«Дева Смерти»

— Не отвлекайтесь! Старайтесь предугадать действия противника! — Карасума наблюдал за тренировочными боями учеников. — Если вам это удастся, то вы сможете избежать удара. «Приближается четвертый месяц наших тренировок. За все время, что я здесь, число способных учеников увеличилось. К примеру Исогай Юма и Маехара Хирото, — Тадаоми пребывал в своих мыслях, оценивая способности атакующих. Увернулся от ножа Исогая и перехватом обезвредил Маехару, заводя его руку за спину. — Они обладают отличными рефлексами и, работая в паре, их ножи стали чаще достигать своей цели». — Хорошо, вы двое получаете по балу! — одобрил их Карасума, пока ученики выдавили из себя усталые улыбки. — Следующий! «Или Акабане Карма, — спец-агент блоками защищался от аловолосого, не давая его ножу достигнуть цели. Отскочил на метр назад. — Он кажется ленивым, даже флегматичным. Но, — мужчина резко увернулся от неожиданного удара, который мог задеть его, — сколько рвения видно в его азартных глазах». — Тц. — Отлично, балл, — засчитал учитель, сразу уворачиваясь от удара позади. — Хм? «Теперь девочки. Окано Хината — бывшая участница гимнастического клуба, — Тадаоми выгнулся назад, избегая удара от «колеса» ученицы и поставил блок. — Её навыки гимнастки делают движения непредсказуемыми, и ещё… — он чуть шатнулся вправо, когда нож Мегу проскользил прямо у горла. — Катаока Мегу. Её физические качества намного лучше, чем у других девочек. Вместе они удачно атакуют на ближних дистанциях. Эти ученики могут быть основными атакующими». — «И учитель Коро, образец идеального преподавателя, которого просто нельзя убить». — Я не просил вмешиваться в мои мысли, исчезни, мишень! «Но другие особо не выделились какими-либо способностями, а трио бездельников: Терасака Рёма, Ёшида Тайсей и Мурамацу Такуя не имеют мотивации. Все трое обладают хорошими физическими данными. Если они возьмутся за дело всерьез, то из них выйдут отличные бойцы. В целом, ученики продвигаются невероятно быстро и…» Агент замер на несколько секунд. Резко развернувшись, он размахивается и… Удар! * Когда сенсей наносил удар, то не разбирался в кого целился, но потом посмотрел, и на лице застыло удивление; но, опомнившись, быстрым шагом подошел к ученице. — Ауч… — Наоки чуть прошипела, потирая поясницу. — Извини, не рассчитал размах, — Тадаоми помог ей подняться на ноги. — Ничего не болит? — Да, я в порядке, — пробормотала она, ничуть не обижаясь и отошла к остальным девочкам, не смотря на смотрящего ей вслед агента. «Камихаро Наоки. Эта девочка хоть и стала посещать тренировки относительно недавно, но уже показывает результаты. Её способности намного лучше, чем можно представить. Ей не достает практики в бою, но в целом… — его темные брови чуть нахмурились. — Что это сейчас было? На миг мне показалось… — он мотнул головой, потирая рукой лоб. — Показалось?..» Сенсей ещё долго смотрел в спину Камихаро, но потом, развернувшись вокруг своей оси, стал удаляться в корпус. За ним побежала Курахаши, приглашая пойти с ней и одноклассниками перекусить, но тот был вынужден отказаться, поскольку ждал передачи из министерства обороны. Хинано чуть кивнула головой и отошла обратно к девочкам. — Карасума-сенсей строгий, но у него доброе сердце, — смотря вслед уходящему, сказала Наоки. — Он ведь заботиться о нас, хоть и не так, как мы привыкли. — Да-а, он строгий, но справедливый, — завела руки за голову Яда, сцепив руки в замке. — Наоки-чан, жаль, что твоя попытка не удалась. Я уж было поверила, что тебе удастся его достать. — Знаю, я и сама на миг так посчитала, — скромно заявила девушка, подпирая рукой щеку. — Ну, попытаться стоило. А который час? — Уж вроде урок должен вот-вот закончиться, — ответила Фува, смотря на наручные часы. — Да, через 5 минут закончиться. — Черт, мне надо бежать! — спохватилась Наоки, подскакивая на месте. По-быстрому со всеми попрощавшись, убежала в сторону леса, чтобы сократить путь. — Увидимся завтра на тренировке! Девушка скрылась за деревьями в лесу. — Ну и скорость у неё, — оперлась локтем о плечо Хаями Накамура, смотря подруге вслед. — У неё что, второе дыхание открылось? — Возможно… — Юзуки пожимает плечами и краем глаза замечает незнакомую фигуру, приближающуюся к ним с коробками. — А? Все ученики заметили незнакомого человека, идущего прямо к ним с коробкой на плече и пакетами во второй руке. Они подошли к нему ближе, создав полукруг, и смотрели на его улыбчивое лицо. Пухлый мужчина с широкой улыбкой осматривал их своими черными глазами. Телосложением крупный. У всех в голове пронеслось лишь одно «Кто это такой?». — Привет, народ! — с ноткой веселья заговорил мужчина. — Я — Такаока Акира! С этого дня я буду работать здесь помощником Карасумы! Приятно познакомиться со всеми вами, класс Е!       Pov Звонок, звонок, звоно-очек! Ну где же ты, а, звонок? Я сидела в классе на лекции по физике, которую я толком не слушала, а витала где-то в своих мыслях. Прошло уже несколько дней с тех пор, когда мы почти всем Е классом катались на колесе обозрения. Из-за сделки с директором пришлось носить официальную форму. Но, так как у меня её и в помине не было, пришлось по дружески попросить её у одноклассниц. Хорошо, Канзаки согласилась, ссылаясь на то, что эта форма ей уже мала: серая юбка, белая блузка, высокие серые гольфы, желтая вязанная безрукавка. А ещё у меня есть официальное разрешение сваливать с уроков физкультуры на тренировки в Е класс, ну, как разрешение… У меня «справка» об освобождении, которую я стащила из медкабинета. Председатель на это закрывает глаза из-за сделки. Вот и сейчас прозвенел звонок с предпоследнего урока, и я выхожу из класса. — Физкультура последний урок, значит, я могу уходить… — я спускаюсь на первый этаж и, пока нет гардеробщицы, стаскиваю свою спортивную форму, уходя из школы через черный вход, поскольку главный охраняют два амбала. Черным ходом являлась лазейка, ведущая со спортплощадки прямо к тропе, ведущей на гору в отдельный корпус. — Хм, время у меня есть, пойду пожалуй перекушу где-нибудь. Где-то неподалеку было здесь одно заведеньице… Вспоминая месторасположение одного кафе, ноги сами повели меня по дороге. Пришлось пройти минут двадцать, прежде чем увидеть кафе, расположенное через дорогу. Помотав головой, я быстро перебежала дорогу и зашла в заведение. Довольно просторное и приятное на глаз. Легкая джазовая музыка ласкала слух и развеивала усталость. Отличное сочетание, чтобы расслабленно провести время. Я заняла свободный столик, беря в руки меню и оглядываясь. А здесь много посетителей, как для рабочего дня. Ко мне подошла девушка лет двадцати с высоко завязанным хвостиком и блокнотом в руках. — Добро пожаловать, — она обратила на себя внимание, пока я рассматривала помещение. Я неспешно поворачиваю голову к улыбающейся официантке. — Чего желае-е… Она так и не закончила. — А-ам… с вами все в порядке? — Ох, это ж ты! — наконец выдала официантка. Я хлопаю ресницами, осматриваясь по сторонам. Не завидев никого, кого бы она могла увидеть кроме меня, выгибаю бровь и указываю на себя пальцем. — Да-да, точно же. Секундочку! Девушка мигом уходит быстрым шагом, оставляя меня сидеть с недоумением на лице. — Э-э-эм. Что это сейчас было? — я ничего не успеваю предположить, как передо мной на столе появляется мороженое в креманке. Улыбающаяся от уха до уха официантка подает мне ложку, которую я с нескрываемым шоком забираю. — П… позвольте, я даже заказать не успела. Я не против, но… — Это за счет заведения. — Опять?! — неожиданно вырвалось у меня, когда застала удивление на лице обслуживающей. Черт, я ведь не это хотела сказать. То чай за счет заведения, после которого я упала на улице в обморок, теперь мороженое. Что-то у меня это вызывает крайнее недоверие. — Простите, вырвалось нечаянно. Я заплачу, как и подобает клиенту. — Нет-нет, ты не поняла, — остановила меня девушка, положив мне на руку ладонь в момент, когда я хотела достать кошелек. — Ты ведь та девочка, которая помогла моему коллеге. Его зовут Исогай Юма. — А, да, я его знаю. — Он про тебя часто рассказывал, когда мы работали в одну смену. Просто так разговор завязался, вот и заговорились. Значит, ты Наоки, да? — она протянула мне руку в качестве знакомства, которую я пожала. — Я Мияко. — А-а, — это все, что я могла из себя выдавить. — Мияко, так этот десерт… — Исогай просил, если ты как-нибудь невзначай зайдешь, передать тебе в знак благодарности. — ответила Мияко. — Ты не представляешь, как все клиенты притихли и слушали его историю о том, как ты помогла ему и его маме. На моем лице расползлась глупая и неловкая улыбка, но на деле у меня возникло острое желание бухнуться на стол лицом вниз. Ну что за дела! Исогай, ты меня опубликовал на все кафе! Пусть меня никто и не знает, но блин… Как же неловко-то! — Мияко, в тебе этот мужчина сейчас, кажется, дыру прожжет, — я кивком указала на хмурого мужчину за барной стойкой. — Ой, я же на работе. Ладно, — она быстро подхватила поднос, на котором принесла мне десерт, — просто хотела познакомиться с тобой как с героиней, спасшей человека. Увидимся как-нибудь! Мияко развернулась и ушла к другим посетителям, а я продолжаю краснеть от неловкости. Юма, у тебя язык без костей! Опомнившись, я перевела взгляд на мороженое и, взяв ложку, потыкала в него. Эх, ну, что поделать, придется тебя съесть, не пропадать же тебе. Уже второй раз бесплатно ем в кафе. Я попробовала десерт, что моментально стал таять у меня во рту, оставляя на языке привкус карамельного сиропа. Пока я ела, то задумалась: А почему я собственно отключилась в тот вечер на улице? Может мне что-то тогда подсыпали в напиток? Да нет, бред какой-то, иначе как объяснить мое попадание в другой мир. — Хм-м… Логика здесь бессильна… Я продолжала уплетать десерт за обе щеки, о чем потом жалела, ведь мои зубы были не готовы к заморозке. Съев все до последних остатков, я зашла в интернет, чтобы немного отвлечься. Блин, я же пароля не знаю. Попросила Рицу подключить к интернету. На удивление виртуальная подруга без вопросов это сделала и вновь отключилась от телефона. Минут десять сидела и смотрела фильм. Вернее, мне казалось, что прошло всего десять минут, но когда я увидела время. — Черт! Я просидела здесь полчаса! — я резко соскакиваю с места и, поблагодарив Мияко, выбегаю из кафе. — Ну куда ж без опозданий, а? Прозевала! Нгх, бегом-бегом! Я быстро побежала в направлении к Кунугигаоке.       Pov Кар. Сегодня первый день, когда на тренировке с учениками меня заменяет Такаока. Я сидел в учительской и как раз рассматривал его характеристику с фотографиями с его бывших тренировок. Сказать честно, я был обескуражен, когда увидел его в качестве моей замены у порога школы. Моя помощница, как работник министерства обороны, была обеспокоена в момент, когда на роль учителя назначили именно его. И… почему-то мне это тоже не дает покоя. Возможно, я просто не знаю, как он обучает, но мне хочется надеяться на то, что Такаока понимает отличие между тренировкой солдат и тренировкой учеников. Я прокручиваю статью вверх, перечитывая характеристику. — И ты не против? — спрашивает Ирина, стоящая неподалеку, поворачивая голову в мою сторону. — Ему понадобится много сил… Не говоря уже о том, что Карма начал прогуливать. — Мы вместе служили в десантной бригаде, и я прекрасно понимаю, что он инструктор получше меня, — я открыл файл с фотографиями и увеличил одну из них. — Он оставил глубокий след в сердцах своих учеников. Может быть я как раз и вел их не по той дороге. Старался… держать на расстоянии, как профессионал. Но, видимо, его подход к ним будет лучше. Я протяжно выдыхаю, смотря на счастливые лица солдат на фотографии во главе с Такаокой. Возможно, им будет лучше, если Такаока будет пользоваться своими методами общения и подпускать к себе ближе, чем я. Неожиданный бег по деревянному полу в коридоре заставляет меня выйти из мыслей и вместе с Ириной посмотреть в сторону сёдзи. Та через пару мгновений со стуком отодвигается в сторону. — Фух! Я не… не это… не опоздала?! — М? Наоки, все в порядке? — чуть удивленно смотрит на неё Елавич, складывая руки на груди. Ученица оперлась руками на колени, переводя дыхание. — Нет, урок только начался. — Фу-ух, простите, я за временем не уследила, думала опоздаю, — Камихаро потерла шею, переводя взгляд на меня. — Карасума-сенсей, а… а почему вы здесь? Урок ведь уже начался. Вы не идете? — А, нет, — я ответил немного задержано. Почему-то сказать это «нет» оказалось труднее, чем я думал. — Министерство прислало вам нового учителя. Он мой сослуживец, с которым я служил в десантных войсках. Теперь он будет вас тренировать. — А-а-а, понятно, — протягивает Наоки. — Ну, тогда отдыхайте, я поспешу на урок. Девочка с улыбкой на лице кивает и, разворачиваясь к сёдзи, уходит.       Pov Я с невероятной скоростью добежала до здания Е класса, параллельно отбиваясь от веток деревьев. На горизонте показалось здание и я ускорилась. Забежав на саму гору, я оперлась руками на колени и переводила дыхание. Время ещё должно остаться. Ноги просто гудели от такой пробежки. Собравшись, я быстрым шагом направилась в корпус, стараясь не бежать из-за сильного сердцебиения. Вот так нагрузочка. Организм, надеюсь, коньки не откинет. Захожу в класс и кидаю свою сумку на парту, ибо времени у меня к ней идти нет. Быстро перемещаюсь в женскую раздевалку и первым делом падаю на скамейку. — Мои ножки-и, — ною, снимая школьные черные балетки. — Отдохну минуток пять, школа ведь не горит. Я быстренько переоделась в спортивную форму: сине-голубая футболка, синие шорты, черные лосины под шортами, синие кеды с белыми шнурками и подошвой. Завязав трясущимися от недавней встряски адреналина руками, я пару раз вдохнула и выдохнула. Я так взбудоражилась, что опоздаю, и никак не могла успокоиться. Мои тётя с дядей не любили, когда я куда-либо опаздывала. Помотав головой в разные стороы, стараясь забыть этих чертовых людей, я выбежала в коридор. — Ой, надо же предупредить Бич-сенсея и Коро-сенсея, что я пришла, — вспоминаю я, пробегая мимо учительской. Пару широких шагов назад и я резко отодвигаю сёдзи в учительскую, которая со стуком поддается. Сразу мне в глаза бросается Ирина, стоящая ближе к сёдзи, которая чуть удивленно покосилась на меня. В следующий раз надо будет менее резко врываться в учительскую. — Фух! Я не… не это… не опоздала?! — М? Наоки, все в порядке? — смотрит на меня Бич-сенсей, складывая руки на груди. Я оперлась руками на колени, переводя дыхание. — Нет, урок только начался. — Фу-ух, простите, я за временем не уследила, думала опоздаю, — я потерла шею, переводя взгляд на второго сенсея, находящегося в помещении. — Карасума-сенсей, а… а почему вы здесь? Урок ведь уже начался. Вы не идете? — А, нет, — ответил немного задержано Карасума-сенсей. Я немного вытянула бровь. — Министерство прислало вам нового учителя. Он мой сослуживец, с которым я служил в десантных войсках. Теперь он будет вас тренировать. — А-а-а, понятно, — протягиваю я. — Ну, тогда отдыхайте, я поспешу на урок. Я с улыбкой на лице киваю и, разворачиваясь к сёдзи, ухожу. Но вдруг позади слышится скрип стула и я чувствую, как рука агента, приостанавливая, легла мне на плечо. — Скажи мне, Наоки, — учитель чуть сжимает мое плечо. — Я… хороший учитель? — Ха? — удивленно срывается у меня с языка и, разворачиваясь к сенсею, я широко улыбаюсь и, не задумываясь, отвечаю за долю секунды: — Конечно! Я даже представить не могу кого-то другого в роли нашего тренера, кроме вас. Как и все другие ученики, я восхищаюсь вами. Тадаоми все ещё держал руку на моем плече, но его кисть немного расслабилась и вскоре он убрал руку, заведя её за шею. Его лицо стало каким-то задумчивым. — Карасума-сенсей, вас что-то беспокоит? — вдруг спрашиваю я. Агент помалкивает и мельком посматривает в сторону своего ноутбука. Я так же перевожу взгляд на компьютер за его спиной. Сощурившись, присматриваюсь к изображениям. — Это новый учитель? Я подхожу к столу, на котором стоит ноутбук, и, опираясь на него руками, с интересом рассматриваю фотографию: четыре солдата с обнаженными торсами с улыбками смотрят в камеру, а позади них с широкой улыбкой стоит какой-то большой мужчина с пухлым телосложением, обнимающий двух солдат. Черные короткие волосы, бритые по бокам и прикрытые счастливые глаза. Позади меня со стороны встал учитель Карасума. — Это Такаока Акира, — сказал учитель. — Скорее всего, его методы и подход подойдут вам лучше. — Мне больше по душе ваши занятия, — фыркаю я, склоняя голову на бок и надувая щеки. С искрой надежды я перевожу взгляд на Тадаоми. — Вы ведь не уйдете? Карасума-сенсей, вы ведь останетесь с нами? — Я буду следить за вашими тренировками, — мужчина положил мне на голову руку, а я снова стала рассматривать фото. — Буду заниматься бумажными делами и докладывать в министер… — Минуточку, — прерываю я агента и вглядываюсь в фотографию. — Их улыбки… они не выглядят искренне. Будто натянутые, — замечаю другие фото, скрытые за этой панелью. Рука автоматически тянется к мышке и щелкает на другую панель, скрывающуюся за фотографией. От увиденного я с ужасом внезапно вдыхаю, что легкие чуть ли не разрываются от переполнения. И на автомате выдаю лишь одно. — О Боже! Мои глаза от ужаса расширились. Я прикрыла руками рот. Агент неожиданно закрыл мне глаза, но в моем подсознании все ещё застыла эта фотография. Повернутые спиной к камере солдаты стоят с туго завязанными руками, что их запястья посинели. Их спины истерзаны с запеченными кровью огромными ранами, будто от сильного удара хлыстом. Ни одного живого места. Но самым пугающим мне показалось то, что тренер все так же стоит с широкой и беззаботной улыбкой и улыбается, приобнимая двоих солдат так, что видно, как их шеи чуть сжимаются, будто их душат. Мои ноги чуть подкосились, как только я представила, что подобное этот человек сделает и со мной, и с остальными. — У… ужас, — с запинкой слышу я голос Ирины, который с ахом дрогнул. — Эт… это… кошмар, — убирая руку учителя, смотрю я на фотографию. Меня бросает в холод, когда я вижу это до ужаса беззаботное лицо. — Этот человек! Не знаю, что во мне сейчас преобладает. Злоба, которая возросла при одном только его виде, или страх, при виде того, что он сделал с солдатами. Да он чокнутый! Я срываюсь с места, с хлопком откидывая сёдзи, бегу в сторону спортплощадки. Эти наказания… Что за бесчеловечность! — Наоки, постой!

. . .

Я выбегаю через другую сёдзи к лестнице, которая спускается к чуть заниженной территории спортивной площадки. Как только я подбегаю к лестнице, то замираю. В глаза сразу бросается Маехара, лежащий на земле и сжимающий живот с болью на лице. Такаока что-то говорил и подходил к Канзаки и Мимуре. Мои ноги будто приросли к земле, я не могла шевельнуться. Я вновь посмотрела на Хирото. Бесполезная девка! — сильный удар в живот. — Какой от тебя толк, если элементарного делать не умеешь! Дь… дядюшка!.. Хватит валяться! Поднимайся! — ещё один удар по ноге. — Тц, бестолковая. Неожиданный холод пробрал тело. Чтоб я себе память стерла! Я бегу с лестницы к одноклассникам, не сводя взгляда с «добродушного» тренера. Он приобнимает Мимуру одной рукой за плечи, а второй Канзаки перед горлом. Я подбегаю к Маехаре, кладя руку ему на плечо. На вопрос: «Это он тебя так?», парень ничего не говорит и, скривившись от боли, указывает чуть дрожащей рукой в сторону Такаоки. Мужчина, похоже, пока не заметил меня. — Ну, будете слушаться своего старика отца? — с невинным лицом спрашивает Такаока. Отца? Да какой отец вытворяет такое?! Я нахмурилась. — Ах. Н…нда, я… — медленно поднялась на ноги Канзаки. Она повернулась к встающему с корточек мужчине. — Я не хочу. Я бы лучше ходила на уроки Карасумы. Девушка произносит это уверенно и потом слегка улыбается. Я заметила, как Такаока незаметно облизывается. Что-то у меня плохое предчувствие. — Канзаки! Я интуитивно хватаю её под локоть, быстро отталкивая в сторону. Щеку очень резко пронизывает боль. Отлетая на два метра, ладони начинают гореть от упора на них, чтобы не упасть. К щеке будто приложили раскаленный уголь. Она пульсировала. Очень сильный удар, болезненно пульсировал на моем лице. Я приложила руку к щеке, а второй пыталась подняться на трясущемся локте. — Наоки! — ко мне подбегает Каяно, беря под локоть. Сугино и Нагиса становятся, загораживая Такаоку. — Кажется, вы так и не поняли. Единственный ответ: «Да», — Такаока начинает разминаться на месте, раскручивая руку с жатым кулаком. — Ты ещё одна ученица? Неважно. Если есть проблемы, мы можем решить их на кулаках. В этом папочка спец. — Остановись, Такаока! — появившийся во время Карасума-сенсей, садясь рядом на корточки, придерживает мой затылок, осматривая пощечину. — Ты как? Шея не болит? — Жить буду… пройдет. — А ты, Маехара? — он поворачивает голову в сторону ученика, которого поддерживали Окано и Исогай. — В… в норме… — Я же легонько, Карасума, — Такаока произносит это так, будто он сейчас не подростков поколотил, а дал легенький щелбан. — Они же моя семья. Я с небольшой болью повернула на него голову. Легонько? Семья? Да что за ахинею он мелит! Он избил Маехару, и чуть не свернул мне шею! У меня даже не было сил выразить злобу, поскольку моя щека все ещё болела и было трудно изменять выражение лица. Неожиданно мне стало страшно. На плечо мужчины легло красное щупальце. За ним стоял полностью красный и даже не рассерженный, а просто в ярости Коро-сенсей. От злобы у него даже вены на лице вздулись. Сейчас он выглядел поистине внушительным. — Нет. Они не твоя семья. Они мои ученики. — У… учитель Коро… — все ученики с нескрываемым испугом смотрели на руководителя. Ещё никогда он не был настолько устрашающим. — Так, что ты успел натворить, пока я отвернулся? — Хм, какие-то проблемы, монстр? — Такаока даже не дернулся, легко сбрасывая его щупальце со своего плеча. Он повернулся к учителю без тени страха и вел себя обыденно спокойно. — Физкультуру я веду, а эти меры наказания вполне вписываются в рамки обучения. У меня не так много времени, чтобы научить их убивать. Естественно я должен быть строгим. Есть ещё вопросы? — Акира внезапно исподлобья посмотрел на него со злорадной ухмылкой. — Или ты думаешь, если твои методы воспитания другие, то это повод атаковать того, кто тебе ничего не делал. Я наблюдала за этой дискуссией и мне становилось не по себе. Коро-сенсей — существо, способное взорвать Землю, сейчас был крайне зол, но ничего не мог поделать с этим чертовым учителем. Это не входило в его договор с министерством обороны. Мне так и хотелось крикнуть: «Не сдерживайтесь, Коро-сенсей! Врежьте ему как следует!», но я будто лишилась речи от шока и от ситуации, которая сейчас происходит. — Мне это не нравится… — с опаской тихо сказала Каяно, придерживая меня за локоть. — И предчувствие дурное…

. . .

Учителя ничего не смогли поделать с Такаокой, или по крайней мере, пока ничего не сделали. Слова нового тренера ввели в тупик и Карасуму-сенсея, и Коро-сенсея. Когда начался урок, всем было не до смеха. Сначала мы с ходу отжались раз пятьдесят, а сейчас нас заставили приседать, сцепив руки на затылке. Я немного оклемалась после удара, но ноги немного тряслись не только от большой нагрузки, а от присутствия этого человека. Подобные наказания… Я получала в детстве от дяди, когда делала что-то не так. Из-за этого и расклеилась. Этот человек напоминал мне его характером, как солнце на ясном небе. — Наоки, все… фух… все нормально? Фух… — шепотом спросила Хара, которая приседала с лева от меня. — Щека не болит?.. — Немного болит… — я попыталась выдавить из себя улыбку, но у меня не вышло. Я потупила взгляд в землю. — Это уже не смешно! — сказал в первом ряду Сугая. — Триста приседаний? Мы помрем! Все уже очень устали. Ноги уже не просто гудели, а стали ватными и хотелось просто сесть на землю и перевести дыхание. Но никто не расслаблялся из-за надзора Такаоки, стоящего перед нами. Все не хотели оказаться на месте груши для битья. Передо мной приседала Хинано и я видела, что она уже на таком пределе, что вот-вот упадет с ног. — Учитель Карасума… — жалобно поговорила она, опускаясь на одно колено от усталости. — Эй, Карасума — не наша семья, — внезапно перед ней возникает Такаока, разминая кулаки, что слышно, как захрустели костяшки. — Время наказаний. Вот что происходит с детишками, которые не доверяют папочке! Он замахнулся, готовясь ударить со всей силы. Курахаши зажмурилась, как и я, потому что не хотела смотреть на это. Но слава Карасуме, который быстро оказывается за спиной мужчины и перехватывает его удар, удерживая в стороне. Я с запинкой выдыхаю и вместе с Мегу отвожу Хинано в сторону, не убирая руки с её спины. — Хватит. Хочешь жестокости, направь её в мою сторону. — Карасума. Так и знал, что ты опять сунешь свой нос, — Такаока отдернул свою руку и, разведя руками, беззаботно сказал. — Как я уже говорил, это не жестокость, а воспитание. Я не хочу насилия. А если мы померимся силой, то это будет непедагогично… Выбери своего лучшего ученика, Карасума. Если его нож меня заденет, то я уйду и признаю, что твои методы обучения лучше моих, — он обошел Тадаоми и подошел к своей спортивной сумке, начиная в ней рыться. Один за другим предметы выпадали из сумки на землю, в том числе и антиучительский нож. — Но мы не будем пользоваться старьем… Он резко разворачивается, вонзая острое лезвие настоящего ножа в антиучительский, протыкая его насквозь. Его глаза горят безумием. Он не просто чокнутый, он сумасшедший! — Вашей целью будет человек, и вам понадобиться настоящий нож! — Настоящий нож?! Хватит! Они не то что не натренированы, они убить не готовы! — Расслабься, Карасума. Даже если они остановятся прямо перед ударом, это зачтется. Да и я буду безоружен. Ещё пожелание есть? — Такаока выждал паузу, закатывая глаза и облизывая пересохшие губы. О чем он думает? Его психическое выражение лица меня пугает. Он кидает прямо перед учителем Карасумой нож, который лезвием вонзается в почву. — Ну, Карасума, решай. Либо так, либо прекращай меня учить. Я посмотрела на небо. Оно было серое, заполненное тучами, готовящимся к дождю… Словно сама погода подливала масла в огонь, делая атмосферу жуткой, специально для такого же жуткого учителя. Ни одно солнечного луча. Не самая приятные погода, ситуация и условия… Что же у этого психа на уме? А если Карасума-сенсей не согласиться? Я медленно опустила голову, рассматривая землю. Решиться ли учитель? Или нам придется плясать под смертельную дудку этого ненормального? А если и решиться, то кого выберет для атаки? Все эти вопросы крутились у меня в голове, пока я, закусив от чувства страха губу, стояла с опущенной головой. Я пару раз моргаю, когда передо мной останавливаются черные лакированные туфли. — Наоки? — я поднимаю глаза на учителя, протягивающего мне нож. — Сможешь сделать это?.. Мои ладони похолодели и чуть вспотели лишь от того, что я услышала это. Почему я? Почему не мальчики, которые сильнее меня? Хотела бы я задать эти вопросы Карасуме-сенсею, но если он так решил… Ему можно доверять. Со слегка выпученными глазами и приоткрытым ртом я хочу сказать, но учитель меня опережает. — Прежде, чем ты захочешь его взять, я скажу причину, — агент осмотрел всех расступившихся учеников. — Как один из тех, кто выбрал вас для миссии по спасению Земли, я вас всех считаю профессионалами. И раз так, я считаю, что самое меньшее, чего вы заслуживаете, это нормальной школьной жизни. Как и все эти ученики, ты тоже этого заслуживаешь, так как считаешься частью этого класса. Поэтому, если не хочешь, можешь не брать нож, но я все равно сделаю все, чтобы Такаока не навредил вам и делал все, что вы предпочтете. Мне нравится то, как он смотрит на меня. Его глаза… Они такие же, как и у моего отца. Придают уверенности в себе. Будто говорят «Я с тобой». Или «Я уверен, ты справишься». А может «Мы тебя поддержим, если откажешься». Он часто смотрел так на моих одноклассниц, когда у них что-то не получалось. Это взгляд по истине заботливого учителя, а не агента, присланного из таких вершин, как министерство обороны. Никто из родных никогда на меня так не смотрел, кроме покойного отца. В глазах тети было возвышение, а у дяди презрение. Но Карасума-сенсей… — Прямо как у папы… — едва слышно вырывается у меня. Карасума чуть удивленно уставился на меня, так как ничего не расслышал. Если таков его выбор, то и я не отступлю, поджав хвост. На лице расползается благодарная и чуть уверенная улыбка. Я смотрю на холодное оружие в руке учителя. На то мы и убийцы, чтобы сталкиваться со страхом убийства. — Карасума-сан, мне не нужен нож, чтобы победить того, кто слабее вас. Но, противореча своим же словам, я не спеша беру нож за рукоять. Будто оттягиваю момент. Но, коснувшись холодного оружия, рука начинает немного подрагивать и застывает на месте, позволяя рассмотреть острый предмет. Я чуть усмехаюсь, поднимая взгляд на Такаоку, на чьем лице распласталась сумасшедшая улыбка. — Я намерена смазать её с вашего лица, — одними губами сказала я ему, чувствуя, как они дрогнули в ехидной усмешке. Я не прощу ему избиение Маехары и покушение на Канзаки. Я выпрямилась в трех метрах от нежеланного учителя. — Такаока-сенсей, я вас знаю всего-то ничего, но вы уже плохо зарегистрировали себя в нашем классе. — Наверное ты совсем ослеп, Карасума, раз поставил против меня коротышку, да ещё и девчонку, — Такаока размял плечи, от чего его лопатки захрустели. — Давай быстро закончим это представление, и я вернусь к обучению этих детишек. Нападай! Акира снял с себя мастерку, откидывая в сторону и вставая в боевую позу. Нужно вспомнить, что говорил учитель Карасума на тренировках… На какой-то из тренировок он мне сказал: «Не всегда все решает сила, ведь её может превзойти смекалка». Смекалка, да? Я непроизвольно хмыкаю. Этот учитель надеется на атаку или на то, что я забоюсь и выкину нож. Он — танк, идущий на пролом и ожидающий только открытого нападения. Тогда нужно представить, как я смогу его победить. Продумать стратегию в голове. Что если я безэмоционально смотрю на него, будто мне вообще плевать. Не спеша поддаюсь вперед, медленно перебирая ногами. Я иду с опущенным ножом, как будто просто иду на прогулку. Звяк!* Резко кидаю в сторону нож, вонзившийся прямо у него возле ноги, на который он рефлекторно отводит взгляд и вздрагивает. — Открылся. Я рысью отскакиваю, делаю ему подсечку. От шока мужчина не понимает, что происходит и валиться с ног. Одним мгновением я оказываюсь за его спиной, одной рукой быстро хватая и приставляю нож ему под горло, а второй нажимаю на сонную артерию. Такаока начинает брыкаться, но с каждым брыком он становиться слабее и слабее, его глаза начинают закрываться и он ненадолго теряет сознание. Я даже не замечаю, как моя насмешливая ухмылка позволила себе показаться. — О… ой, — я пару раз моргаю, замечая, как вырубила огромного человека… О Господи! Я, выпучив глаза и не ожидая такого от самой себя, вскакиваю на ноги, выбрасывая нож. — Божечки, он… он в отключке?! Я не успеваю обеспокоенно посмотреть на одноклассников, как они всей толпой зажимают меня со всех сторон. — Ты нас напугала! Дурочка! — визжали прямо мне над ушами Накамура, Каеде и Тока с Окано. Остальные просто с какой-то перемешкой шока и восторга смотрели на меня со всех сторон. Но как бы мне не хотелось улыбаться из-за победы, я не могла с ужасом не смотреть на бессознательного. С каким-то ужасом у меня проносится лишь одно: я чуть не убила его. — А… да… простите, — с задержкой говорю я и, незаметно сглатывая, осматриваю всех с натянутой улыбкой. — Мне… нужно отойти… Я с сияющим лицом разворачиваюсь в сторону леса. Пока этот псих не очнулся, думаю, мне лучше уйти. Как только моя спина улыбалась всем в след, улыбка сползла с лица. С прозрачным взглядом я зашла за лесные деревья, уходя куда-то в глубь.

. . .

Я пинаю ногами камни и ветки, попадавшиеся на пути. Наконец, я дохожу до нужного места, которое я обнаружила чисто случайно: лесная полянка с видом на город на обрыве. Я присела на деревянную лавочку. Победить Такаоку было просто. Как говорят: «Знание — сила», и я поняла, если этот человек больше меня физически, то нужно брать смекалкой. Было не трудно понять, что он рефлекторно вздрогнет перед ножом от неожиданности, и что из-за этого потеряет равновесие и не сможет быстро среагировать, когда я смогу нажать на сонную артерию. Но… — Я чуть не убила человека, — смотря на подрагивающие руки, повторяю я. — Я держала настоящий нож… Протяжно выдыхая, я опускаю руки. Звуки природы успокаивают: щебетание птиц, шелест листьев. Внезапно я вздрагиваю от хруста ветки позади, не оборачиваясь на звук. Дыхание сбилось от образа зловещего учителя, который мог сейчас находиться за спиной. Судорожно дыша, я не осмеливалась даже повернуть голову, смотря вниз. — Какая встреча. Тоже прогуливаешь? — после знакомого голоса как гора с плеч сошла. — Эй, прием? — К… карма… — я облегченно и хрипло выдохнула. — А… это ты. — Да на тебе лица не видно, — он чуть наклоняется, пытаясь посмотреть в глаза, но я отворачиваю голову. — Что-то случилось, у тебя на лице написано. Что-то произошло в классе? — Ничего такого. Просто неудачная попытка убийства, — сдавленно говорю я, цепляясь взглядом за ветку дерева. — А ты чего тут? — Ну, я прогуливаю физкультуру, — просто отвечает Акабане, садясь рядом. — Не знал, что ты тоже прогу… Неудачная попытка? — укоризненно произносит, замечая рану на пол щеки. — Осьминог не ударил бы, — он выжидающе вытягивает бровь. — что произошло на физкультуре? Пришлось рассказать все, как было. Как я попала под удар Такаоки, как этот псих изводил весь класс, избил Маехару, поставил свои правила обучения и заставил Карасуму-сана принимать решение. Карма спокойно слушал и изредка кивал. Судорожно выдыхая, я закончила рассказ. Под конец руки чуть тряслись от мыслей об этом маньяке, а глаза бегали из стороны в сторону. — Больно? — он приложил руку к щеке. — Терпимо, — шипя, отвечаю я. — В момент удара было больнее. — Какая же ты все-таки дура, — Карма проводит большим пальцем по щеке, когда я резко отшатнулась от неожиданности. Кажется, лицо покраснело. — Умеешь искать неприятности, или они к тебе притягиваются? — Прогульщик! — возмущенно вскрикиваю я, оборачиваясь и тыча пальцем. — А сам тот ещё любитель подраться! — Хех, не спорю, — он порылся в своей сумке. В его руках появляется вата, пластырь и перекись. Я немного удивленно хлопаю глазами и смотрю на предметы. Парень замечает и усмехается, кратко отвечая: — Я ведь «ещё тот любитель подраться». Кожу начало неприятно щипать, а в нос ударил запах спирта. Скривившись, я чуть зашипела, когда холодная ватка, пропитанная перекисью, начала щипать сильнее. Карма протер рану и, зафиксировав вату, приклеил пластырь крест накрест. — Знаешь, я уже сочувствую этому Такаоке, — усмехаясь, прячет медикаменты в сумку Акабане. — Судя по твоему рассказу, он был опозорен тем, что его уложила девчонка. — Я чуть его не убила… — с ужасом вспоминаю я, — и нож… — Ты слишком впечатлительная, — прикрывая глаза, говорит парень. — Гордись победой. И что только у тебя с самооценкой? — Просто… я впервые могла кого-то убить и… меня это пугает. Я посмотрела на спокойного спутника с умиротворённым взглядом. Он вздохнул и поднялся на ноги. Я последовала его примеру. — Слушай, возможно, это у тебя от шока. Тебе нужно проще к этому относится, ведь в нашем классе это типично, — Карма потер затекшую шею. — Я шел в корпус, ты будешь здесь сидеть? — Честно… мне страшно возвращаться. — А чего тут боятся? Диких белок? Я с усталостью покосилась на него. Ничего не сказав, Акабане кивнул в сторону и направился туда же. Я последовала за ним. Мы вышли к главной тропе и пошли в гору. Мне стало интересно, что привело Карму к обрыву, он ответил, что часто сидит там, когда прогуливает неинтересные ему уроки. Говорит, что там спокойно и нет шума. Мы спокойно шли по тропе, как перед нами выскочил тот, кого я хотела меньше всего видеть. Разъяренный Такаока со спортивной сумкой в руке бешено смотрел, будто проснувшийся по среди спячки медведь. С его рта капала пена как у сумасшедшего психа. Сглотнув, я сделала шаг назад. В итоге я зашла за Карму, боясь, что ноги так не удержат меня. — ВОТ ТЫ ГДЕ! ЧЕРТОВА МЕРЗАВКА! ДА Я ТЕБЯ!.. Такаока рванул с места, бросая сумку на землю. Громко рыча, как ненормальный, он выставил один кулак вперёд, а вторым уже собирался сделать замах. УДАР! Мужчина, выпучив глаза от боли, сжимая живот, падает на колени, скуля, как щенок. Я прикрываю рот руками, шокировано смотря то на него, то на до ужаса невозмутимого Карму. — Дядь, а дядь, — лицо парня выражало безразличие. Он заправил руки в карманы, смотря на корчащегося. — Чего это вы на девочек кидаетесь, а? Вас что, не учили, что это нехорошо? Акабане слегка усмехнулся, смотря на поднявшегося и более разозленного мужчину. Он настолько разъярился, что даже его глаза покраснели от злости, а лицо просто горело яростью. Издав нечеловеческий рык, он, как бык, понёсся со всей скорости. Карма поспешно отшатнулся в сторону. Я от шока стояла как вкопанная, пока Акабане не схватил меня в охапку, убирая с дороги. Такарка споткнулся о подножку и кубарем полетел вниз по тропе. — Карма… это как ты? — это все, что я смогла выговорить. — Ты как его?.. Почувствовав ровное дыхание своей спиной и теплые мальчишечьи руки, обхватившие талию, щеки заалели. Поняв свое положение, стало ещё более неловко Парень флегматично опустил руки, подходя к сумке Такаоки и пиная её вслед за хозяином. Собственное сердце стучало в ушах слишком громко. — И ты завалила такого громилу? Поражён. В момент, когда Акабане повернулся, я поспешно отвернула голову. Не знаю, от чего меня трясло, но смотреть я на него не могла, не осмеливалась. — Да… давай возвращаться, — я двинулась в гору.