей этой блаженной красоты и улыбался своим мыслям. Он иногда останавливался, чтобы ближе рассмотреть какой-либо цветок или другое необычное растение. В общем, все шло как нельзя лучше.       Подул прохладный ветерок, когда мужчина вышел на полянку. Палладиум прикрыл глаза. Его волосы, на солнце приобретшие золотистый цвет, красиво развевались. Едва подумав, что мог бы стоять так хоть вечность, он заметил странную тень на изумрудной траве. Подняв глаза, зельевар заметил человека с огромными серыми, будто ангельскими крыльями, кружившего над землей. «Нет… Только не снова» — пронеслось в голове профессора, когда он смог разглядеть лицо спускающегося человека. «У настоящего Авалона же вроде нет крыльев» — размышлял эльф. Он стал концентрировать свою магию в яркой сфере, готовясь нанести удар, как вдруг остановился. «Но у темного клона Авалона крылья светились…» Блондин опустил руки, ожидая, что он скажет и как отреагирует. Сам маг, приблизившись к земле, крикнул зельевару: — Профессор Палладиум! Не пугайтесь, прошу вас, — брюнет спустился на поляну и, добродушно улыбаясь, сложил крылья за спиной. — Я не прислужник Даркара, я обычный настоящий Авалон. — Эльф присмотрелся к нему и нервно зашептал: — Т-точно… У того крылья светились… И красные полосы на лице были и… — тут блондин совсем затих, так как заметил, что торс его коллеги был полностью обнажен. Повисло неловкое молчание, щеки Палладиума тронул бледный румянец, а паладин отвел взгляд. Они бы так и стояли, если бы зельевар не прервал тишину: — Прошу простите за этот инцидент, профессор. Я сначала спутал вас с… — Да, да, конечно, я все понимаю. Я просто так соскучился по полетам. Я не мог показать крылья в Алфее… Думаю, вы сами поняли почему. — Да… — эльф задумался, будто на что-то решаясь. — Авалон… Можно мне посмотреть ваши крылья… поближе?.. — он уставился на брюнета с крайне странным и смущенным выражением лица. — Что? — Ну… — Палладиум смутился еще больше. — Я никогда раньше не встречал паладинов, по крайней мере не видел вблизи ваши крылья… — маг шумно выдохнул воздух, но все же согласился: — Ладно… — он раскрыл крылья чуть шире, позволяя эльфу лучше их рассмотреть. Блондин подошел к нему со спины, очарованно разглядывая и несмело провел рукой по серым перьям. Он стал оглаживать их, пропуская блестящие перышки между пальцев. Авалон тяжело дышал и всеми силами пытался не шевелиться, боясь спугнуть застенчивого эльфа, но когда тот коснулся определенной точки на крыле, с губ мага сорвался негромкий низкий стон и Палладиум спешно отдернул руку, отошел, густо заливаясь краской. — О господи, простите, профессор Палладиум. Я просто… — Авалон запнулся, подбирая слова. — Крылья… Они очень чувствительные и… — он не успел договорить, так как блондин снова начал проводить длинными пальцами по аккуратным перьям. Он уже действовал смелее, хотя румянец так и не сошел с его лица. Брюнет уже не сдерживался и тихо постанывал, как вдруг немного отошел и развернулся лицом к коллеге. — Палладиум… — Ч-что? — Почему вы это делаете? — в его словах не было упрека, только чистое любопытство, но после этого вопроса у эльфа покраснели даже кончики его длинных ушей. Он забормотал: — Я не хочу… Я боюсь, что вы перестанете со мной общаться… Сочтете сумасшедшем… Простите меня, но… — он набрал в грудь больше воздуха, зажмурился и выпалил: — Я люблю вас! — зельевар хотел было убежать, но Авалон прижал его к себе, обнимая. Он положил ладонь на щеку эльфа и посмотрел прямо в глаза. Он приблизился к нему еще ближе и аккуратно коснулся губами его губ. Блондин несмело ответил на столь желанный поцелуй и, спустя несколько секунд, услышал тихое «я тоже люблю вас».       Авалон зарылся пальцами в блестящие волосы коллеги, приближая к себе. Их движения приобрели больше смелости, и вот уже мужчины слились в продолжительном горячем поцелуе. Брюнет кусал губы эльфа, прижимая обеими руками и приобнимая крыльями. Их языки сплелись в страстном танце, преподаватели не успели заметить, как оказались почти полностью обнаженными. Палладиум обвил ногами талию паладина. Он царапал его спину и все снова и снова оглаживал прекрасные ангельские крылья. Маг и эльф забылись в порыве страсти, безумия и удовольствия. Все чаще и громче можно было слышать их обрывистые стоны, признания в любви и выкрики имен друг друга. Они достигли пика вместе, одновременно, их тела обмякли, и они улеглись на траве. Оба хотели и довольно долго ждали этого. Теперь можно было сказать, что они счастливы. Они лежали прямо на траве, под теплым солнцем, Авалон вновь обнимал Палладиума и руками, и массивными крыльями. — Вы мой ангел, — тихо прошептал эльф, удобно устраивая голову на груди паладина и блаженно прикрывая глаза.