Все демоны имеют страсть к учебе

— Лорд Шан, прошу сделайте с этим уже что-нибудь! — надрывно стал просить старший ученик пика Аньдин, указывая на уродливый труп чудовища, лежащий прямо перед ними. Существо представляло собой нечто среднее между морским чертом и медведем. Его потрескавшаяся на палящем солнце чешуя посерела и местами опала, обнажив худой скелет. — Лорд Шан, прошу скажите ему, чтобы он не притаскивал больше к нам созданий бездны. В последний раз от прикосновения к чудищу Лао Лин получил серьезное отравление... — проговорил второй адепт, помогавший сегодня отбиться от зверя. — Я понимаю. Будут приняты все возможные меры, чтобы такого не повторилось. Спасибо, вы можете идти. — быстро спровадив все еще недовольных старших учеников Аньдина и Цянь Цао, старик Шан закатал рукава. Еще раз взглянув на адресованное ему "подношение" весом так с центнер, он навалился на тушу в попытках сдвинуть ее подальше от тропы. — Блять, Мобэй, говорили же уже об этом... Четвертый за неделю, — кряхтя, полушепотом обратился к пустоте горный лорд. *** Шан Цинхуа сбросил напрочь испачканные одежды и быстро погрузился в кадку с еще не остывшей водой. Маслянистые пятна, просочившиеся сквозь все слои одежды, будто въелись в кожу. — Что ж ты не отмываешься, чертова слизь?! — Все что он сейчас может это тщетно водить жесткой губкой по телу, пытаясь смыть черную дрянь, которая уже начинала жечь. Отчаявшись отмыть все, Шан Цинхуа встал из остывшей воды и принялся искать чистый нижний халат. Черные кляксы по-прежнему красовались на руках и шее заклинателя. — Почему не пришел к назначенному времени? — Цинхуа в тысячный раз проклял себя, что сотворил своего возлюбленного мастером бесшумного появления. Во время написания новеллы эта деталь казалась интересной, но сейчас, стоя вполоборота к нему, в прямом смысле- в одних тапочках, Шан Цинхуа словил микроинфаркт. — Мой король! М-мой король, позвольте я вначале оденусь! — Беспокойно завертев головой Цинхуа искал хоть что-то чем можно прикрыть наготу. Перестал паниковать он только когда на его плечи опустилась меховая накидка Мобэй. — Считай оделся. Теперь может объяснишься? Чем не понравилось мое подношение? — У людей это зовется подарками, мой король, — завернувшийся в накидку Цинхуа стал выглядеть будто темно-синий кокон, только голова торчала из пушистого воротника. — Мгм, запомню. — Мобэй Цзюнь опустил ладонь на щеку заклинателю, прямо на пятно.— То существо, что я подарил, считается в мире демонов довольно ценной дичью. — И чем же он ценен, Ваше величество? — Цинхуа невольно приластился к медленно гладящей его лицо руке. — Уж явно не ядовитой слизью, которая налипла к твоей щеке. — Поглаживаниями холодных рук, Мобэй слегка проморозил пятно, а затем легким нажатием раскрошил его и просто смахнул. Очищенная кожа была словно обожжена. — Больно? — Нет, совсем нет. — Рука не спешила оставлять в покое щеку, продолжая охлаждать воспаленный участок. — Если только немного. Мобэй вздохнул. — Среди демонических зверей, Уноэ самые спокойные и неприхотливые. — Чуть подумав Мобэй вспомнил подходящее человеческое слово. — Питомец. И с каких пор в этом мире всякая токсичная хренотень стала считаться питомцами?! — Мой король, мне достаточно заботы о вас. — рассмеялся заклинатель. Уголки губ демона дрогнули, а в глазах мелькнула смешинка. Его очень милым способом сравнили с ручным зверем? Цинхуа можно. — Дай свои руки. — Спокойно сказал Мобэй, и Шан Цинхуа подчинился. На них также были черные пятна, которые демон принялся убирать. Вначале, он медленно наглаживал участок от локтей до кистей, замораживая прохладными пальцами маслянистые кляксы, затем легко крошил их и смахивал пыль. Проводя руками по освобожденной коже он кончиками пальцев чувствовал жар воспаленных участков. — Больно? — Спокойно спросил Мобэй продолжая легко вести руками. — Теперь нет. Скажите, что этот демон сошел с ума, и он сам с этим с удовольствием согласится. Только безумием объяснял то, что с этим заклинателем он мог забыть о прошлом, мог смело просить о любви, и сам давал всю ту любовь на которую способен. Мобэй приложился ледяными губами к каждому ожогу начиная с тех, что на запястьях и постепенно поднимался к горящей щеке. Похоже что на неё ушли последние запасы льда в сердце северного короля, раз Цинхуа, секундой спустя, был готов поклясться, что чувствует на своих губах не прохладу, а нестерпимый жар, не размеренный тягучий поцелуй, а до дрожи волнительные легкие покусывания. Расхрабрившись, горный лорд опустил руку на затылок Мобэя и нежно поглаживая его волосы, осторожно провел языком по чуть приоткрытым губам. Не встретившись с сопротивлением заклинатель углубил поцелуй. Не глядя, Цинхуа обхватил руки Мобэй Цзюня и сплел их пальцы. У обоих с бешной силой колотилось сердце, грозясь пробить хрупкую преграду ребер. Шан Цинхуа разорвал поцелуй и подтолкнул своего демона на ложе. Тот разомлев от неожиданно жаркого поцелуя, почувствовав позади себя кровать беспомощно упал на неё. Заклинатель сел сверху на его бедра и медленно сбросил с плеч накидку. Оперевшись одной ладонью о торс короля, Цинхуа притворился, что тянется за поцелуем, однако он только дразнил, невесомо целуя щеки, скулы и уголки губ. Чуть опустившись он начал выцеловывать шею своего милого короля. Не сдержавшись лорд открыто заерзал и на гране слышимости прошептал: — Мобэй. — Цинхуа... — Сразу отозвался Мобэй. — Да, Мобэй. — Запечатлев на губах любимого поцелуй, заклинатель начал медленно сползать вниз, прокладывая дорожку легких касаний губами. Шан Цинхуа потянулся к ленте держащей штаны Мобэй Цзюня, демон перехватил его руку. — Что ты собрался делать? — Задыхаясь от непривычного жара, произнес Мобэй. — Когда мы... пытались сделать это, ты после был зол на меня. — Их первый раз был поистине ужасным. — Сегодня мы попробуем иначе. — Все же сняв с демона штаны Цинхуа попытался набраться решимости, чтобы осуществить то, о чем он раньше только писал. Мобэй от неожиданности чуть не вскрикнул и зажмурив глаза, подавил звук в горле, до слуха Цинхуа добрался только обрывистый стон. Почему Цинхуа не предупредил, что собирается сделать что-то настолько смущающее, настолько развратное и донельзя приятное. Сам Цинхуа надеялся, что делает все относительно правильно. Если конечно, в отсосе существовали незыблемые правила, которые он нарушил, то извините, уличить в этом было некому. Когда рука Мобэй Цзюня коснулась его головы, Шан Цинхуа лишь распахнул в испуге глаза. Он что, слишком увлекся и не заметил, что его звали? Но сам демон так и продолжал сидеть с широко разведенными ногами и плотно сомкнутыми глазами. Заметив, что ласка прекратилась, Мобэй открыл глаза, облизнул пересохшие губы и притянул к себе за волосы Цинхуа. Спустя долгий поцелуй тишину спальни огласил нежный, томный голос демона. — Это.... Научишь?