«Дева Смерти»

      Pov Я сидела в классе А, когда нас всех внезапно разогнали по кабинетам и сказали, что будут раздавать итоговые оценки по экзаменам. При упоминании последнего, я заметно напряглась и даже стала вслушиваться в скучную, как мне казалось до этого момента, ненужную речь классного руководителя. На стол, стоящий прямо перед всем классом, он положил запечатанные большие папки, в которых находились результаты. — Общие результаты по всем предметам вывесят в главном холле, а пока, — он взял папки, — вам будут выданы ваши работы с баллами. Учитель равнодушно закончил свою речь и, проходя мимо рядов, клал по папке на парту перед учениками. Я лишь на миг отвернулась, а когда повернулась, то он попросту прошел мимо меня, не выдавая мне моих работ. Решив подождать, я терпеливо постучала пальцами по парте. Но ничего. Руководитель раздал все папки до одной и вернулся на свое место за столом. — Надеюсь, вы все смогли оправдать мои ожидания и… — Простите, — я бесцеремонно прервала его, поднимая руку. — Мне не выдали мои результаты. Почему? — Простите, но ваших работ там не оказалось, Камихаро-сан. Он просто пожимает плечами и продолжает что-то говорить, что-то, что я уже не стала слушать. Что это ещё за новости: «Ваших работ там не оказалось»? Я недоуменно сверлила взглядом преподавателя, но он, казалось, меня избегал глазами. Подперев рукой лицо, мне ничего не оставалось, как сидеть и молча наблюдать, как другие рассматривают свои баллы то с безразличными, то с кислыми лицами. Внезапно все подскакивают от глухого «бам!» двери из которой торопливо вошел какой-то мужчина, подзывая к себе рукой преподавателя. Один начал что-то нервно шептать другому, активно жестикулируя пальцами. Скучающе зевая, я прикрываю рот рукой и отвожу взгляд. Не успеваю даже толком закрыть рот, как на полкласса проносится взволнованный от чего-то голос учителя. — Камихаро-сан! Вас срочно вызывают к директору! Обескураженно округлив глаза, я пару раз моргаю и от неожиданного заявления застываю. С боку в меня тыкают карандашом с шипящим «Иди, председатель не любит ждать!». Недовольно цыкнув на одноклассника, что совсем уж не мягко вывел меня из небольшого ступора, я беру сумку и направляюсь за завучем, выходящим из класса.

. . .

Я молча прошла в кабинет директора через дверь, любезно открытую передо мной завучем. Обстановка и атмосфера те же, ничего не изменилось. Казалось, председатель не встает с этого кресла и не передвигается на нем даже на миллиметр. Ничего нового во взгляде, устремленном в мою сторону, я не заметила — тот же холод, уверенность и едва заметный азарт. Но кое-что интересное все же присутствовало. Его напряженная улыбка. Он без слов рукой указал мне сесть на один из стульев, находящихся напротив стола. Несмотря на то, что меня это явно раздражило, я молча села и откинулась на спинку. — Председатель, вы, конечно, главный здесь и требуете уважения, но долго мы будем играть в молчанку? — Нет. Полагаю, вам все станет понятно, когда я покажу это, — в руке у него оказалась папка. Раскрыв её, он достал оттуда листы с экзаменами, подписанные сверху моими инициалами. — Вам ведь не выдали результаты, так? Я попросил предоставить их мне, прежде чем передать вам в руки. Я напряглась ещё больше. В горле немного запершило и из него вырвался короткий кашель. Господин Асано пододвинул мне стакан с водой, но я отказалась, отодвигая назад. Протяжно вдыхая, сглотнула, смочив горло. Это помогло и я жестом указала на бумаги в его руках. — Тогда, может уже отдадите мои результаты? Вы ведь их не смотрели? — я протянула руку, но директор не спешил отдавать желаемое. — У нас была сделка. Могу я посмотреть, или вы лично хотите убедиться в моих баллах? — мои губы не могли не дрогнуть в издевательской усмешке, но я смогла подавить её, пока она не стала шире. — Разумеется, — председатель положил передо мной листы. — Давайте смотреть. Чуть помедлив, моя рука потянулась к первому листу, беря за край. Первый был японский, который я написала на отлично — 95 баллов. Я отложила его и продолжила. Обществоведение я сдала на отлично — 98 баллов. Следующее естествознание, написанное на отлично — 100 баллов. Английский на отлично — 98 баллов. Я перелистывала прочие предметы, никак не встречая нужного. Они специально положили его в конце? Не успела я и подумать, как дошла до конца и увидела математику. Сначала мои глаза расширились то ли от страха, то ли от предвкушения. Усидеть на месте было тяжко. Но когда наконец перестала рассматривать примеры и перешла к баллам в углу листа, то не верила собственным глазам. Мне захотелось больше не сдерживаться, а просто встать на стул ногами, радостно визжа и размахивая руками. Хотелось ехидно улыбнуться, вставая в победную позу, но что-то мне подсказывало, что свою радость пока лучше сдержать внутри. Но слегка приоткрытый в улыбке рот выдал меня с потрохами. — И к чему это выражение лица? — Хм, даже не догадываюсь. Может, к моей победе? — я развернула лист к нему лицом, указывая на заветные 100 баллов. — Видимо, сегодня не ваш день, директор. Надеюсь, вы помните мои условия? Если можно, то я хочу, чтобы вы исполнили их прямо сейчас. — Мой сын так же набрал 100 баллов, так что тут спорный вопрос, — он положил подбородок на скрещенные пальцы. — Нет. Наш уговор был таков: я набираю 100 баллов по математике, и вы выполняете мои требования, если нет, я ваши, — я недовольно нахмурилась. — О том, что если кто-то другой сможет набрать высший балл по математике, речи не шло. Так что, я считаю, все честно. Уговор дороже денег. — Как и ожидал. Обхитрить вас не так-то просто, — господин Асано хмыкает, и я замечаю в его голосе едва заметное разочарование. — Что ж. У нас была сделка, а так как я давал слово, придется его сдержать. — Значит вы зачтете эти баллы Е классу и переведете меня к ним? — не веря, спросила я с некой наивностью. Мужчина кивнул. Он при мне достал какие-то документы и, показывая, переложил в папку «Е-класс». — Это все? — Остальные указания я передам учителю А класса, — директор выдернул листок из блокнота, что-то быстро чиркая в нем и протянул мне. — Передайте это учителю Е класса. Мои указания. — Ага, до свидания, — я забрала листочек, папку с результатами, которые положила в сумку, и направилась к выходу из кабинета. Дотронувшись до ручки двери, меня окликнул председатель. — И ещё, Камихаро-сан, — я вопросительно повернула голову в его сторону. Он с холодной улыбкой произнес: — У вас 4 место среди всех учащихся. Мои поздравления. — …Да, спасибо. Я поспешно вышла из кабинета и, не сдержав эмоций, подпрыгнула, тихо завизжав как пятилетка, которой купили конфету. Чуть ли не пританцовывая от мысли, что мне удалось уделать этого самоуверенного председателя, я успокаиваюсь, протяжно выдыхая, и с улыбкой до ушей быстрым шагом устремляюсь к лестнице, чтобы по ней выбежать с первого этажа к подъему в отдельный корпус.

. . .

Я с усталой и в тоже время радостной улыбкой забежала на гору. Мне так хотелось рассказать эту новость Коро-сенсею, что я даже не пожалела своих сил на бег, сопровождающийся моими гудящими от быстрого старта ногами. Опираясь боком о ствол дерева, я могла уже по нему скатиться, если бы не заметила стоящих ко мне спиной Коро-сенсея и Карасуму-сана. Во мне открылось второе дыхание и, резко выдохнув, я подбежала к ним. — Я это сделала! — внезапно выкрикнув, я с объятиями накинулась на подскочившего сенсея. Обнимая его за щупальце, я не переставала радостно повторять. — Я смогла! Смогла! Слегка шокированный таким моим появлением Карасума-сенсей недоуменно смотрел в мою сторону. Кашлянув в кулак, он привлек к себе внимание. Как бы отрезвившись от накатившей на меня волны радости, я отпустила учителя и отстранилась. Но не прошло и секунды, как мои ноги стали мяться, ведь устоять на месте было трудновато и хотелось рассказать все на одном выдохе. — Наоки, что-то случилось? — как можно сдержаннее сказал агент. — Да! Простите, просто не могу сдержать радости, вот и накинулась на Коро-сенсея! — неловко ответила я, чуть помедлив. — Я хотела сообщить отличную новость! Меня перевели в Е класс! — я вынула записку директора и всучила в щупальце учителю. — Директор проиграл и выполнил мои требования по переводу в ваш класс! Я улыбалась, словно чеширский кот. Удивительно, что мое лицо ещё не треснуло от такой улыбки, которая была если не до ушей, то до щек уж точно. Коро прочитал записку и с удивленно-радостным «НЮ-ЮА!», всплеснув щупальцами, воодушевленно сказал: — Это ведь замечательно! Ещё один ученик, ещё больше возможности меня убить! — Как для цели, у вас многовато энтузиазма на эту тему, — я обратилась к Карасуме. — А о чем вы говорили, Карасума-сенсей, Коро-сенсей? Я переводила взгляд с одного учителя на другого, крутя головой. Тадаоми не стал отвечать, а ушел, бросив, что этот осьминог сам ответит, а ему нужно было закончить отчет, ведь он и так потерял лишнее время. Недоумевающе пожав плечами, я поворачиваюсь к учителю Коро, ожидающе всматриваясь в его бусинки вместо нормальных глаз. — Да так… — учитель, как бы показывая, посмотрел в сторону дальнего крыльца, где сидел ученик. — Тебе известно, что класс Е заключил пари с А классом, а те, кто сможет занят первые места, удостоятся чести отстрелить мне одно щупальце, — он посмотрел на меня с вопросом, и я коротко кивнула. Опять отвел взгляд. — Карма-кун не смог ни чем помочь для победы, считая, что сможет сдать экзамен за милую душу. Но в конечном итоге оказался в пролете. В нем сокрыт богатый талант. Однако для таких, как он, опасно расти без опыта поражения, чтобы осознавать всю суть победы. С такими способностями… Чем раньше они познают горечь поражений, тем сильнее смогут стать. — Я верю в него. Просто потому, что он вскоре докажет это, ведь теперь он знает, каково это… проигрывать, — на лице показалась невеселая полуулыбка. — За мной тоже есть такой грешок. Однажды сама пыталась увильнуть от занятий и в итоге… для меня это обернулось провалом. С тех пор я стараюсь полагаться на ум, когда сдаю тесты. Наверное, Карма тоже должен был пройти эту стадию. — Безусловно согласен. Таким, как он, нужен лишь толчок. — Но мне кажется, что ему можно доверить одно ваше щупальце, — я смотрю на учителя, что с удивлением повернулся ко мне. Я достала результаты по математике, показывая на уровне лица. — Я хочу предоставить эту возможность ему и поэтому отдаю свои баллы. — Наоки-чан, это хороший поступок, но уверена ли ты, что после этого он поймет, что… — Он уже это понял, — прерываю я, смотря в сторону парня. — Карма не из тех, кто оставит поражение без реванша. И своими баллами я могу распоряжаться, как пожелаю. Тем более, если я теперь ваша ученица, то ещё одно первое место можно смело бросать в вашу копилку… Ну, чтобы утереть нос А классу. Согласны? Я посмотрела на осьминога. Он ничего не говорил, обдумывая слова. Мотнув головой, пожал плечами. — Я не могу тебя отговаривать. Через несколько минут перерыв закончится, и я буду продолжать классный час. Идем? — Идите, — я незаметно глянула в сторону одноклассника. Сенсей не заметил. — Я приду чуть позже, хочу отдышаться с пробежки. — Нуру-фу-фу, жду не дождусь представить ещё одну одноклассницу ученикам. Я по-доброму усмехнулась и, когда учитель Коро молниеносно исчез, направилась в сторону, где сидел парень.       End Pov Легкий ветерок развивал алые короткие волосы, обладатель которых сейчас был, по всей сути, не в настроении. Взгляд устремлялся на дальний раскидистый лес, шуршащий листьями. Настроения как такового не было: без эмоциональный взгляд, расслабленные брови. Казалось, что несколько минут назад не его высмеивал собственный учитель, из-за которого можно было покраснеть со стыда, как вареный рак. В чем действительно нельзя было сравниться с парнем, так это в его невозмутимости, способной в нужный момент отразиться на лице. «Как сты-ыдно~ Думал, это будет такая легкая победа?» Ни к месту вспомнившиеся слова учителя сопроводились тихим ругательством. Он и сам понимал, что выставил себя не в лучшем свете, но этот осьминог умеет давить на больное. Непроизвольно цыкнув, парень сжимает в руке скомканные листы с результатами. Он им ещё покажет, на что способен. Этот прокол не останется без расправы. Рывком поднявшись на ноги, Карма уже решает уйти и разворачивается в сторону, где перед ним, словно из воздуха, неожиданно появилась девушка. Наоки, по всей видимости не зная с чего начать, неловко улыбается. После того вечернего случая со стенкой, она полностью посвятила себя подготовке к экзаменам и старалась избегать парня. И было непонятно почему, но девчонка чувствовала себя виноватой, ведь если говорить открыто, то она просто сделала из него монстра в овечьей шкуре, или это её подсознание само за неё придало ему такой образ. Не важно. — Привет. Чего один? — начинает она, спустя несколько минут молчания. — Ладно, можешь не отвечать. В конце концов, бывают как и взлеты, так и падения. — Коро-сенсей уже успел разболтать, да? — незаинтересованно отзывается парень. — Ха-а, чего ещё было от него ожидать… Разве сейчас не выдают результаты в главном корпусе? — Уже выдали, — Наоки показала листы и, чуть помявшись, протянула их ему. — Слушай, я тут хотела извиниться… за тот случай. Тебе, наверное, было неприятно слышать такое. Хотя, почему «наверное»? Конечно было. И я это так, сгоряча! Честно! В общем, я хочу передать тебе свои баллы, и ты сможешь отсечь одно щупальце у учителя. Девушка уже давно решила, что так и поступит. Вернее, план зародился ещё тогда, когда учитель заговорил про ученика и его провал на экзамене. — И зачем? Ты упускаешь большой шанс, — Карма усмехнулся. — Тем более мне. — Во-первых, я хотела извиниться за то, что буквально сделала тебя чудовищем, — посмотрев на него, сразу добавила. — Моя совесть меня просто измучила! А во-вторых… ты много раз мне помогал, выгораживал, да и, в конце концов, помог мне наладить отношения с одноклассниками! Поэтому даже не смей отказываться, я не приму отказа! Буквально ткнув в него листами, заявила Камихаро и серьезно посмотрела на собеседника. Не ведая причины, Акабане подметил, что его настроение значительно поднялось и, расплывшись в обыденной ухмылке, он взъерошил волосы. Выглядело это со стороны даже мило, ведь парень обычно не принимал никаких подачек и хотел выглядеть независимым. — Извинения, так уж и быть, приняты. Теперь ты меня не считаешь этаким монстром?.. Но Наоки, казалось, лишилась слуха. Девушка не слышала всего, что он начал говорить. Выражаясь простым языком, она просто, если не пялилась в открытую, то рассматривала незаметно уж точно. Слегка склонив голову на бок, едва заметно заулыбалась сама себе. Все было как в немом кино и, как могла на данным момент подметить девчонка, с хорошим актером. А вернее сказать с хорошеньким. Дайте ещё музыку фоном, и своеобразный клип готов. Камихаро уже глубоко погрузилась в свои мысли, любуясь парнем. Стойте, любуясь?! Она вдруг поймала себя на мысли, что совсем отвлеклась и засмотрелась на него. — Наоки? Ты меня слышишь? — Карма пощелкал перед её лицом. Та что-то заговорила, вот только как рыбка с округленными глазками. — Наоки? — Что? Да, да, слушала. — она активно закивала. А что она слушала-то? Мимо ушей все прослушала. — Я просто подумала, ну как я такую булочку с корицей могла бояться. Ты ведь даже об экзаменах не беспокоишься. Девушка сама не могла уже понять, что она несет. Вырвалось само как-то. Парень залился краской от смущения, вспоминая недолгую лекцию учителя из-за собственной самоуверенности. Румянец покрыл его от шеи и до кончиков ушей. Эту сторону парня девчонка ещё не видела и, приоткрыв рот, умилилась такой реакции. Смутившийся Карма напоминал провинившегося щенка, и от этого сравнения Наоки вконец выпала из реальности. — Кхм-кхм, давай ты не будешь напоминать об этом, ладно? — прокашлявшись в кулак, обратился к ней Акабане, но заметил, что девушка немного зависла. — Камихаро? Наоки? Просыпайся! От неожиданности Камихаро вздрогнула, всплеснула руками, позабыв, что держала листы с результатами. Бумажки с шелестящим звуком упали на деревянный пол. Она, растерявшись, неловко покосилась на собеседника. Протяжно охнув, Карма собрал и поднял разлетевшиеся листы, пока девушка просто стояла. Он протянул их ей. — Ты сегодня слишком рассеянная, чем обычно, — вручив листы, проговорил парень. — Может тебе пойти в класс? Девчонка смущенно забрала листы, запихивая их в сумку, при этом не отводя взгляда от собеседника. Беря себя в руки, мысленно дала себе пощечину, ведь сейчас она выглядела даже больше, чем нелепо и глупо. — У меня бывает такое, иногда, — махнув кистью, она решает вернуться к прошлой теме. — Так, получается ты теперь не в обиде? Мир? Наоки протягивает ему мизинец, в знак закрепления мира. Акабане недоуменно выгибает бровь, смотря на этот жест. Видимо в Японии не принято заключать мир, скрепляя его мизинцами. Тогда девушка берет его за руку, скрепляя их мизинцы и улыбается. — Обычно мирившиеся скрепляются мизинцами, чтобы больше не ссориться. — поясняет она. — Понятно. Он хочет уже убрать руку, но девушка, незаметно для самой себя, медлит и чуть сжимает ладонь. Медленно переводя взгляд с непонимающего лица собеседника на мизинцы, она нервно хихикает, медленно отпуская руку. Едва отстранив руку, парень внезапно дает «пять», на что Камихаро улыбается и в ответ хлопает его по ладони. Карма резко, пока она не успела убрать ладонь, мягко сплетая их пальцы. На миг встретившись с ним глазами, в её голове пролетели слова Мияко. «Почему ты считаешь своим долгом вернуться?» Внутри неприятно заныло. Привязавшись к этому миру, людям и прочему, ей теперь не хочется уходить. Больно осознавать то, что здесь её быть не должно. А тут ещё и эта ситуация, от которой её бросает то в дрожь, то заставляет мурашки табуном пробегать по спине. Просто плакать хочется на месте от одной мысли, что нужно их покинуть. Его покинуть. Да, именно это особенно подчеркнулось в подсознании. Может, и не нужно вовсе возвращаться? — Спасибо за поддержку, — Акабане благодарно улыбается в привычной манере. — И поздравляю с математикой, достойная победа. Девчонка встречается на миг с его глазами, выражающими искреннюю благодарность. Решение само по себе сразу поменялось. Она не вернется обратно. Глупая, внедрила себе эти чертовы «надо вернуться» в голову и мучала сама себя. Здесь — не там, где её ни во что не ставят ворчливые родственники, готовые отчитать за прокол. Она остается здесь — где её ценят друзья, помогают справиться с ошибками, и где у неё есть главное — свобода. Она уже не та замкнутая девчушка, идущая на поводу у предков. С этого момента, новая жизнь только начинается. — Да… — неуверенно отвечает Наоки. — Надеюсь, ты вынес из этого урок? Тебе придется потрудиться, чтобы нагнать упущенное. И не лениться. — Постараюсь уж. Если так беспокоишься, можешь даже проконтролировать. От такой шутки с его стороны, у девушки кончики пальцев похолодели, чего нельзя было сказать о щеках, горящих от, ни с того ни с сего, нахлынувших посторонних мыслей. Мгновенно заметивший такой перепад настроения, Карма рассмеялся, потому как собеседница выглядела очень забавно со стороны. — Ничего смешного! Прекрати смеяться! — возмущенно потребовала она. — Акабане, хватит уже! — Боже, ты так резко меняешься в лице, что уследить трудно, — прикрывая рот второй ладонью, сказал парень. Девушка отвернула голову. — Ладно, все прекратили… Ты замерзла? — С чего ты взял? Сейчас начало лета. — У тебя пальцы холодные, — пояснил он, держась за кончики её пальцев. — Надо идти в корпус, классный час начнется с минуты на минуту. — Я знаю! — резко выдернув руку, заявила девушка, мигом развернувшись к нему спиной. — Ты иди, я через минуту приду. Надо сделать один важный звонок. Скажи учителю Коро, что я сейчас приду. Ничего не ответив, Карма ушел в коридор здания. На самом деле никакого важного вызова не было, просто Наоки нужно было избавиться от раскрасневшихся щек и парня, с которым ещё бы одна проведенная минута, и её пришлось бы приводить в чувства от потери сознания. Два глубоких вдоха, затем выдоха. Забыли про эту неловкую ситуацию и… — Забыли, Наоки, забыли! — похлопала себя по щекам она. — Так, сейчас надо думать о том, что… Я опаздываю на классный час!

. . .

Классный час уже начинался. Пока все разговаривали кучками по всему классу, учитель Коро беседовал с Кармой, Ирина Елавич стояла возле сёдзи, в кабинет зашел Карасума. Акабане, по окончанию разговора с сенсеем, прошмыгнул на свое место, а Коро-сенсей подошел к профессионалу по тренировкам новоиспеченных убийц. Осьминог перебросился с ним парой фраз и Тадаоми отошел к Елавич, становясь рядом. — Что же, продолжим наш классный час, — Коро оглядел всех учеников. — И начнем пожалуй с того, что вашем классе появиться ещё одна ученица. Надеюсь, что вы поладите. Хотя, конечно же вы поладите. Она перевелась к нам и… — И давайте не будем тянуть резину, а лучше представите новую ученицу, — в кабинет зашла Наоки, встав рядом с учителем. — Но, пожалуй, мне нет нужды представляться своим же одноклассникам, верно, Коро-сенсей? Я ведь не такая уж и новенькая. — Нуру-фу-фу, знакомьтесь, она ещё одна ученица. — Я переведена в Е класс, — девушка показала карточку, которую выдают каждому ученику Кунугигаоки при зачислении. — Вуаля! Каяно вскочила со своего места и, подбежав к ней, обняла так, что та могла бы задохнуться, и радостно завизжала. Вслед проснулись другие девчонки, облепляя Камихаро со всех сторон с визгом «НАОКИ!». Девчонка что-то прокряхтела про то, что они её сейчас задавят, но одноклассницы не отошли, а лишь сильнее сжали её в объятиях. Все отцепились лишь тогда, когда Наоки смогла выговорить. — Это ещё не все! — её мигом отпустили, делая несколько шагов назад. Она достала свои результаты. — Е класс по предметам превосходит А класс! По математике у Е класса тоже есть первое место! Наш класс выигрывает! — Это же офигенно! Мы утерли нос этим выскочкам! — радостно воскликнул Кимура. — Наша взяла! — Ага, а ещё, Коро-сенсей, — Накамура посмотрела на учителя. — Готовьте ваши щупальца! — Ньхи-хи, у вас всего четыре щупальца, — голова Коро стала в зеленую полоску. — Подумаешь, не так уж страшно. Я быстро восстано… — Придержи коней, осьминог. Все расселись по своим местам, а Терасака, Йошида, Мураматсу и Кирара встали со своих мест, подходя к учителю. На его стол они положили четыре стопроцентных результата по домоводству. Сенсей непонимающе посмотрел на листы, а потом на учащихся. — Ты вспомнил только про японский, математику, обществознание, английский и естествознание, — Терасака ткнул в листы, — но ты забыл про домоводство. — Ньях?! Домоводство?! — Вы не говорили, что оно не считается, — злорадно ухмыльнулась Хазама, ведь она вместе с этими тремя написала домоводство на «отлично». — Гы-гых, готовь щупальца, осьминожка. — П… погодите, но домоводство не считается! Учитель отпирался до последнего, потому как терять целых восемь тентаклей он не хотел, ведь у него их десять, не считая тех, что он использует как руки. Наоки, которая теперь ученица Е класса, села за свободную парту слева от Кармы. Смотря на тщетные попытки убедить учителя в том, что он не давал определенных предметов для первых мест, она сдержанно улыбнулась, мысленно жалея нервы осьминога. Но поскольку девушка была скорее на стороне одноклассников, чем на стороне преподавателя, нужно было как-то уговорить его на поражение. Камихаро переводит взгляд на Акабане, и в голову тут же закрадывается мысль. — Эй, Акабане, — она указывает пальцем в сторону учителя, когда парень поворачивает к ней голову. — Давай, докажи ему! Он ухмыляется и встает с места, перекрикивая одноклассников. — Вот как. Коро-сенсей, вообще-то домоводство — такой же предмет как и все остальные! — Вот именно! Давайте же! Мужик сказал, мужик сделал! Класс оживленно загалдел, поддерживая слова парня. Карма садится за парту, поворачиваясь к Наоки. Показывая «класс», он подмигивает ей и поворачивается обратно, скрещивая руки на груди. Слегка покрасневшая Камихаро впала в ступор и через мгновение отвернула голову в противоположную сторону, придерживая щеки. Из мыслей её вырвали отчаянные вопли Коро. — Восемь? ВОСЕМЬ ЩУПАЛЕЦ?! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — Кстати, Коро-сенсей! — Исогай поднял руку, а учитель перестал панически кричать и посмотрел на него. — Мы тут посоветовались и решили, что попросим у А класса в качестве награды.