Часть 1
31 декабря 2011 г., 20:56
Ранним утром солнце уже безжалостно испепеляло Изумо, не щадя природу. Лазурное небо, чистое, без единого облачка, отражалось в кристальной воде небольшого озерца. Ромашки, фиалки, маки — все цветы, которые росли в саду поместья Асакур, слегка колыхались под дуновением летнего муссона.
Отпивая чай, заваренный по рецепту Кино, я сидела на подоконнике и наблюдала за утренним пробуждением сада. Исходивший от чашки пар приятно щекотал губы и нос и нежно прикасался к коже щёк. Впервые за долгое время моя душа чувствовала не только боль и страдания: безмятежность согревала взбудораженное холодом жизни сердце.
Лепестки сакуры, которые подхватил ветер, грациозно падали на землю. Ветки растения покачивались в такт своим опадавшим побегам. Хм... А раньше я никогда не замечала, насколько красиво цветение дикой вишни. Завороженная зрелищем, я внимательно посмотрела на розовый водопад лепестков, высунув ладонь через окно. Один из листков медленно опустился на неё. Я невольно улыбнулась и приблизила побег к глазам. Такой маленький, нежный, беззащитный. Но свободный. Он мог улететь в любой уголок Японии, протиснуться в каждую щель или просто блуждать по всему белому свету, лишь только потоки воздуха играли главную роль в жизни лепестка. Я же не имела такой возможности. Птица в клетке со стальным замком — так можно было назвать меня.
Я перевернула руку ладонью вниз, позволяя сакуре отправиться в воздушное путешествие.
«Пусть хоть он будет свободен!»
Мои глаза завистливо буравили взглядом дырки в потоке розовых лепестков. Свобода и выбор — вещи, которых меня лишили.
— Госпожа Анна, извините, пожалуйста, за беспокойство, — в дверях моей комнаты показалась фигурка скромницы Тамао, взволнованно теребившей пальцами локоны своих волос. — Просто господа Асакуры сказали, что гости уже прибывают. Наверное, вам стоит начать собираться.
Каждое её слово заставляло моё сердце бешено стучаться и колотиться о грудь с неестественной скоростью. Со стороны наш разговор выглядел так, будто бы девушка сообщила мне, что такое косинус или синус. Но лишь одна мысль о предстоящем событии кружила голову и не давала разбушевавшейся душе успокоения. Было больно, очень больно, однако права на возражение я не имела. Приходилось молчать или кивать, не забыв при этом фальшиво, с натяжкой улыбаться.
— Да, Тамми, уже иду, — произнесла я, слезла с подоконника и поставила чашку на стол. — Раз некоторые гости уже здесь, думаю, не стоит томить их ожиданием. Нужно начинать приготовления. Ты ведь мне поможешь?
Тамамура радостно кивнула и хлопнула в ладоши, после чего взяла меня под руку и повела вниз по лестнице.
***
В детстве каждая девочка мечтает надеть красивое свадебное платье, сшитое из струящейся ткани белого цвета, заставить всех гостей с восхищением смотреть на себя, а затем нежно поцеловать перед алтарём любимого человека, поклявшись тому в вечной любви. Будучи подростком, она прячет эту мечту на самое дно сердца, чтобы не показаться перед своими сверстницами глупой и отсталой от жизни. Но когда-нибудь ночью девочка обязательно подумает о свадьбе, блаженно прикрыв глаза и спрятав свою улыбку под покровом одеяла. А через пару лет она превратится в прекрасную девушку, полюбит парня и выйдет за него замуж, наплевав на мнение людей. Красивая сказка, не правда ли? Однако... Жизнь — это далеко не слащавая история о любви, где нет места страданиям и боли. — Госпожа Анна, ещё одну минутку постойте в таком положении, — произнесла Тамао, завязывая на моей спине белоснежные верёвки корсета. Мою жизнь можно было сравнить с той сказкой. И хоть я не слишком жаждала самого свадебного процесса, в глубине души мне не хватало заботы и ласки. С детства я была лишена всего этого. Мои родители погибли, когда я ещё и говорить толком-то не умела. Хм... Я даже не помню, как они выглядели, мама и папа. Сверстники сторонились меня и считали странной, потому что я имела дар телепатии. Обычное человеческое непонимание выливалось в жестокую ненависть и страх. Тогда моё сердце практически полностью опустело, не найдя в себе счастья и радости. Я просто проклинала свои способности медиума, которые с каждым днём всё возрастали и возрастали. Да, я становилась сильнее. Да, я получала удовольствие от общения с духами. Да, чувство своей значимости нередко накрывало меня высокой волной. Но за всё это приходилось платить чувствами и желанием жить. Я начала становиться равнодушной машиной. И только лишь маленькая... Нет, не так... И только лишь микроскопическая частичка сердца не разучилась ощущать. Зря я тогда позволила ей остаться. Уж лучше бы уничтожила её. Навсегда. — Вот! А сейчас остался последний штрих, — обронила Тамамура. Судьба. А вообще, что такое судьба? Люди испокон веков не могли дать определение этому понятию. А я могу... Судьба — вещь, которая заставляла меня страдать и убиваться каждый день. До определённого момента... Йо Асакуру я встретила совершенно случайно. Поздним вечером я прогуливалась по парку и обнаружила невысокого парнишку с оранжевыми наушниками, на которого напала шайка хулиганов. В тот миг я просто пожала плечами и хотела пройти мимо, если бы не почувствовала какое-то странное чувство в животе. Поток воздушной и давящей одновременно энергии: он оказался шаманом, человеком, познавшим это проклятие и благодать. Я думала, что все шаманы и медиумы были такими же, как и я, равнодушными и не интересующимися ходом событий на Земле. Но выражение лица, которое Асакура надел во время сражения, искрилось чем-то живым. Спокойное, но возбуждённое. А эти глаза, сравнимые с кипящим кофе! Господи, я их никогда не смогу забыть. Мальчишка не справлялся. Силы противника гораздо превосходили его собственные, хоть я и чувствовала всю мощь его энергии. Лицо Йо оставалось таким же счастливым, как будто он получал истинное удовольствие от битвы, не думая о результате сражения. В тот момент та частичка моего сердца, которая ещё не познала равнодушия, взорвалась и приказала мне помочь этому парнишке... Его враги не представляли особой опасности. Скорее даже наоборот. Трусы, показывающие свою крутизну и храбрость только в обществе. Тогда Йо шокировано посмотрел на меня, пытаясь перевести дыхание. Я почему-то подумала, что через пару минут он должен был поднять на меня голос, якобы он мог справиться с этими придурками сам... Ну, или как там всегда поступают парни в американских фильмах. Если бы... Если бы Асакура тогда накричал на меня, пихнул или ударил к чёртовой матери! Почему всё не так? Почему он был так добр со мной? «Спасибо тебе большое!» — Йо радостно обнял мои плечи, впервые заставив щёки покраснеть. Как искренне и живо он произнёс эти слова... А я продолжала молчать и смотреть в его карие глаза, блестящие и взрывающиеся счастьем. «Я обещаю, девочка с красной косынкой, что исполню любое твоё желание в благодарность за моё спасение!» — сказал Йо на полном серьёзе и сосредоточенно кивнул головой. «Ну, раз так... Тогда обещай, что в будущем ты женишься на мне», — с иронией брякнула я. И что меня потянуло за язык? До сих пор не могу понять... Может, эта та часть моего сердца, постепенно разрастающаяся в порыве чувств? А Йо... Зачем ты на это согласился?! — Ну, вот и всё, — заключила Тамми, поворачивая меня к зеркалу. — Невеста готова! Я осмотрела себя. Длинное свадебное платье белого цвета, состоящее из переливающегося корсета и прикреплённой к нему струящейся юбки. По шее проходила лента, которая соединяла левую и правую части корсета. Не слишком ярко, но и не типичное скучное платье. Классика с изюминкой. Этот свадебный наряд идеально соответствовал всем критериям моего вкуса. Однако сердце так и вырывалось из груди, умоляя руки разорвать платье в клочья. — Девчонки, гости практически все уже приехали! — в комнату ворвалась Пирика, а затем замерла, ошарашенно взглянув на меня. — Боже... Анна... Это... Это... Какая же ты красивая! — взорвалась Юсуи и обняла меня. — Пирика, осторожнее! Не помни платье! — запричитала Тамамура, недовольно уперев руки в бока. - Ты же сама прекрасно знаешь, как его трудно было разгладить! Пирика виновато отстранилась от меня и смущённо покраснела. — Извиняюсь... Тамао тяжело вздохнула и принялась искать фату, Юсуи стала следить за дверью комнаты, чтобы никто, кроме девушек, не смог зайти сюда. А я же, в свою очередь, поправив свадебный наряд, села на стул и вновь погрузилась в воспоминания.***
Мой новый друг предложил зайти к нему в дом на чай. Его родители и прародители приняли меня с гостеприимством и почётом. Они сразу же заметили мои способности, поэтому Кино предложила остаться у них навсегда и взяться за более глубокое обучение искусству медиумов под её руководством. Я просто не могла отказаться от такого. С огромной радостью в душе я согласилась и поняла, что тогда был самый счастливый день в моей жизни: меня захотел обучать один из самых великих кланов в истории шаманов, и я переставала быть одинокой! Утро и день я с Йо тратили на тренировки, а вечером мы вместе играли и веселились. И всё было прекрасно. До одного момента... — Кыш, Оямада! — хором закричали Пирика и Тамао. — Сюда нельзя! Тут невеста! — Знаю! — из-за двери послышался виноватый голос молодого человека. — Просто там внизу приехала машина с букетом для Анны. Вы ведь его заказывали, не так ли? Юсуи и Тамамура переглянулись. — Точно! — спохватилась Пири. — И как мы могли об этом забыть? Давайте сделаем так: ты, Манта, иди-ка подальше отсюда и со своей невестой воркуй. Я же схожу за букетом, а Тамао побудет с Анной. Идёт? Ребята кивнули и принялись заниматься своими делами. Что же касается меня, я пыталась сдержать слёзы, вспоминая тот злополучный вечер. Тогда Йо, специально ли или играя, этого я до сих пор не могу понять, проговорился перед родителями и прародителями о своём обещании в знак благодарности. Старшие Асакуры расценили его слова с абсолютной серьёзностью. Кино заявила, что их семье не хватает такого медиума, как я, поэтому в возрасте восемнадцати лет мы должны будем пожениться. Без колебаний и отговорок. Йо в тот момент жалостливо посмотрел на меня, тяжело вздохнул и согласился. Он не мог перечить своему клану. А я... А я бесчувственно кивнула, научившись огромной выдержке у своего сенсея. «Значит, мы с тобой поженимся, — задумчиво произнёс однажды мой будущий муж, когда я, он и Тамао разговаривали. Последняя жутко краснела и щурила глаза. Я опустила взгляд и сжала свои руки в кулаки. — Как-то странно, что друзья становятся мужем и женой... Ведь в брак вступают только любящие друг друга люди! — Йо лёг на ковёр, положив руки за голову. Тамми согласно кивнула и залилась румянцем ещё больше. — А мы с тобой только дружим». Я резко отвернулась и почувствовала, как по щекам стекают две горячие струйки жидкости. Слёзы. Мне было больно. Больно знать, что чувство, которое я лелеяла с нашей самой первой встречи, не взаимно. «Да, ты прав... Извини, я выйду. У меня что-то голова разболелась». Я вылетела из особняка Асакур, словно пуля. Терзаясь и задыхаясь от слёз, я бежала и проклинала свою сентиментальность. Мои ноги постоянно спотыкались о камни, воздух резкими скачками давил на лёгкие, а сердце умирало и обливалось кровью. В какой-то момент я не заметила каменный бугорок и с криком упала на землю, разбив колени и локти в кровь. Алые струи обжигающе скатились по рукам и ногам. Я, скрипнув зубами, закричала, схватила ладонями траву и вырвала её из земли с корнями... Я просто безжизненно упала, всхлипывая и глотая слёзы. Локти и колени уже не так сильно болели, в этих частях тела ощущалось лишь пощипывание. Хм... Кино всегда учила меня контролировать эмоции на протяжении нескольких лет, и всего лишь за один вечер все её уроки стали лишь прахом. А всё из-за этого шатена с оранжевыми наушниками. Любовь. Она убивала... Сколько мне тогда было лет? Тринадцать? И я полюбила. Эта добрая улыбка, нежный взгляд, уверенно смотрящий в будущее, тёплые руки, которые могли согреть даже в самый лютый мороз, его доброта... Господи, почему он так был добр со мной?! Почему?! Я этого не заслужила. Периодически Микихиса просил меня тренировать своего сына, нагружая его по полной программе. Я специально увеличивала нагрузки Асакуры-младшего в несколько раз больше нормы, чтобы увидеть в его глазах холодную ненависть и настоящее презрение. Но этот парнишка всегда улыбался мне, радостно соглашался и выполнял все мои поручения старательно и упорно. Грубость или унижение не заставляли его посмотреть на меня по-другому. Эти глаза постоянно так искрились счастьем и радостью! Хах... Помню, как его пытались тренировать многие именитые шаманы. Им Асакура нередко грубил и показывал язык. А со мной он был добр. Чёрт бы побрал этот его покладистый характер! И чёрт бы побрал мои чувства... Только страдания и боль. Однако после моих тренировок Йо частенько избегал меня и больше проводил своё время в компании Тамао, нежели чем со мной. Её влюблённость я заметила практически сразу, но не придавала этому особое значение. Но когда я ясно поняла, что люблю молодого шамана, у меня возникало нехорошее желание порвать хрупкое тельце девочки на части. И только лишь маска безразличия скрывала все мои желания и переживания. Йо часто говорил, что я была жесткой и равнодушной. Пусть он так считает... И хоть бы он никогда не узнал, что с каждым годом мои чувства становились всё сильнее и сильнее. А вскоре он отправился участвовать в Турнире Шаманов. Для меня эти дни были невыносимыми. Я безумно скучала по его вечно взъерошенными волосам, живому взгляду и нежной улыбке. Маска бесчувственной особы мне помогала лишь немного, зато другие редко что могли заподозрить... Но потом я ещё раз дала выход своим чувствам, когда Хао попытался лишить Йо жизни. Никогда я не была так зла. Ненависть заполнила всё моё сердце, после чего я хотела убить каждого, кто посмеет хоть пальцем дотронуться до моего любимого шамана. Он выжил... И стал героем. А когда Хао занял титул Короля Шаманов, мы стали жить с ним вместе. Я не давала послабления ни Йо, ни его братцу. Хотела, чтобы они поняли, с кем связались. Хао, конечно же, узнал про моё неравнодушие к Асакуре-младшему, однако он предпочитал молчать и только мудро сверкать глазами. Но шли годы, приближались злосчастные восемнадцать лет. Йо стал частенько хмуриться и отводить взгляд, если я смотрела на него. Он пробовал говорить со своей семьёй, чтобы они отменили или хотя бы перенесли свадьбу. Но Асакуры были непреклонны. «Нашей семье необходима кровь рода Киояма. Он воистину силён и обладает огромными возможностями. Потомки таких двух великих кланов смогут удержать честь наших семей и даже воздвигнуть их на новый уровень», — пояснял Йомэй. И спорить с ним было бесполезно... Шатен постоянно недоумевал, как можно жениться на собственном друге. А я просто страдала, понимая, что мои чувства безответны. И сегодня наступил день моей свадьбы. Вот чёрт… — Девчонки, глядите, какая красота! — в комнату зашла Пирика, у которой в руках расположился красивый букет из белоснежных роз. Лишь только в центре растений маячили одуванчики. Сорняки, загрязнитель почвы, но я их любила. — Ух ты! — радостно выкрикнула Тамамура и внимательно посмотрела на цветы. — Этот букет просто чудесен! Вам же он нравится, госпожа Анна? Я едва заметно кивнула, стараясь не скривиться от отвращения. — Букет идеально подходит под цвет платья, — на одном дыхании выпалила Юсуи. — И этого всего не было бы, если бы Йо не предложил нам устроить свадьбу в европейском стиле, а не в традиционном японском. — Точно, — подметила Тамамура, слегка покраснев при имени моего жениха. Может, она всё ещё любила его? Возможно... Только она сама не хотела этого признавать. Однако в последнее время ей начал оказывать знаки внимания Хорокей. Семейство Юсуи переехало в Изумо год назад и поселилось недалеко от особняка Асакур, поэтому эти двое зачастили с визитами в дом Йо. Пирика проводила больше времени со мной, а Хоро — с Тамми, после чего он открыто заявил о своих чувствах к Тамамуре, на что девушка лишь густо покраснела и ничего не ответила. Пока что... Хм... Как дети, ей-богу. Внезапно на сотовый Юсуи кто-то позвонил. Девушка подняла трубку и внимательно выслушала передаваемую информацию. — Мне только что позвонили и сказали, что уже все гости собрались. Тамао, нужно заканчивать последние приготовления, а ты, Анна, — сказала она, посмотрев на меня, — готовься. Через пару минут твой выход. Пирика ободряюще улыбнулась и обняла меня, попутно надев на мою голову фату. — Платье! — заверещала Тамао и испуганно зажала рот рукой. — Ой! — пискнула Юсуи и схватила Тамми за руку. — Ну, Анна, не будем тебе мешать, а нам пора, Тамао. Тамамура вежливо мне поклонилась и вышла с Пири из комнаты, попутно спросив, кто же всё-таки позвонил Айну. Однако ответ я смогла узнать, только прочитав их мысли. «Хоро», как предсказуемо. Но разум Тамми после этого заполнились весьма и весьма интересными фразами, компрометирующими её влюблённость. Я хмыкнула и посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрело каменное лицо с грустными чёрными глазами. Волосы были завиты и распущенны, лишь только две передние пряди закреплялись сзади заколкой с настоящим одуванчиком. Люблю одуванчики... Как-то раз, когда Йо, я и его некоторые друзья со школы играли в прятки, мы с Асакурой решили от всех сбежать и просто посидеть где-нибудь у озера. «Анна, смотри, какие красивые жёлтые цветы!» - восхитился тогда Йо и сорвал несколько цветов, протянув их мне. «Йо, убери от меня эти одуванчики! — возмутилась я тогда и отпрянула назад. — Эти цветы — сорняки! Они очень вредны для почвы, особенно когда их листья превращаются в пух. Из-за этих цветов агрономы и садоводы очень страдают во время посадки урожая. Ты сорвал настоящее зло!» Асакура лишь недовольно взглянул на меня, взял мою руку и настойчиво сунул мне эти цветы. «А я считаю, что эти цветы очень красивые и хорошие! Анна, ну, ты только посмотри на них, ВГЛЯДИСЬ в них! Это же прекрасно!» Я лишь пожала плечами, но по какой-то причине не выкинула их. Не знаю, почему... Я взглянула на часы. Время уже поджимало. И я осторожно, медленными шагами вышла из комнаты и направилась к девушкам «Фунбари Онсен»...***
Моим главным условием в свадебной церемонии было упразднение всевозможных конкурсов и выкупа невесты. Если для одних эта свадьба являлась праздником, то лично я сравнивала её с трауром. Эти капризы никого не удивили, ибо все сослались на мой строптивый характер. Правильно, правильно, «Фунбари Онсен»... Вам лучше не знать, что у меня тогда творилось на душе. Девушки взволнованно гоготали, стоя перед дверью церкви. С другой стороны свадебного зала наверняка расположились парни и Йо. — Так, всё хорошо, дышим глубже, — взбудоражено приказала Пирика. — Анна, сейчас мы зайдём, а ты должна следовать за нами. Ну... Для эффекта можно будет и повременить с выходом. Я кивнула. Тамао и Пирика с возбуждением открыли дверь. Из зала полилось яркое белоснежное сияние, которое резало глаза. Всюду царила радостная атмосфера: на карнизах потолка висели ленты с бантами и свадебные шары, повсюду сидело огромное количество людей, большую часть которых я ни разу не видела, а у алтаря стоял Йо. Мой Йо. Заиграл свадебный марш, давящий на уши тяжёлыми децибелами. Девушки уже шествовали впереди меня, приближаясь к алтарю. Я, глубоко вздохнув, последовала за ними. Всё внимание гостей было обращено на меня. Кто-то искренне восхищался мной и моим свадебным платьем, желая нам с Йо успехов в семейной жизни, а кто-то наоборот угрюмо думал, что Асакуре-младшему родители могли выбрать лучшую спутницу. «Заткнитесь все», — мысленно подумала я, стараясь гордо смотреть вперёд. На самих гостей я не обращала внимания, а просто читала их мысли. Почему-то хотелось убить каждого присутствующего в церкви и развесить их останки по всей зале. Я подошла к алтарю. На меня с распахнутыми глазами уставился Йо и что-то невнятно прошептал. Мне даже не хотелось знать, что он там бурчал, поэтому я поставила на чтение мыслей блок. Хао лишь мудро улыбался, стоя на месте шафера. Сейчас мой возлюбленный был прекрасен. Чёрный строгий смокинг, классический галстук, белоснежная рубашка, оголявшая ключицы, которая так и манила поцеловать себя, забывшись. Его волосы были расчёсаны и элегантно спадали на плечи. Глаза, эти живые глаза, сияли и искрились. Губы изогнулись в улыбке. И опять эта доброта... Наигранность или же нет? Я никогда не решалась прочесть это в его мыслях. Страх. Обычный человеческий страх. Священник вежливо посмотрел на меня, затем перевёл свой взгляд на Йо. — Итак, дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить узами брака наших влюблённых, — начал он. Это было единственное, что я услышала из его реплики. Моё тело сотрясала дрожь, а сердце неистово билось в волнении. В душе внезапно вспыхнула надежда, что Йо откажется брать меня в жёны. — Йо Асакура, готов ли ты взять в жены Анну Киояму и прожить с ней в любви и согласии, в горе и в радости, всю свою жизнь, вплоть до самой смерти? Я сжала кулаки и букет, из-за чего из него начали вылезать несколько белых роз. Йо, милый, любимый, скажи «Нет», прошу тебя... — Да! — выпалил Асакура, разбив все мои надежды вдребезги. Одно слово, одно единственное чёртово слово, просто убило меня, раздавило, уничтожило. Зал радостно зааплодировал и даже засвистел. Угнетающая музыка для моего сердца. Радуетесь, дорогие гости?! Радуйтесь... — А ты, Анна Киояма, готова ли ты взять в мужья Йо Асакуру и прожить с ним в любви и согласии, в горе и в радости, всю жизнь, вплоть до самой смерти? Священник, свидетельницы, шафер, гости и Йо напряжённо взглянули на меня, дожидаясь ответа. «Да» или «Нет»?! Йо внезапно схватил меня за руку и сжал её в порыве. Его глаза будто бы умоляли меня согласиться и никогда не отпускать его ладонь. Тепло рук Асакуры разливалось по всему телу, заставляя обильно краснеть и покрываться лёгкой испариной. Йо, не надо... Отпусти мою ладонь. — Анна, вы согласны? — повторил священник, уже смерив меня более суровым взглядом. Осколки сердца дребезжали и больно впивались в грудь, царапая её и разрезая. Всё равно я обречена... Прости, сердце. Прости за любовь. — Да, — произнесла я с каменным лицом. Вся аудитория разразилась аплодисментами и ликующим гоготом. — Теперь, господин Асакура и госпожа Асакура, вы можете обменяться кольцами. Маленькая круглолицая девочка с каштановыми волосами, далёкая родственница Йо, принесла красную подушечку с двумя золотыми кольцами. Мой муж взял первое кольцо и аккуратно надел его на мой безымянный палец. — Спасибо, — зачем-то прошептал он и улыбнулся. Я проделала то же самое, что и Йо, не понимая его благодарности. Слегка опустив голову, я почувствовала горячую слезу на своей щеке. — Теперь жених может поцеловать невесту. Зал завизжал. Я лишь сжала букет и прищурила глаза, чтобы устранить слёзы. Йо слегка наклонился ко мне лицом и провёл ладонью по щеке, вытирая пальцами мои слёзы. Он улыбнулся и легко прикоснулся своими губами к моим. Такой невесомый и нежный, наш первый поцелуй. Йо отстранился от меня и чмокнул в щёку. — А ты знаешь, что сегодня пойдёт дождь? Я лишь непонимающе помотала головой. Мой возлюбленный меня всегда удивлял... И сегодняшний день не был исключением.***
— Дождь! Ага, конечно! — недовольно пробурчала я, выйдя вместе с гостями на улицу. Мы решили провести застолье во дворе, где царила настоящая жара. Солнце продолжало нещадно палить, а небо оставалось всё таким же голубым, как и сегодня утром. — Что вы там говорите, Анна? — ко мне подошёл улыбающийся Рю, одетый в белоснежный смокинг с огромным воротником. В руках он держал букет из гладиолусов. — Рю! — никогда я ещё не была так рада увидеть этого неудавшегося мачо. Я улыбнулась и вежливо поприветствовала его. Рю протянул мне букет и пожелал удачи в личной жизни. — Спасибо, — поблагодарила я его. — А как у тебя дела на личном фронте? Умемия гордо взметнул свой нос к небу. — Я всё ещё в поисках своей королевы, и, кажется, они увенчаются успехом! — он влюблённо посмотрел на двух проходивших мимо высоких девушек, которые смущённо захихикали при виде моего собеседника. — О, удачи, Рю! — я положила букет на стол подарков и обнаружила, что среди них лежала большая красная коробка от самого шамана. — Кстати! — он взял меня под руку. — А вы сегодня видели весь состав «Фунбари Онсен»? — А они уже здесь?! — удивилась я. — Конечно же! Такое событие невозможно пропустить! — сказал Рю и начал показывать мне ребят. Благодаря кивку головы Умемии, я увидела, что около праздничного стола с угощениями Тамамура, одетая в короткое розовое платье без рукавов, поправляла воротник Хоро-Хоро одной рукой, а второй вытирала его серый пиджак от какой-то жидкости. Девушка отчитывала юношу за неаккуратность, в то время как тот смущённо чесал затылок. Затем я обнаружила, как Хао разговаривал и держал за руку невысокую девушку с чёрными кудрявыми волосами и ярко-голубыми глазами. На ней красовалось нежно-лазурное платьице с синим поясом и такими же по цвету бретельками. Асакура-старший был облачён в белоснежный смокинг. Парочка над чем-то смеялась. Я немного удивилась, что Хао так тесно общается с этой особой, однако сдержанно улыбнулась. В последнее время братец Йо куда-то спешил вечерами, и, видимо, я разгадала, куда именно он торопился. Недалеко от церкви, на качелях сидела девушка в синем кимоно с белыми снежинками. У неё были длинные, развивающиеся волосы голубого цвета и лазурные глаза. С улыбкой на лице её качал Лайсерг, облачённый в изумрудный классический костюм. Его подруга весело смеялась и пыталась схватить юношу за руку, в то время как тот играючи отпрыгивал назад, заливаясь звонким хохотом. — Анна, милая, иди скорее к нам! — внезапно меня за руку схватила Пирика и повела к лавке, где сидели Чоколав, Джун и Рен. Мак'Дэниел убрал свой шухер на голове, аккуратно пригладив волосы гелем. Сам парнишка надел тёмно-серый смокинг и теперь весело гоготал, смотря на Рена. Тао, в свою очередь, заметно вырос и отрастил себе волосы. На нём красовались чёрный костюм и угрюмое выражение лица. Рядом восседала Джун в шикарном платье салатового цвета с красивым вырезом на спине. Девушка хихикала вместе с Чоколавом, сощурившись, и периодически толкала своего братца локтём. — Привет, Анна! — обрадовался шутник, завидев меня. — Анна, как я рада тебя видеть! — улыбнулась Даос. Рен лишь сдержанно кивнул, демонстративно отвернувшись. Мне очень не понравился его взгляд. Опять что-то стало источником моего плохого настроения. — Что-то не так, Тао? Я тебя чем-то обидела? — холодно спросила, грозно сверкнув глазами. Телепат непонимающе посмотрел на меня, а затем слабо фыркнул. — Нет, Анна, всё хорошо! — он пожал плечами, а затем злобно взглянул на сестру и друга. — Просто некоторые слишком достают! — Да ладно тебе, Рен! — прыснул Мак'Дэниел. — Просто признай, что у тебя тоже появилась подружка! — Да нет её у меня! — взорвался шаман. Возможно, я и могла в это поверить, если бы не его покрасневшие щёки и мысли человека, познавшего любовь. Рен Тао влюбился? Хм... Неожиданно, однако я была за него рада. Дурак он, раз скрывал свои чувства. Это просто глупо. Если любишь, дай избраннику или избраннице знать об этом. В тот момент я мечтала, чтобы никто не повторял моих ошибок и не молчал до самого последнего момента. — Есть! — кивнула Джун. — Я же её знаю, чего ты притворяешься? — Нету. И не влюбился я, хватит об этом. Ребята ещё долго продолжали подкалывать Рена, на что тот лишь отмахивался. Однако взгляд Тао выдавал его полностью и с потрохами. Такие взволнованные и блестящие глаза могли быть только у влюблённого человека. — О, Йо, ну, наконец-то! — в сердцах крикнул Рен. — Хоть один нормальный человек появился среди этого общества умалишённых! К нашей компании приближались мой муж и остальные члены «Фунбари Онсен» со своими спутницами. При виде первого моё сердце учащённо забилось, и я резко обхватила себя руками. — Кого это ты умалишённым назвал?! — выкрикнул Хоро, угрожающе показывая шаману кулак. — А что, он прав! — от скромности Тамао не осталось и следа. — Только такой тип людей мог перепутать «Текилу» с обычной водой и вылить себе её на пиджак! Юсуи зарделся краской, и компания, кроме меня, дружно засмеялась. В этом хоре голосов я слышала только заливистый смех своего возлюбленного. Такой лёгкий и воздушный. — Что-то мы совсем забыли про наших голубков! — спохватился Лайсерг и радостно заулыбался. — Ну-ка, муженёк, поцелуй свою жёнушку! Мне стало совсем дурно. К горлу подступил комок, а сердце больно забилось о грудь. — Анна, ты как? — взволнованно спросил Йо, взяв мою руку. Этот жест заставил меня сильно дёрнуться. Ребята с удивлением переводили взгляд с мужа на мою персону. — Я... Не очень... Мне что-то нехорошо. Тошнит слегка, и голова кружится. Я, пожалуй, пройдусь... Вы не против? Ребята лишь пожали плечами, после чего я резко побежала в сторону сада клана Асакур. Йо хотел было догнать меня, однако с криком «Я хочу побыть одна!» мой голос заставил его остановиться. И я ушла от них. К свободе. Туда, где не будет этого человека. Прости, Асакура Йо…***
Я любила это место. Здесь, в саду, редко кто находился, поэтому можно было всегда спокойно посидеть у озера и подумать о бытие. Или о Йо и чувствах к этому человеку... По щекам вот уже который раз подряд скатывались жгучие слёзы: эмоции вновь вырывались наружу. Ну почему всё так? Почему я стала женой этого доброго и милого парня?! И почему я его полюбила?! Сад больше не испепеляло солнце. Растения стали сильнее колыхаться под более мощным напором ветра. Лепестки сакуры молниеносно метались из стороны в сторону, ударяя лицо. В кристальном озере отражалось небо, которое заволокли тучи. — А ведь только совсем недавно во всю пылало солнце! — удивилась я, всхлипывая и стараясь не закричать. Может, Йо окажется прав, и сегодня пойдёт дождь? Возможно... Природа всегда умеет удивить своим непредсказуемым поведением. На пару минут я даже забыла о боли души и с любопытством смотрела на небо. — О, Анна, вот ты где! — на моё плечо опустилась чья-то тёплая рука. — А я повсюду тебя ищу! Йо радостно улыбнулся и сел рядом со мной, взяв мою ладонь в свою. — Я так тебя долго искал, а ты, оказывается, сидела здесь! Даже не ожидал, что ты знаешь об этом месте. Здесь так здорово, правда? — он воодушевлённо стал озираться по сторонам. Я поджала под себя колени и сквозь нос пробормотала: — Уйди. — Что, прости? — переспросил Асакура, округлив глаза. — Уйди! Оставь меня одну! — я перешла на крик. Слёзы потекли с новой силой. Похоже, муж увидел в таком состоянии свою жену впервые. — Анна, но... — с его губ сорвалось едва различимое бурчание, однако я не дослушала его реплику до конца. Мои ноги уже несли меня в сторону леса, того самого, где пять лет назад, я позволила сентиментальности охватить меня всю вдоль и поперёк. Камни цепляли платье, и некоторые части подола рвались с трескающимся звуком. Ветки резали кожу лица, образовывая горящие от боли царапины. Ветер неистово бил в лицо. «Мне нужно убежать от всех моих проблем... От Йо...» Внезапно я поняла, что падаю на землю. Я не заметила холма, о который споткнулись мои ноги, разбив их и руки в кровь. Алая жидкость выступила на платье и попала на белоснежные розы букета. Лишь только одуванчики продолжали одиноко желтеть при свете облачного неба. Было больно, как и тогда, в тринадцать лет. — О Господи, Анна! — нежные руки обхватили мою талию и аккуратно подняли меня с земли, поставив на ноги. — Тебе очень больно? Я разрыдалась на плече Йо, как маленькая девочка. То ли от боли, то ли от тепла, исходившего из тела возлюбленного. — Прости меня, — прошептал он и вытер слёзы с моего лица пальцами. — Прости меня за каждую твою слезинку. Прости. — Йо, оставь меня, — это прозвучало скорее как просьба, нежели чем приказ. — Нет, своей ошибки я больше не повторю, — Йо внимательно посмотрел на меня. — История пятилетней давности больше никогда не повторится. Клянусь тебе. — Ты о чём? — всхлипнула я и ещё сильнее прижалась к нему. — Помнишь, в тот вечер, когда нам было по тринадцать, я сказал, что как-то странно жениться на собственном друге? Ты ещё убежала тогда, в этот лес... И плакала. Я ведь всё видел, просто не решался подойти... И зачем он мне всё это говорил? Чего хотел добиться? Чтобы его погладили по головке? — Я не понимал, почему ты тогда плакала, но просто знал, что сморозил глупость. Я ведь не хотел показаться каким-то сентиментальным нытиком, — он усмехнулся. — Мне казалось, тебе нужен твёрдый и стойкий муж. А не подошёл я к тебе тогда… из-за страха. Страха? Йо боялся? Но чего? — Страха быть отвергнутым. Я широко распахнула глаза и отстранилась от возлюбленного. — Что это значит?! — Анна, ты и сама всё понимаешь. Нет... Я ничего не понимала.... Я запуталась и не могла поверить в происходящее. — Я знаю, как тебе было больно, ты даже плакала у алтаря. Наверное, вспоминала этот дурацкий случай? — Ты что, телепат? — улыбнулась я. Не натянуто и не фальшиво. Искренне. — Да нет, пока что таких способностей я в себе не замечал! — в сердцах сказал он. — Зато кое-что у меня всё-таки есть. — И что же? — Любовь к тебе, — прошептал Йо и прислонился ко мне своим лбом. — Изволишь шутить? — усмехнулась я. — Да нет... В юмор у нас только Чоколав подался, — рассмеялся он. — А я просто люблю тебя. Его губы внезапно накрыли мои. Он целовал нежно, без какой-то животной страсти, однако так ярко и живо, что тело покрылось мурашками. Я отвечала на поцелуй, обвив его шею руками. Лёгкость, свобода и счастье — это лишь малая часть того, что я ощутила. Частичка моего сердца, та самая, которая отвечала за любовь, радостно забилась в пульсации и начала произрастать по всему объёму души. Впервые я не пожалела, что когда-то давно оставила её, а не уничтожила. А Йо продолжал меня целовать, позволив мне прочувствовать вкус его любви. Сладкая, вплоть до изнеможения, и прекрасная. Вдруг я почувствовала, как на нос упала какая-то прохладная жидкость. Затем ещё такая же капелька опустилась на щёку, а вскоре я ощутила приятные удары холодных струй воды по всему телу. Я отстранилась от мужа и улыбнулась. — И всё-таки дождь пошёл... — Я же говорил, — довольно протянул он и прижал меня к себе. Навеки.
