Nightmares, hugs and some love from Error

      Ночь. Тихо и спокойно, благодать да и только. Никого нет рядом, ни назойливых родственничков, ни тупых коллег, у которых вместо мозга розовая субстанция, ни остолопов-друзей во главе с главным идиотом ака Найтмером, ни надоедливого хуежника Инка, что опять весь день провел за мозготраханием Глючного. Эррору оставалось лишь довольно фыркать, елозя по кровати и наслаждаясь возможностью отдохнуть и сладко поспать, по полной используя часы покоя и одиночества. Он снова вымотался на работе и, как бы пошутил его глупый старший братец, устал до самой смерти.       Дестрой наконец принял удобное положение, зарылся носом в подушку и уже закрыл глазницы, готовясь провалиться в сладкое небытие и поспать до обеда. Однако, когда его уже накрыла полудрема, раздался визг.       Эррор тяжело вздохнул.       С трудом оторвав свой зад от постели, он недовольно фыркнул и мысленно поставил себе галочку купить наушники или беруши, хотя, в общем-то, ему, как скелету, последнее вряд ли поможет. Зная, что последующее промедление и сидение на кровати приведет к тому, что Блуберри ворвется к нему в комнату, Эррор счел нужным дойти таки до этого дурачка сейчас, успокоить, и вернуться к себе.       Завалившись в соседнюю комнату, монстр, как и ожидал, увидел лишь съежившийся комок в углу кровати, накрытый одеялом и издающий скулеж на одной ноте. Вздохнув, Ошибка медленно доковылял до Блу и, осторожно положив ладонь на одеяло, потрепал кулек.       — Эй, мелкий, — окликнул скелетика Дестрой, на что получил какое-то сдавленное мычание. Одеяло немного сползло, оголяя череп монстрика и его испуганные глазницы. Он пискнул, мгновенно вцепляясь в руку Эррора и утягивая чернокостного к себе.       — Опять кошмары? — скучающим тоном спросил Ошибка и, получив в ответ торопливый кивок, тяжело вздохнул. Он попытался освободить себя из плена цепких пальцев Голубики, но не тут-то было: хватка Свапа была чертовски крепкой, что удивительно для такой крохи. Он весь дрожал, по щекам текли слезы. Очередной кошмар, навеянный травмой после смерти старшего брата. Эррор вздохнул снова.       Он присел на кровать рядом с Блуберри. Несмотря на то, что оба монстра уже порядочное время состоят в отношениях, чернокостный не особо привык к появлению своих чувств и заботе. Со стороны казалось, словно Эррор его не любит и вообще, Берри и его прикосновения монстру противны. Но, однако, это было неверно.       Глючный любил свою Ягодку. Просто делал это по-своему.       Любил в тишине уединиться с ним, изредка даже пробормотать на ушко какой-нибудь глупый комплимент. Дать волю и недолго пообниматься. Может, Дестрой и был с виду злым и холодным, но все же, даже он способен на любовь. Просто у него свое восприятие этого чувства и свои мысли насчет того, как его можно выражать.       Утешать после кошмаров Эрр не особо умел и толком не знал, что надо делать. Если верить Гено, то лучшее средство — крепко обнимать, целовать и гладить, можно еще и налить горячего молока с медом или заварить чай, а уж кому-кому, а старшему брату в этом вопросе можно было полностью верить: имея любовника, что постоянно страдает от кошмаров, одноглазый наловчился с этим справляться и смягчать страдания любимого.       — Не уходи, — Берри прижался к теплому телу Эррора, отпуская руку и вместо нее вцепляясь фалангами в красную ткань футболки. — Пожалуйста, не оставляй меня одного.       Глючный тяжело вздохнул, обнимая трясущийся комочек костей и прижимая его к себе. Блу хныкнул, уткнувшись черепом в плечо любимого, и Эррор чувствовал, как ткань одежды стала влажной.       — Все... хорошо, — выдавил монстр, потрепав Свапа по голове. — Все хорошо, Блу, — он мягко прикоснулся челюстями к макушке Берри, оставляя нежный поцелуй. — Это всего лишь плохой сон. Все хорошо, я с тобой и ты в безопасности.       — Ты ведь не уйдешь, да? — пропищал тонкий голосок, и скелетик робко приподнял голову, глядя на Дестроя. Тот нежно улыбнулся, прикрывая глазницы.       — Никогда. Я всегда буду с тобой, моя ягодка.       Он приподнял подбородок голубоглазого, заставляя смотреть себе в глазницы.       — Потому что я люблю тебя, — Эррор примкнул челюстью к зубам Голубики, проникая внутрь и сплетая языки.       Оба скелета упали обратно на кровать, все еще сжимая друг друга в объятиях. Свап прижался к грудной клетке монстра, успокаиваясь от размеренного дыхания, тепла тела и просто близости с ним. Эррор же расположил черепушку на макушке любимого, продолжая его крепко обнимать. Довольно выдохнув, он прикрыл глазницы, чувствуя, как засыпает.       — Спасибо, Эррор. Я люблю тебя, — тихо пробормотал Блуберри, закрывая глазницы, на что Глюк усмехнулся.       Маленький скелетик завозился под боком Ошибки, довольно фыркая и тыкаясь носом в ребра второго.       Это будет спокойная и уютная ночь. Кошмаров больше не будет. Только его любимый монстр, объятия и тепло.