Громче, чем бомбы

С самых первых минут рабочего понедельника в офисе царил переполох. Едва сотрудники успели прибыть на свои места — Сокджин тут же оповестил всех о грядущем собрании, не забыв отметить его крайнюю важность. Коллеги заинтригованно переглядывались, а по этажу моментально поползли слухи, что темой обсуждения может стать грядущий отпуск босса, вокруг которого давно ходит много сплетен. Тут и там слышались перешёптывания, коллеги крутились на своих местах, постоянно отвлекаясь от дел, а сам Сокджин едва ли не светился изнутри — один лишь его вид подтверждал подозрения, поэтому коллективное волнение только набирало обороты. Чонгук выделялся на общем фоне, сидя неподвижно и периодически зависая взглядом на одной точке. В большинстве случаев той самой точкой выступал стол Ким Тэхёна, который наступившим утром вновь пустовал. Его личные вещи лежали на месте, значит Ким точно вышел сегодня на работу, но вскоре был вынужден отлучиться. Если он не отъехал по поручению босса, то находился в одном из верхних отделов — вот уже минут тридцать или сорок. Гук заторможенно моргал, даже не пытаясь собрать свои разрозненные мысли воедино и приступить к работе, хотя внушительный список дел так отчаянно просил обратить на себя внимание. Сознание упрямо отказывалось обретать ясность, словно в нём до сих пор не рассеялись последствия пятничных посиделок. Гук устало жмурился, чуть покачивая тяжёлой головой. Все последние дни он был сам не свой: навалилось так много всего, что сил думать о работе совсем не осталось. Если бы кто-то спросил у Чонгука, что же двигало им той сумасшедшей ночью, он едва бы нашёлся с ответом. Во всём виноват алкоголь? Или слишком яркие впечатления от разговора с боссом? А может, обыкновенная усталость и беспомощность перед внутренней неопределённостью? Наверное, все эти причины вкупе сыграли роль — каждая в своей конкретной степени. Гук устал стучаться в закрытую дверь, стараясь разобраться с самим собой. Стоило взглянуть правде в глаза: его попытки забыть и отпустить за два месяца не принесли видимых результатов — напротив, Чонгуку всё больше казалось, что в этом вопросе он лишь регрессирует. Да и обстоятельства не способствовали, сталкивая его с Кимом только сильнее и настойчивее. Совершенно заблудившись в лабиринте мыслей и чувств, Чонгук свернул на самый нелогичный и болезненный путь — и пришёл в ту самую точку, от которой бежал все последние месяцы: к собственным воспоминаниям. Что, если он вновь пропустит произошедшее через себя, если поднимет спящую память и встряхнёт её; если встретится, так сказать, с «врагом» лицом к лицу — то сможет наконец успокоиться и оставить эту историю в прошлом? Вдруг, взглянув на их общение свежим взглядом, он сможет понять гораздо больше, чем Ким изволил объяснить? Хм, понять больше, чем абсолютно ничего — перспектива вполне себе реальная. Хоть и звучало всё это весьма сомнительно, выбор у Чонгука был невелик. Он просто не знал, что может ещё сделать. Именно поэтому, прекрасно осознавая, что совершает фатальную ошибку, Чонгук наплевал на последние капли здравого смысла и сделал шаг в пропасть. Именно поэтому в ночь с пятницы на субботу он открыл переписку с Ви и начал читать её с самого начала. От этой безумной выходки до сих пор бросало в жар. Вокруг гудела суета: Сокджин с увлечённым видом расхаживал между рядов, раздавая сотрудникам какие-то важные указания, не терпящие отлагательств; болтовня ползла по нарастающей, каждая без исключения голова была вытянута и повёрнута в сторону босса. Один только Гук не следил за его перемещениями, молча буравя экран компьютера пустыми глазами. Мозги казались ватными. Выходные прошли как в тумане. Чонгук старался больше спать, чтобы восстановиться после алкоголя и моральной встряски, но мысли о ноутбуке и скачанной на него истории чата не давали провалиться в полноценный глубокий сон — навещали каждую осознанную минуту, заставляя ладони потеть, а спину покрываться ледяными мурашками. Гук не мог спокойно лежать на кровати, не мог переключиться на что-нибудь иное, но и читать безотрывно он тоже не мог: часто вскакивал в процессе и бесцельно бродил вокруг стола. Часто тормозил, перечитывая одни и те же сообщения, даже если они не несли в себе особого смысла — в самом начале их разговоры были вполне поверхностными. Однако Чонгук всё равно анализировал каждую фразу, мучил строку за строкой не спеша, словно перед ним — классический роман позапрошлого века с обилием сложных, незнакомых слов. А может, не торопился намеренно, потому что углубляться в их общение было попросту страшно. Он понимал, что будет больно, и боялся боли. Именно этот самый страх, проступающий внутри липкими пятнами, подсказывал, что торопиться точно не стоит. Поэтому Чонгук искренне порадовался, когда ему пришлось прервать эту странную пытку и отправиться на работу — подальше от своего ноутбука. К счастью, понедельник наступил стремительно. Из размышлений вытащило движение, замеченное в самом углу этажа — там, где ещё минуту назад стояли лишь три одиноких стола. Ким Тэхён прибыл на рабочее место, и у Чонгука внезапно перехватило дыхание — казалось, все его внутренности в этот момент вздрогнули, словно появление коллеги стало для него неожиданностью. Словно не к этому он морально готовился целое утро. Ничего необычного — Тэхён принёс с собой увесистую стопку документов и выгрузил несколько папок на стол босса, прежде чем начать раскладывать оставшиеся на своём. В сторону Чонгука он, конечно же, не смотрел. Очевидно, уровень занятости Кима не позволял ему бесцельно глазеть на коллег или часами сидеть неподвижно, пребывая в прострации. Гуку должно было стать стыдно, но для угрызений совести в его воспалённом сознании не осталось места. Тэхён устроился на стуле, бегло окинув взглядом этаж и намеренно избегая той его части, где находилось рабочее место Гука. Вскоре к нему подошёл Сокджин — долго что-то объяснял, на что Тэхён лишь монотонно кивал головой. Затем босс бегло пролистал несколько бумаг на его столе, взглянул на настенные часы и только после этого наконец прошагал к своему. Судя по времени, скоро уже начнут стекаться сотрудники из других отделов, а Чонгук всё никак не мог собрать себя в одно целое. Фокус внимания наглухо застрял и отказывался передвигаться. Спутанные нитевидные мысли кружили в голове, взгляд испепелял Тэхёна, словно где-то на нём были тщательно зашифрованы ответы на все интересующие вопросы, которых за минувшие выходные стало ещё больше. И Гук таращился, будто видел его впервые. Проклятые сообщения из КакаоТока возникали перед глазами подобно ярким уличным баннерам — тяжело не заметить, ещё сложнее проигнорировать. И Чонгук совершенно выпал из реальности, придавленный невидимой силой воспоминаний. Глядя на Кима, было невозможно поверить, что этот самый человек, которого Гук знал уже не первый год, однажды взял и просто прислал ему те странные сообщения без особого смысла. И даже несколько неудачных попыток завести разговор его не остановили — он продолжал настойчиво писать самые необъяснимые вещи, которые только доводилось получать Чонгуку за всю свою сознательную жизнь. В голове никак не укладывалось: как бы ни пытался, Гук не мог представить Ким Тэхёна, занимающегося подобными вещами. Моргнув, он резко вынырнул из океана размышлений, вновь оказавшись посреди офиса. Вокруг успела собраться толпа, стало совсем шумно. Не желая с кем-либо встречаться взглядами, Чонгук поспешил склониться над компьютером и посматривал вокруг исподтишка, изображая увлечённость работой. Этаж гудел. Сокджин выглядел воодушевлённым и взволнованным. Хосок шумно обсуждал что-то с коллегами, присев на край своего стола. Рядом нарисовалась спина Юнги, заставив Чонгука нервно сглотнуть: с того рокового майского дня они больше ни разу не общались, практически не пересекались, а сам он так и не нашёл в себе смелости хотя бы раз посмотреть хёну в глаза. Поэтому и сейчас — лишь неловко отвёл их в сторону. До начала собрания оставались считанные минуты, и сердце всё громче стучало в груди. Блуждая в дебрях воспоминаний, не стоило забывать о настоящем — в частности, о сегодняшнем рабочем дне и объявлении босса, которое поставит жирную подпись в приговоре Чон Чонгука. Взгляд снова крался в сторону Кима, а внутри множилось искреннее недоумение: неужели человек, каких-то пару дней назад подписавшийся на крайне сомнительную авантюру, может выглядеть настолько спокойно? В поведении и виде Тэхёна не прослеживалось даже намёка на что-то необычное. Неужели предстоящая работа в тандеме с Чон Чонгуком его совсем не беспокоит? Или он уже давно принимает те самые успокоительные, которые советовал Гуку Хосок? Складывалось впечатление, что Ким ест их на завтрак, обед и ужин. — Так, так, так! — Громкий голос босса зазвенел на весь этаж. У Чонгука похолодело внутри. — Мы начинаем, прошу внимания! Несколько звонких хлопков в ладоши помогли добиться идеальной тишины. Присутствующие замерли и смотрели на Сокджина с любопытством. Тот начал собрание с обсуждения рабочих вопросов, заставляя слушателей нетерпеливо переглядываться в ожидании той самой «крайне важной» темы, обещанной боссом ещё с первых минут наступившего понедельника. Казалось, лишь Тэхён был единственным добросовестным слушателем — подперев голову ладонью, он внимательно смотрел на говорящего и отрывался только для того, чтобы сделать пометки в блокноте. Чонгуку, вообще-то, тоже не мешало бы вникнуть в суть освещаемой темы, ведь доля ответственности за компанию скоро ляжет и на его плечи тоже. Он всеми правдами и неправдами старался переключиться на босса, но ничего не выходило — взгляд словно намертво прилип к Киму. А мысли упрямо возвращались к КакаоТоку. Начав читать переписку с самого начала, Чонгук действительно смог на многое взглянуть по-другому и подметить моменты, на которые раньше никогда не обратил бы внимания. Например, первые сообщения Ви, если так задуматься, вообще не были похожи на случайное знакомство в интернете. Создавалось впечатление, что у него не было никакой хитрой стратегии, чтобы преподнести всё по максимуму правдоподобно. Он будто совсем не продумывал детали и даже не пытался разыграть никакую случайность. Будто в один из очередных вечеров просто открыл этот чат и начал писать, ни о чём особо не думая. Где-то на периферии сознания звучали отголоски монотонной речи Сокджина. Чонгук сглотнул. На мгновение искренне порадовался, что, сидя за своим столом, был повёрнут к толпе слушающих спиной, поэтому направление его взгляда было невозможно отследить. А то самое направление оставалось стабильно неизменным. В голове закручивались новые мыслительные узлы. Стоило заметить, что в профиле «jungkook002» не содержалось много личной информации — только имя, город и десяток фотографий; однако Ви с первых дней вёл себя так, словно знает о собеседнике гораздо больше и они беседуют уже давно, а не впервые столкнулись на просторах интернета. И почему изначально это не вызвало у Чонгука подозрений? Наверное, он просто не ожидал подобной выходки ни от кого из своих реальных знакомых, поэтому мысль заподозрить одного из них даже не промелькнула в его голове. Что же, Ким Тэхён определённо оказался самым необычным и непредсказуемым человеком из всех, кого Гуку довелось знать. Так какова же была его цель? И если он действительно не собирался смеяться над Чонгуком и унижать его, чего тогда он хотел? — Ну, а теперь перейдём к главной новости, которую я должен вам сообщить… — Очередная фраза Сокджина достигла слуха. Гук вздрогнул, очнувшись. По этажу пронеслись нетерпеливые шорохи. — Многие из вас уже наслышаны, что я давно планировал взять отпуск… Вот оно, момент настал. На миг забыв о своих душевных метаниях, Чонгук наконец устремил всё внимание на босса. Тот загадочно улыбнулся, выдержав томительную паузу, а после не спеша осмотрел присутствующих, оттягивая важное сообщение ещё на несколько секунд. Видимо, переживал. — За последние несколько лет наш филиал заметно вырос в размерах, увеличился и объём работы, — наконец заговорил Сокджин и, сцепив руки за спиной, принялся бесцельно расхаживать вдоль своего стола. Вступление обещало быть долгим. — Из года в год я не находил возможности для отдыха, ведь ставил интересы компании превыше собственных… Было уже очевидно, к чему клонит босс, поэтому взволнованные переглядывания в толпе множились с каждым произнесённым словом, пока продолжался его патриотический монолог о преданности компании. Гук знал лучше всех остальных, что собирается сказать начальник, однако нервничал не меньше и даже невольно задерживал дыхание, пока ожидал той самой решающей фразы. — На следующей неделе я ухожу в отпуск, — наконец произнёс босс, остановившись и повернувшись к толпе. Его взгляд заметался по залу, будто ища в глазах сотрудников одобрение. — Было сложно, но я всё же решился ненадолго оставить дела, чтобы отдохнуть и восстановить силы. По этажу снова поползло гудение, а вскоре послышались разочарованные стоны и недовольства: давние опасения сотрудников оправдались, вот только перспектива остаться без руководителя в одном из самых загруженных месяцев, очевидно, никого не привлекала. Сокджин взволнованно наблюдал за всеобщей реакцией и поднимал вверх руки, прося коллег успокоиться. — Как мы справимся без вас, сонбэним? — послышалось из толпы. — Работы сейчас очень много! — подхватили с другого конца. Многие согласно закивали. — Вы бросите нас на произвол судьбы?.. Сокджин покачал головой и ещё раз громко хлопнул в ладоши, призывая народ к тишине. — Не стоит так сильно переживать, — доброжелательно произнёс он. — Я давно готовился к отпуску и постарался свести к минимуму ущерб, который нанесёт компании моё отсутствие. К тому же, наш коллектив состоит из профессионалов своего дела… Он сделал шаг назад, затем резко повернулся к Гуку, застывшему за своим столом, и лёгким кивком подозвал его к себе. Тот в моменте вытаращил глаза, отпрянул назад на автомате и еле сдержался, чтобы в панике не замотать головой в ответ. Что босс задумал? Хотелось вцепиться в стул мёртвой хваткой и не вставать с него до конца рабочего дня, однако Сокджин явно хотел видеть его у своего рабочего места и ждал, мягко улыбаясь. В конце концов поднявшись, Чонгук покорно, хоть и безо всякого желания шагнул в указанном направлении. Ноги едва держали. Тэхён тоже последовал безмолвной просьбе кузена и подошёл ближе. Гук неловко остановился рядом, мельком покосившись на лицо коллеги. Вот бы залезть в его голову хоть на секунду и узнать, какие мысли прячутся за этим бесцветным взглядом. Чонгук уже успел вспотеть, буквально заживо сгорая от волнения, а Ким выглядел так, словно происходящее — лишь часть его ежедневной рутины. Гук не мог поверить в это мнимое спокойствие, как бы ни пытался. — Все вы знаете наших замечательных сотрудников — Ким Тэхёна и Чон Чонгука, — произнёс тем временем Сокджин, вызвав внутри последнего новую волну всепоглощающей неловкости. — Думаю, каждый наслышан об их высокой компетентности и ответственном отношении к работе. Коллеги притихли, никто не шептался и даже демонстративно тяжёлые вздохи не раздавались в толпе. Все настороженно слушали, лишь хлопая глазами и скользя вопросительными взглядами туда-сюда — от босса к стоящим рядом с ним парням, потом от них обратно к боссу. — Именно Тэхён и Чонгук возьмут на себя мои обязанности, — громко и чётко продолжил тот. — Я с уверенностью оставляю их за главных и вверяю судьбу компании в их руки. Ответом послужила тишина, полная недоумения, и искренняя растерянность на лицах слушающих. Теперь уже все без исключения уставились на парней, откровенно глазея, а кто-то от удивления даже приоткрыл рот. Чонгук, не знал, как себя вести. Это мероприятие больше смахивало на публичное жертвоприношение, нежели на рядовое собрание филиала. Краем глаза он заметил, как Ким коротко поклонился толпе, и поспешил сделать то же самое. В конце концов, не выдержав объёма обращённого на него внимания, Гук повернул голову чуть в сторону и прикрыл веки. Он рассчитывал на скромную роль помощника, надеялся отсиживаться в тени и отсвечивать только в случае крайней необходимости, но босс преподнёс всё так, будто они с Тэхёном — на равных позициях. Это казалось неправильным. Внутри всё протестовало и ныло, а желание сбежать и провалиться сквозь землю крепчало с каждой секундой. — Можете обращаться к ним по любым вопросам, — сказал босс и, ещё раз взглянув на Тэхёна и Гука, с долей гордости в голосе добавил: — Уверяю, на ближайшие три недели вы остаётесь в надёжных руках. «Три недели!..» — у Чонгука едва пол не ушёл из-под ног. После этой фразы тишина отдела стремительно рассеялась и в толпе пронеслась волна шокированных возгласов. Множество округлившихся глаз смотрели неверяще, недовольно и в какой-то степени даже испуганно. Несмотря на заверения босса, спокойно себя явно никто не чувствовал. Чонгук нашёл внутри смелость поднять голову и оглядеть присутствующих, но быстро оставил эту затею, ведь в ту же секунду споткнулся о пристальный и строгий взгляд Юнги. Нервно оттянув ворот рубашки, вмиг показавшийся слишком тесным, Гук опустил подбородок и решил ни на кого больше не смотреть, обойдясь разглядыванием собственных туфель. К счастью, уже через минуту Сокджин быстро свернул собрание, не дожидаясь развития темы или каких-либо комментариев, и вскоре распустил сотрудников по рабочим местам. — Благодарю за внимание, всем продуктивного рабочего дня! — произнёс он с улыбкой, будто не замечая откровенно негативного настроения в коллективе. Наверное, он и не ждал иной реакции. В абсолютно любом месяце абсолютно любого года реакция сотрудников оказалась бы точно такой же, как сегодня. Вот что имел в виду босс, когда говорил, что вырваться в отпуск в его положении — та ещё задачка. Спустя ещё пару минут все разошлись, и лишь тогда Чонгук смог сделать полноценный глубокий вдох. Босс быстро убежал на этаж выше, где его ждали какие-то срочные дела; коллеги расселись по местам, и Гук тоже поспешил последовать их примеру. Опустившись на свой стул, он откинулся назад и обтёр лицо ладонями. Наверное, стоило сходить за кофе, ведь впереди его ждал насыщенный рабочий день, а подобную моральную встряску с самого утра просто нереально пережить без допинга. Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке и расслабив воротник, Чонгук поднял взгляд на настенные часы, посчитав идею с кофе довольно сносной. Часы показывали ровно одиннадцать. И только после этого внимание уловило Тэхёна, возникшего у его стола с папкой в руке. «Вот уж кому точно не нужен никакой допинг», — мысленно хмыкнул Гук, в очередной раз не забыв отметить пунктуальность и ответственность Кима, которым не страшны были никакие внештатные ситуации. Помешкав несколько мгновений, Чонгук быстро вызволил из ящика стола документы, предусмотрительно собранные для Кима ещё в пятницу. Затем не удержался от того, чтобы пытливо заглянуть в лицо стоящего, хоть и не нашёл в его выражении ничего примечательного. Тэхён выглядел как обычно и вёл себя как всегда, и почему-то его поведение оказывало на Гука странное действие. По непонятной причине ему очень хотелось увидеть настоящие эмоции Кима. Узнать, что он обо всём этом думает, как справляется с переживаниями и как видит их дальнейшее взаимодействие. Протянув папку в чужие руки, Чонгук продолжал удерживать её край, не позволяя забрать. Пристально уставившись на Тэхёна, он вдруг испытал непреодолимое желание задать самый главный вопрос, что мучил его ещё с пятницы и не покидал мысли до сих пор. Тэхён слегка потянул за папку, которую они по-прежнему держали с двух сторон, а затем медленно поднял взгляд на Чонгука. Очень многозначительный, говорящий взгляд, от которого холодок побежал по позвоночнику и в целом стало как-то не по себе. Гук тяжело сглотнул — кажется, он начинал понимать, каким образом Сокджину иногда удавалось понимать кузена без слов. Невольно испугавшись расправы за свои проделки, Чонгук моргнул и наконец отпустил папку, но не отступился от своей идеи. — Почему ты согласился? — Тот самый вопрос осмелился вырваться на волю. Может, это выглядело крайне наивно, но Чонгук действительно рассчитывал получить на него ответ. Ким без спешки пролистнул файлы, удостоверившись, что ему отдали именно то, что нужно, после чего выпрямился и снова пронзительно посмотрел на Гука. Тот был уже почти уверен, что коллега сейчас развернётся и просто уйдёт, но вскоре Тэхён потянулся к столу и лежащему на нём листку бумаги. Ровные буквы одна за другой появлялись на белоснежной поверхности. «Я согласился только потому, что был уверен в твоём отказе», — написал Ким, и у Чонгука от увиденного едва глаза не выпали из орбит. — Не поверишь, но я согласился по той же причине! — воскликнул он, для достоверности указав пальцем на листок. — Я готов был ручаться, что босс не сможет тебя уговорить! «А я рассчитывал, что ты откажешься и он подыщет кого-то другого», — гласила следующая запись. Чонгук фыркнул, сложив на груди руки. — Мне он сказал, что ты не согласился бы работать ни с кем другим. Тэхён одарил его ещё одним долгим взглядом, а после подписал ниже: «Я сделал бы исключение». После этих слов он отложил в сторону ручку, очевидно намекая, что говорить больше не о чем, да и какой в этом теперь смысл? Гук же оставался на своём стуле, смотрел на него снизу вверх, растерянно моргая, и изо всех сил старался не чувствовать себя полным дураком. Забрав папку, Тэхён направился обратно к рабочему месту. Пару секунд Чонгук безмолвно смотрел ему вслед. Теперь он ясно понимал, что на самом деле мог запросто отказаться от предложения и мир бы не рухнул, а Сокджин вовсе не лишился бы отпуска, просто подыскав для Тэхёна другого помощника. Ким прекрасно отработал бы все три недели без вынужденного взаимодействия с Чон Чонгуком на ежедневной основе. Однако босс, судя по всему, категорически не хотел видеть рядом с кузеном никого другого, поэтому так ловко провёл их обоих. Стоило отдать должное его сообразительности. — Тэхён! — крикнул в спину уходящему Гук, и тот остановился, так и не достигнув нужного стола. Его голова едва заметно повернулась к плечу — Чонгук уже успел запомнить этот жест, означающий его согласие слушать. — Как бы там ни было… Я просто удивляюсь твоему спокойствию. На мгновение застыв, Тэхён так больше ничего и не ответил и вскоре вернулся на своё место. Чонгуку ничего не оставалось, кроме как задумчиво проводить его взглядом, а после, нахмурившись, приняться за работу. Новая порция мыслей раздражающе мельтешила в голове. Идти за кофе почему-то расхотелось.

***

Понедельник был долгим и насыщенным. Коллеги не сразу смогли отойти от последних новостей и сконцентрироваться на обязанностях, поэтому дела шли медленней обычного. Чонгук тоже не блистал продуктивностью, то и дело отвлекаясь и ощущая на себе тяжёлые взгляды — что, в принципе, было весьма ожидаемо после объявления Сокджина. Большей части отдела пришлось задержаться после работы, и Гук чувствовал себя выжатым лимоном, когда выходил из офиса вместе с Хосоком — на полтора часа позже положенного. На улице недавно закончился дождь. Идея немного прогуляться и заодно проводить хёна до остановки вдруг показалась Чонгуку очень привлекательной. — Вот это стремительный карьерный рост, Чонгуки, — гордо приговаривал тот, похлопывая младшего по спине. — Хочу сказать, это было сильно! Гук только вздыхал и отмахивался, продолжая свой путь с тенью безысходности на лице. — Ничего такого хён, — тихо бубнил он. — Это лишь временные меры. — Да даже если временные, но какой скачок! Какой бесценный опыт! На проезжей части громко сигналили автомобили, из магазинов тут и там слышались рекламные лозунги, мимо проносились прохожие, спешащие с работы домой, а Чонгук словно не чувствовал ничьё присутствие, спрятавшись в своих думах, как в вакуумной капсуле. Опустив плечи, он бесцельно разглядывал асфальт под ногами и прокручивал в голове слова Хосока. — Мне вовсе не хотелось никаких скачков хён, — наконец произнёс он. — Я вообще хотел совсем другого: вернуться во второй отдел, спокойно работать на своём месте… — Слабый невесёлый выдох. — Но побоялся подвести босса. Он ведь тоже делал для меня много хорошего, да и в целом для компании… Думаю, он как никто другой заслужил этот отпуск. — Согласен, нашему боссу давно нужно отдохнуть. — Хосок кивнул, а затем вдруг сбавил шаг и как-то странно сощурился, заглянув в лицо друга. — Получается… ты теперь будешь работать вместе с Тэхёном? — Получается, что да, — пробубнил Гук, тяжело сглотнув. Этот факт до сих пор не мог ужиться в голове. В ответ хён тихо фыркнул и почему-то приподнял уголок рта в лёгкой задумчивой улыбке. — Ох, сказать, что я удивлён — ничего не сказать, Чонгуки. Не думал, что ты можешь согласиться на подобное. «Почему?» — хотелось спросить сразу же, но Гук проглотил внезапное желание, вместо этого слегка покраснев. Он ведь и сам удивлён своему решению ничуть не меньше, и это удивление — самая логичная реакция. Наверное, лишь слепой мог не заметить странного напряжения, натянутого между ним и Кимом, однако Чонгуку всё равно не хотелось бы выносить их истинные отношения на всеобщее обозрение. Он сглотнул ещё раз и нервно вцепился в ручку собственной сумки, висящей на плече. — Тэхён — наилучший претендент на место руководителя во всём нашем филиале, — затараторил, спешно отгоняя смятение. — А меня попросили просто помогать ему при надобности. Не знаю, зачем была нужна вся эта торжественная церемония… Лишь мягко улыбнувшись на его слова, Хосок молча продолжил идти. Остаток пути каждый думал о своём: Гук, например, о том, что стоило быть поосторожнее со своими эмоциями и меньше выставлять их напоказ, а вот Хосок… Оставалось лишь догадываться, какие мысли он перебирал в голове, выглядя крайне задумчивым до тех самых пор, пока за поворотом не показалась нужная остановка. Когда парни притормозили, хён вдруг встал напротив и, внимательно посмотрев на младшего, похлопал его по плечу. — Знаешь, ты молодец, что не сдался, не покинул должность и поднимаешься только выше. Думаю, босс очень ценит тебя, поэтому не смотри ни на кого и не думай лишнего. — Вытянув губы в тонкую полоску, он печально добавил: — Наверное, мало кто в нашем коллективе сумеет за тебя порадоваться. — Да уж… — Гук грустно усмехнулся, мельком заглянув в глаза друга, и пробормотал чуть тише: — Юнги-хён, наверное, в бешенстве. — Да нет, стадия бешенства давно пройдена, — с улыбкой ответил Хосок и пожал плечами. — Он лишь удивился, как и все мы, и обошёлся недовольным ворчанием. Уже спустя десяток секунд, повернув голову, хён заметил подошедший автобус. — Что ж, я желаю тебе удачи, Чонгуки!.. — выкрикнул он, прежде чем исчезнуть за открывшимися дверями. — Спасибо за поддержку, хён! — Чонгук помахал ему на прощание, после чего автобус тронулся с места, а вскоре и вовсе исчез вдали улицы. Остановка на какое-то время опустела, и Гук с радостью опустился на сиденье, чтобы перевести дух и хотя бы минуту побыть в одиночестве, бездумно наблюдая за гудящей вереницей автомобилей. Слова Хосока звучали в ушах на повторе. Чонгук всё ещё слабо представлял, как будет выглядеть их с Кимом совместная работа, но искренне надеялся на одно: пусть презрительное отношение коллег лично к нему никак не отразится на Тэхёне и его деятельности — без того сложной и масштабной. Гук не собирался создавать никому проблем. Он хотел лишь спокойно выполнять возложенные на него обязанности до самого возвращения босса, при этом сохранив в офисе мир и покой. Уединение не продлилось долго — вскоре остановка начала заполняться новыми ожидающими. Нехотя поднявшись, Гук отправился обратно к офисному зданию, где на стоянке осталась ждать его машина. Мысли о грядущих переменах, будто невидимый шлейф, следовали за ним по пятам. И тогда Чонгук вдруг понял, что за последние месяцы работы страшно измотался. Хотя самое сложное только ожидало его впереди.

***

Оставшиеся дни перед отпуском босса прошли в суете, горящих дедлайнах и всеобщей нервозности. Сокджин наказал отделу подтянуть все «хвосты» до его ухода, поэтому сотрудники с утра до вечера бегали по этажам, носились туда-сюда с кипами бумаг, часами висели на телефонах — пришло время доделать те дела, которые давно ожидали своего часа. Вокруг Сокджина постоянно толпились десятки людей — отчитывались о сделанном или просили помощи, иногда не давая боссу даже полноценно пообедать, но он по-прежнему оставался самым позитивным и воодушевлённым из всех присутствующих и будто рассеивал вокруг себя некую положительную ауру. Тэхён зашивался в делах не меньше остальных и, по ощущениям, вообще не вставал из-за стола целыми днями — с момента прибытия в офис и до самой последней минуты в нём. Чонгуку тоже было чем заняться, да и прокрастинация на рабочем месте казалась просто неприличной, пока вокруг царил столь пылкий расцвет активной деятельности. Он трудился на совесть, ловко управляясь с делами, и искренне радовался, что у него оставалось совсем мало времени на излишнюю задумчивость. Увы, избавиться от неё полностью не выходило, как бы Гук ни пытался. Даже если рабочим обязанностям и удавалось завладеть его вниманием, то после каждого дня всё равно стабильно наступал вечер: Чонгук приходил домой и различные мысли опять захватывали его в плен. В основном эти мысли крутились возле стоящего на кухне ноутбука и одного очень важного файла, хранящегося в нём. Все остальные дела и занятия не могли пробиться сквозь толстую стену этой колоссальной важности и вытеснить навязчивые размышления не могли тоже. Дни проходили, сменяя друг друга стремительно, а Чонгук по-прежнему мог думать только о переписке. Он даже возобновил свои вечерние прогулки, иногда до самой ночи бродя по району: бесцельно обходил улицы или целые кварталы, сидел на скамейках в ближайшем сквере, или коротал время на пустых остановках — что угодно, лишь бы сократить пребывание дома до минимума. Ведь дома его ждала переписка и огромный соблазн в очередной раз в неё заглянуть, а Чонгук будто пытался как можно сильнее оттянуть тот момент, когда ему придётся прочесть этот диалог до самого конца. Несмотря на все старательные попытки и меры предосторожности, руки всё равно тянулись к ноутбуку в любую возможную минуту. И периодически Гук сдавался — покорно открывал файл, к которому так стремилась каждая частичка его сознания, и снова тонул в воспоминаниях. Раньше он никогда не задумывался, почему их странное знакомство всё-таки состоялось, а после и вовсе переросло в ежедневное общение. Чонгук мог принять это как случайность или простое стечение обстоятельств, но только сейчас готов был в полной мере осознать причину: Ви с первых дней зацепил его своей необычностью. Даже невзирая на крайнюю вежливость и совестливость, что были установлены в Чонгуке заводской настройкой, он ни за что не продолжил бы общение с незнакомцем, если бы внутри него с первых дней не вспыхнул огонёк интереса. Такой поворот совсем не удивлял, на самом деле, ведь Ви оказался самым интересным человеком из всех, с кем Гуку приходилось общаться. И на следующий день, сидя на рабочем месте, он обязательно находил минутку, чтобы понаблюдать за Кимом и в очередной раз попытаться примерить на него образ Ви, созданный в собственном сознании. Обычно эти попытки проваливались с треском. А Ким сидел неподвижно, уткнувшись в экран ноутбука, и даже не подозревал, какие вереницы мыслительных процессов закручивались в голове наблюдающего за ним коллеги. «Иногда я могу быть слишком напористым, но только когда сильно нервничаю», — однажды написал Ви, и Гук медленно покачивал головой из стороны в сторону, зачем-то воспроизводя перед глазами это сообщение. Оно никак не вязалось с образом Ким Тэхёна. Как бы Чонгук ни старался, всё равно не мог представить его ни напористым, ни нервничающим. Казалось, эмоциональность в принципе не предусмотрена в Киме природой, и ему нет дела абсолютно ни до чего в этом мире. Кроме логистики, конечно, и вот этого компьютера, в который он так старательно смотрел. Кто бы мог подумать, что в действительности у Ким Тэхёна множество разносторонних увлечений; что он записывает свои желания в блокнот, читает много необычной литературы, верит в гороскопы и силу человеческого подсознания. Что он умеет быть милым, интригующим или раздражённым, что может смеяться над шутками или ловко ускользать от вопросов. Чонгук всматривался с новой силой и даже глаза щурил, будто пытался просканировать Тэхёна от макушки до пяток, но все попытки вновь терпели неудачу — планомерно, одна за одной. Сколько бы Гук ни смотрел на Кима, всё равно не мог поверить, что за каменным лицом могут скрываться искренние эмоции, а внутри него — таиться целый необъятный мир. Теперь Гук осознавал в полной мере, что, если бы не болтливость Сокджина и та фатальная случайность в караоке-баре, он никогда в жизни не смог бы догадаться, кто скрывается за аккаунтом «ltb_19». Ведь Ким Тэхён — это Ким Тэхён, а Ви… Ви совсем другой. И образ Кима, который все привыкли видеть, слишком хорошо маскировал его истинное «я». Хотя… Чонгук уже не был уверен, какое из этих двух «я» — его истинное. Он ни в чём не мог быть уверен. «В анонимности есть свои преимущества», — написал Ви в самом начале их общения. Тогда Чонгук даже не задумался об этих словах, но сейчас был способен в полной мере понять, о каких преимуществах шла речь. Он резко встряхивал головой, в конце концов избавляя Тэхёна от гнёта своего пронизывающего взгляда, чтобы вскоре вернуться к рабочим делам. Программы, расчёты и графики вновь отвлекали на какое-то время, но совсем не помогали избавиться от главной проблемы. Чонгук совершил ошибку, поддавшись безумному порыву. Он собственноручно приподнял большой и важный пласт воспоминаний, отчего заметно пошатнулась сама основа, на которой держалась его ментальная система. А ведь ему сейчас и без того непросто — в предвкушении совместной работы с Кимом и новой ответственности, внезапно опустившейся на его плечи. Так зачем тогда Чонгук продолжает читать? Облегчение не маячило даже на горизонте, вопросов стало только больше. Чонгук страшно хотел задать их — все до одного — но просто не мог позволить себе подобного даже при всём желании. Собственная беспросветная слабость — совсем не то, что стоит всем демонстрировать. Он до сих пор не отпустил ситуацию и снова читает их переписку — вместо того, чтобы удалить её и навсегда вырвать из жизни, как ошибочно написанную главу биографии. Ему действительно лучше помалкивать и вариться в своих вопросах самостоятельно. А Тэхёну вовсе незачем знать, что на самом деле творится у Гука внутри.

***

В четверг Кима не оказалось на рабочем месте с самого утра — босс, как обычно, нагрузил его неотложными поручениями и отправил в другой филиал, пока сам суетился с оставшимися задачами здесь, в родном офисе. Чонгук не испытывал особого расстройства, ведь перспектива работать, не отвлекаясь на Тэхёна и свои назойливые думы о нём, его скорее радовала, чем расстраивала. Так утро и проходило — продуктивно и спокойно, однако вскоре в офисе нарисовалась Ючжин и положительный настрой Гука заметно поугас. Девушка ничем его не отвлекала, неслышно лавируя между двумя столами — своим и босса; носила документы туда-сюда, тихо уточняла у Сокджина интересующие моменты, которые он комментировал охотно, с улыбкой и добродушием, даже несмотря на всю свою крайнюю занятость. Чонгука никто не трогал, но ему всё равно было сложно сосредоточиться на собственных делах, пока эта девушка маячила перед глазами. Вскоре босс поднялся со стула и вдруг с сияющим лицом принялся пожимать Ючжин руку. Их голоса стали громче, поэтому Гук неосознанно замер, прислушавшись. — Ну что же, Ючжин, ты показала себя как способный и ответственный претендент, поэтому рад поздравить тебя с успешным окончанием стажировки! — торжественно сообщил Сокджин. — Добро пожаловать в ряды сотрудников нашей замечательной компании! Сидящие за ближайшими столами коллеги, которые тоже невольно услышали разговор, сразу довольно загудели, и вскоре шум распространился на целый этаж. Весь отдел выкрикивал поздравления, многие радостно махали девушке, на что та без остановки кланялась, от смущения прикрывая рот ладонью. — Спасибо, спасибо, спасибо!.. — твердила она и выглядела растроганной, постоянно поворачиваясь от босса к залу и обратно. Казалось, искреннее счастье просто переполняло её, едва ли не выплёскиваясь через край. Чонгук фыркнул. Давно было понятно, что эта девушка получит должность, не имело смысла даже рассчитывать на обратное. Одно безусловно его радовало — если Ючжин действительно направят во второй отдел, значит хотя бы в ближайшие три недели видеть её придётся гораздо реже. Возможно, только на собраниях. Почему-то эти мысли вызывали у Гука некое облегчение. Время успело подойти к одиннадцати часам, он в последний раз перепроверил собранные договоры, а после поднял глаза на часы. Ким заблаговременно сообщил, что готовая папка будет оставлена на его столе, поэтому, бодро поднявшись, Чонгук направился именно к нему. Ючжин, всё ещё сидящая на соседнем месте, встретила его лучезарной улыбкой. Гук честно старался выглядеть приветливым. Совсем ничего не сказать по поводу произошедшего — казалось верхом невежества. — Поздравляю с окончанием стажировки, — произнёс он, натянуто улыбнувшись в ответ. — Ты очень способная. Удачи в работе. «Во втором отделе», — хотелось добавить, но Гук не мог позволить себе демонстрировать такую вопиющую токсичность. — Ох, спасибо, Чонгук-щи! — Ючжин просияла ещё ярче. — Я рада, что смогла хорошо справиться. Однако, если бы не мой наставник, я не прошла бы и половину пути. Тэхён хорошо постарался! Чонгук отвернулся к столу Кима, только чтобы не показывать свои закатившиеся глаза. Нет, он нисколько не сомневался в компетентности Тэхёна, просто Ючжин со всей её приторной любезностью снова вызывала в нём беспричинные приступы раздражения. Он лишь дёрнул уголком рта, заменив лежащую папку на свою, и уже собирался уходить, но с другой стороны вдруг послышался голос Сокджина. — Чонгук, я давно думаю над тем, чтобы освободить тебя от обязанности отгружать эти договоры, — неожиданно произнёс босс, заставив Чонгука перевести на него удивлённый взгляд. — У тебя и так сейчас полно работы, а скоро будет ещё больше. — Сокджин растянул губы и посмотрел за его спину. — Вон, например, Ючжин запросто сможет взять это дело на себя. У Гука внутри что-то вспыхнуло — совершенно неожиданно для него самого; и даже глаза расширились, а пальцы крепче сжали папку. — Думаю, это лишнее, — выпалил он, распрямившись и уверенно глянув на босса. — Я могу и сам заниматься этим. Ючжин только пришла к нам и ещё не освоилась в рабочих делах, вы уверены, что она справится? Реакция Сокджина — лишь расслабленная улыбка во всё лицо. — Конечно, уверен. Работая с Тэхёном, просто невозможно не справиться. Зависнув, Чонгук таращился на босса гораздо дольше, чем следовало бы, после чего поджал губы и шумно выдохнул через нос. Он никогда не думал, что будет так яростно держаться за эти договоры, которые, по большому счёту, не давали ему никаких преимуществ, но отдавать их Ючжин отчего-то хотелось меньше всего на свете. Гук решил, что не будет прямо здесь и сейчас разбираться в причинах, а попробует объяснить себе эту выходку чуть позже. И он ответил чётко: — Мне вовсе не сложно, босс. — Тон стал ещё увереннее и настойчивее, подбородок чуть приподнялся, взгляд пронизывал собеседника своей остротой. — Договоры не занимают много времени. Вы можете оставить их мне. Босс приоткрыл рот и смотрел удивлённо — растерянность крупным шрифтом читалась на его лице. Очевидно, он совсем не ожидал, что Гук так ревностно вцепится в договоры. По идее, подобное предложение должно было его лишь обрадовать. После некоторой паузы Сокджин развёл руками. — Ну, если ты так настаиваешь… Чонгук удовлетворённо выдохнул. — Не стоит переживать, сонбэним. Я прекрасно справляюсь со всеми своими делами. И эти договоры меня нисколько не тяготят. С уважением кивнув, он тут же направился к своему месту. Босс безмолвно проводил его взглядом, затем переглянулся с Ючжин и только непонимающе пожал плечами.

***

Четверг пролетел стремительно, пятница тоже не собиралась от него отставать. Совсем скоро наступил тот самый последний час рабочей недели, а значит, Сокджину пришлось попрощаться со своим коллективом. Он прошёлся по верхнему этажу и в заключение произнёс небольшую ободряющую речь на своём, чтобы унять всеобщее волнение и замотивировать сотрудников на следующие три недели — очень непростые три недели для всех. Лица коллег в большинстве своём выражали беспокойство и местами грусть, но некоторые всё же улыбались. В конце концов многие выкрикнули Сокджину столь необходимые слова поддержки и этаж загремел аплодисментами. Ведь, как бы там ни было, каждый человек заслуживает отпуска — даже самый незаменимый; а уж Сокджин точно имел право отдохнуть. Проводив босса с некоторой тоской на сердце, но с тёплой радостью за его сбывшуюся мечту, Чонгук уже больше не смог вернуться к своим обязанностям. Делать ничего не хотелось. Эта неделя оказалась для него непростым испытанием — к счастью, её последний рабочий день был практически на исходе. Не спеша прибираясь на своей территории, чтобы подготовить её к понедельнику, Чонгук не мог удержаться от периодических взглядов в сторону Кима и Ючжин. Те что-то обсуждали, склонившись над столом Тэхёна и будто бы вовсе не собирались расходиться по домам. Чонгук вдруг тоже решил, что никуда не спешит. Перекладывал папки, испытав непреодолимое желание их упорядочить, неожиданно вспомнил о копиях договоров на страхование грузов, безнадёжно забытых где-то в нижнем ящике. Все дела, до которых неделями не доходили руки, внезапно показались дико занимательными. Но часть его внимания была стабильно направлена в угол этажа, где сидели Тэхён и его стажёрка. Рабочая смена успела закончиться, и, только когда офис практически опустел, за интересующим Гука столом обозначилось движение. Сидящие за ним наконец оторвались от своего важного дела и засобирались по домам. Чонгук точно не планировал подслушивать, но, поднявшись со стула, Ючжин продолжила говорить гораздо громче, чем ещё минутой раньше. До слуха наблюдателя донеслось несколько фраз. — …Будет очень здорово отдохнуть в конце сложной недели, не правда ли? — произнесла девушка, воодушевлённо глядя на Кима. Тот стоял неподвижно и выглядел сомневающимся — это выдавал его взгляд, бесцельно скользящий по поверхности стола. — И это будет только крошечная часть моей огромной благодарности за помощь… Чонгук невольно насторожился. Сказали бы ему ещё каких-нибудь пару месяцев назад, что он будет вслушиваться в чужой разговор, его совершенно не касающийся — Гук бы даже рассмеялся от абсурдности заявления. Что же, стоило заметить, что в последнее время он слишком часто стал совершать поступки, вообще ему не свойственные. — …Пожалуйста, это будет большая честь для меня! — продолжала Ючжин, явно на что-то уговаривая своего собеседника. Тэхён неуверенно пожал плечами в ответ, будто передавая: «Ну, я даже не знаю…». Чонгук весь превратился в слух, а девушка вдруг просияла, видимо, расценив колебания Кима как согласие, а после добавила: — Может, у тебя есть особенно любимые заведения в этом районе? Ким поднял глаза и уставился куда-то в даль этажа, судя по всему, серьёзно задумавшись над вопросом. А Гук полностью упустил из вида тот момент, когда его безобидное подслушивание успело перерасти в стойкое желание влезть в разговор. Буквально за пару секунд собравшись и прихватив сумку, он покинул рабочее место и бодро зашагал в сторону беседующих. — О, Чонгук-щи, — воскликнула Ючжин, встретив его стабильно приветливо и со стандартной улыбкой, которая, казалось, просто приросла к её лицу навсегда. — Ты тоже сегодня задержался? Чонгук старательно отзеркалил улыбку, демонстрируя лишь невозмутимую доброжелательность. Краем глаза заметил, как Ким, быстро отвернувшись, сразу занялся уборкой на столе. — Нужно было доделать кое-что, — сообщил Гук, сунув руки в карманы брюк и с видом совершенной беззаботности раскачиваясь на пятках. — А вы почему не идёте домой? — Я уточняла некоторые вопросы, которые вызвали сомнения… — ответила девушка и неловко замолчала. Чонгук честно пытался вести себя естественно, но его пытливый взгляд, казалось, готов был прожечь в ней дыру. Ючжин на мгновение растерялась, закусила губу, бегло глянув в сторону Кима, и только после этого добавила: — А теперь мне хотелось бы угостить Тэхёна мясом, ведь он потратил на меня кучу времени и очень помог… И вообще, моя стажировка… — О-о-о, так вы собрались поесть мяса? — Чонгук перебил, внезапно приподняв брови в энтузиазме. — Какое хорошее дело вечером пятницы. А я как раз знаю одно чудесное местечко неподалёку. Могу проводить. Первая реакция Ючжин оказалась нечитаемой, и между ними повисла некоторая пауза. Гук невозмутимо улыбался, будто эти двое — его хорошие приятели, а он с огромным искренним желанием вызвался им на помощь. Чувства внутри него напоминали, скорее, абсолютно противоположные, однако Чонгук не менялся в лице и продолжал смотреть на девушку в ожидании ответа. Он был готов поклясться, что в этот момент ощущал на себе взгляд Кима, которым тот пытался распилить его спину на две части. — Правда?.. Это просто замечательно… — наконец отмерла Ючжин, а её глаза по-прежнему бегали от одного парня к другому. — Чонгук-щи, знаешь что… — добавила она с неуверенностью, сквозящей в каждом слове. — Тогда, может, ты тоже присоединишься к нам?.. Гук отреагировал так воодушевлённо, что чуть было сам не поверил в собственную радость. Он был готов поклясться, что вечер в компании этих двоих — последнее, чего можно было пожелать в такую непростую пятницу, однако вместо отказа почему-то закивал головой и выпалил уверенное: — С удовольствием! Видимо, его здравый рассудок уже ушёл домой, не дождавшись своего хозяина. — Прекрасно! — Ючжин снова просияла и даже захлопала в ладоши, быстро согнав с лица последнюю растерянность. — Ты ведь тоже помогал мне с просьбами, поэтому я посчитаю за честь угостить вас обоих ужином… — Она ещё раз повернулась к Киму и уточнила: — Тэхён-щи, ты ведь не будешь против? Почему-то Чонгук не смог удержаться — слегка повернул голову вбок и глянул через плечо, чтобы незаметно проверить чужую реакцию. Тэхён застыл у стола истуканом, будто вовсе забыв про наведение порядка, и смотрел только на Чонгука — пронзительно, безотрывно. Честное слово, от этого взгляда холодела кровь, но отступать всё равно не хотелось. Чонгук ведь не сделал ничего дурного, если так подумать, тогда почему Тэхён смотрит так, будто собирается его убить? — Да кто бы отказался от классного ужина в конце рабочей недели? — с неловким смешком произнёс Гук, разведя руками. — Что ж, тогда я жду вас внизу. С этими словами он развернулся на пятках и быстрым шагом направился к выходу, оставив позади и Ючжин, и застывшего в одном положении Кима. Оставив без возможности поспорить или передумать. Ровные ряды столов тоже оставались позади — один за одним. В голове обозначилась первая ясная мысль: Чонгук только что обрёк себя на ужин в нежелательной компании, где главным блюдом выступит его бесконтрольное раздражение. Тысячи вопросов к самому себе заплетали мысли в причудливые узоры, но губы всё равно тронула странная мимолётная улыбка. Словно в целом Гук и не жалел о содеянном. Дверь за ним захлопнулась. Главный вопрос: «Зачем ты вообще это сделал, Чонгук?» — был отброшен за ненадобностью где-то на пути к лифту. Поесть вкусного мяса после сложной трудовой недели всегда приятно — и неважно, что компания для ужина собралась не самая привлекательная. Других объяснений не находилось: наверное, Чонгук просто очень проголодался за целый день. Ничего необычного. Ничего личного. Именно с этими светлыми мыслями он и вошёл в кабину лифта, чтобы покинуть этаж.