Сладкий вкус боли

      — Я заслонил тебе солнце, сладкий, не так ли? — язвительно протянул Юлиан.       — Ты… Ты — мое солнце, — слабо протянул Геральт.       — Токсин уже перестает действовать, скоро будет легче говорить, — Парень усмехнулся, — Хотя с кем тебе тут говорить, я ведь заменил тебе социум, а ты и рад.       — Да, мне никто, — голос дрогнул, — никто, кроме тебя, не нужен. Поцелуй меня, пожалуйста.       — Так приятно смотреть на твою слабость и беспомощность под действием наркотика. Большой и сильный Геральт умоляет меня о крохе внимания и нежности, — ломая голос, сюсюкал Юлиан.       — Прошу, Лютик, тебя весь день не было, мне одиноко было тут лежать.       — Я говорил не звать меня так! Это кличка, которую мне дали сраные копы!       Юлиан вскочил с постели, задев ногой табуретку. Не раздумывая, схватил ее и запустил в стену, почти над головой Геральта. Мужчина успел зажмуриться и немного отвернуть голову, но щепки все равно оцарапали его лицо, а обломки зацепили другие открытые части тела. Лютик истерично засмеялся. Его глаза быстро забегали по комнате, пока взгляд не зацепился за графин с водой и стоящий рядом стакан. Парень бросился к ним и, не переставая смеяться, швырнул посуду в том же направлении, что и стул. Осколки сыпались на Геральта, но почти не впивались, лишь пара глубоких царапин осталось на руках. Вода замочила простыню и майку, так, что та начала просвечивать. Смех парня стих так же резко, как и начался. Он посмотрел на Геральта, лежащего в обломках и осколках, молча подошел, наклонил голову словно кот или собака. Уголок губ дернулся и на лице появилась мягкая улыбка.       — А вообще-то, мне даже нравится, — мечтательно и весело протянул Юлиан, — Лю-ю-ютик, Лютик, Лютик, Лютик, — изменяя интонацию проговаривал парень.       — Значит, ты больше не злишься? — облегченно произнес Геральт.       — А я разве злился? Нет. Если бы это было так, то я бы, наверное, наступил тебе на горло, перекрывая воздух.       Юлиан наклонился к мужчине и, схватив его за горло, начал вжимать в постель. Осколки впивались в его руку. В глазах Геральта не было страха, который так любил Лютик во взгляде своих жертв. Мужчина лишь приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть воздух. Юлиан начал впиваться в его шею ногтями, но Геральт не чувствовал этого из-за наркотика, который парализовывал тело последние несколько часов. Лютик прыснул и отпустил горло. Мужчина сделал глубокой вдох, после чего закашлялся и закрыл глаза, пытаясь дышать ровно, но Юлиан ему не позволил. Он снова перекрыл доступ к воздуху, но на это раз иначе. Лютик, несмотря ни на что, в каком бы состоянии он ни был, всегда целовал Геральта нежно и медленно. У него были мягкие губы, казалось, что прикасаешься к лепесткам, а вовсе не к губам маньяка.       Геральт всегда утопал в этих поцелуях, да что там, он утопал в своей любви к Лютику. Сколько бы тот ни издевался над ним, сколько бы ни колол ему наркотики, Геральт продолжал его любить, казалось даже, что все больше с каждым днем. А Лютик что? Он просто наслаждался этим. Ему нравилось видеть что-то новое. Жертва, которая не боится тебя, а смотрит словно преданный пес, это было интересно. Любил ли он Геральта? Будь на его месте кто-то другой, то ничего бы не изменилось, но ведь на его месте были другие и они не задерживались в жизни Лютика надолго, как и вообще на этом свете.       Лютик почувствовал как пальцы Геральта коснулись его ноги.       — У, кто-то начинает двигаться. Может еще укольчик?       — Не люблю быть обездвиженным, — Геральт отвел взгляд.       — А мне, — голос стал металлическим и холодным, — плевать, что ты любишь и чего ты хочешь.       — Я люблю только тебя и хочу только тебя.       — Как мило. — Юлиан щелкнул мужчину по щеке и усмехнулся, — У меня сегодня встреча. Через пару часов.— Лютик отошел от кровати и пнул обломок табуретки под тумбочку.       — Снова уходишь? — с нескрываемой грустью произнес Геральт.       — Нет, не угадал. Моя сестра, Эсси, хочет навестить меня, она приехала ненадолго в город, а я, — Лютик поднял с пола крупный осколок и повертел его меж пальцев, — не смог ей отказать.       — Ты ведь не отпустишь меня даже на один вечер?       — А ты хочешь уйти? Эта клетка открыта с обеих сторон, я ведь не всегда оставляю тебя парализованным постоянно. Только ты никуда из неё не уйдешь. Ведь у нас всё серьёзно, да, сладкий?       — Не уйду. Но я бы не хотел общаться с твоей сестрой, она ведь не знает о твоих «увлечениях».       — Не знает.       — Представишь меня своим другом? Соседом?       — Нет, это будет странно, ведь друг мог бы уйти, а сосед мне не к чему, я же не снимаю эту квартиру. Скажу, что ты мой парень.       — Хорошо, — Геральт еле заметно улыбнулся.       — Приберись тут, когда сможешь встать, а я схожу за продуктами. — наигранно нежным голосом бросил Лютик и вышел из комнаты.