Сладкий вкус боли

      Лютик вошел в комнату, подошел к Геральту, который сидел на краю кровати. Он коснулся губами его раскрытых губ. Осторожно. Сперва верхней, потом нижней. Снял ленту с волос и запустил в них пальцы. Коснулся уха, шеи, груди, после чего толкнул Геральта на кровать. Мужчина приподнялся и полностью лег на кровать. Лютик сел сверху и подтянул Геральта за ремень на шее. Он обхватил Юлиана за талию и прижал к себе. Оба почувствовали, как твердеют их детородные органы. Геральт потянулся к Лютику за новым поцелуем, но он снова потянул за ремень. Парень наклонился к шее и впился в нее зубами. Укус был не сильным, но заставил Геральта втянуть воздух сквозь зубы. Лютик облизнул место укуса. Геральт осмелел и обхватил свой член вместе с членом Юлиана, начиная медленно двигать рукой. Лютик порывисто задышал.       — Юлиан…       — Молчи… Просто… Заткнись… Прикосновение его гладкой, холодной кожи, которая становилась теплее с каждой минутой. Дрожь вдоль спины, в которую впились его ногти. Ласка и прикосновения Лютика, Геральта. Дрожь и нетерпение. Жар от прикосновения бедер, охватывающих Геральта, стискивающих замком. Дыхание, разрываемое на вздохи. Стоны. Геральта? Лютика? Кажется, обоих. Юлиан резко оттолкнул Геральта. Мужчина почувствовал влагу на своем бедре — естественная смазка. Лютик был готов.       — Может лучше тебе лечь? — прерывисто дыша, спросил Геральт.       — Я, кажется, сказал тебе заткнуться, — произнеся это, Лютик довольно резко и легко принял в себя член Геральта. С его губ сорвался то ли вскрик, то ли стон.       Юлиан замер на несколько секунд, тяжело задышал. Геральт не двигался, давая парню привыкнуть. Он коснулся его бедра и нежно провел по нему вверх, оставляя руку на талии. Лютик облизнул сухие губы, уперся руками в пресс Геральта и медленно начал двигаться. Каждое телодвижение сопровождалось глубоким гортанным стоном. Лютик ускорялся с каждой минутой от чего стонал все громче. Геральт поднялся, обхватил руками Юлиана, начал двигать бедрами сам. Лютик целовал его рвано и резко, то и дело прерываясь на крики, сжимая его плечи изо всех сих.

***

      От усталости у Геральта слипались глаза. Лютик тихо лежал рядом и думал о чем-то своем. Мужчина перестал бороться со сном, он повернулся к Юлиану и тихо заговорил.       — Лютик, я… Я люблю тебя. — битва была проиграна. Веки, словно налились свинцом и поднять их Геральт уже не смог.       Юлиан посмотрел на Геральта, хотел что-то сказать, но мужчина уже спал. Прилив нежности заставил Лютика провести по растрепавшимся волосам Геральта. Взгляд упал на длинную царапину, что рассекала его щеку. Лютик коснулся ее, но тут же одернул руку. Он посмотрел на губы, которые только что слабо прошептали, что любят.       — Ты меня любишь, но люблю ли я тебя? Скорее всего… Нет, — Юлиан поднялся и сел на край кровати, — Мне приятна твоя любовь, я бы сказал, что влюблен в твои чувства ко мне, но не в тебя. — Лютик достал из тумбочки шприц и колбу с нейротоксином, — Твои чувства — искусственные, всего-лишь порождение наркотика, — парень нащупал вену. Геральт спал крепко, даже веки не дернулись, — а значит, и то, что чувствую я, тоже искусственное. — Лютик надавил на поршень и отбросил шприц в сторону.

***

      Геральт потер глаза. Все тело было словно тяжелее, чем обычно. Он заметил, красную точку на руке, понял, что Лютик снова его накачал, но он проспал все время, сколько был парализован. В квартире было тихо. Слишком тихо. Геральт поднялся с кровати и заметил в отражении, что она его груди наклеен большой пластырь. Он подошел к зеркалу, поморщившись, отклеил его и увидел, что под ним вырезана надпись, точнее имя: «Лютик».       Прошло несколько часов, но Юлиан все не возвращался. Он не пришел ни через день, ни через два, ни через неделю. Он не вернулся никогда больше в жизнь Геральта.