Call Out My Name

Уже несколько часов ты не можешь проснуться. Яркий свет так и бьет в глаза, а знакомые и очень далекие голоса так и кружат, но ты просто не можешь проснуться. Ты чувствуешь запах приятного мужского одеколона, как у Тома, чувствуешь запах маминых духов. Приятные прикосновения, но и боль. Во всем теле. Холодок, гуляющий по твоему лицу заставляет тебя приоткрыть глаза. Свет сразу же парализует и ты жмуришься. Через пару секунд уже открываешь глаза и пытаешься понять где ты и что было. Ты помнила, как тебя поцеловал Джей, а после ты бежала за Томом, он уехал, а ты сорвалась за ним. Внедорожник и ты теряешь сознание. От воспоминаний ты сразу же кашляешь, а боль в ребрах так и убивает. — Ты очнулась! — он садится рядом с тобой и сразу же подает воду. — Привет, — говоришь ему и пытаешься улыбнуться, но твой вид очень жалок, так что ничего толком и не выходит. — Мне так жаль, я так виноват, — Томас держит твою ладонь в своей, вспоминая, как стоял на той дороге и смотрел, как твое тело вытаскивают на носилках. Кровь, открытые переломы. — Сколько я здесь? — ты пытаешься прийти в себя, наконец обращая внимание на детали. На лице Хиддлстона небольшая щетина, да и волосы отросли. Выглядит он намного старше, отчего ты слегка осеклась. — Месяц в коме, — произносит, — я даже в этот город перебрался. — Ты был здесь все это время? — ты чувствуешь его мягкие невесомые поглаживания по руке, он боится. — Да, как только мне позвонила твоя мама, я сразу же развернулся обратно. Я виноват, Т/и. Если бы я тогда остался, мы с тобой прямо сейчас были вместе и были у нас дома. Я такой идиот. Прости меня, я так долго был влюблен в тебя, мы были лучшими друзьями, а так поездка изменила все, помнишь ее? Мы тогда впервые поцеловались. Я так скучал по тебе, Т/и и мне так жаль. Я бы хотел поменяться с тобой местами, чтобы на твоем месте был… — Тшшш, — ты снова кашляешь, — все хорошо… — Между мной и Кристалл ничего нет и быть не может. Она меня поцеловала тогда, в тот вечер, когда ты уехала, но я ее оттолкнул, клянусь. Я люблю тебя, Т/и, господи, — он всхлипнул и ты удивилась, он никогда так себя не вел, его нервы окончательно сдают. — Я не хотела целоваться с Джеймсом, просто… — Я знаю, он все мне рассказал. Тебе было плохо, он хотел помочь, да чтобы и я приревновал, но все хорошо. Точнее нет. Ты здесь только из-за меня, — он вытирает слезы и выдыхает, — прости меня. — Я люблю тебя, Том, — произносит и тот медленно приближается к твоему лицу, но в палату заходит твоя мама и врач, которые широко улыбаются, увидев тебя. Спустя два часа все закончилось. Ты узнала, что у тебя сломаны ребра, обе ноги в области колен, одна рука. Порваны сухожилия. Сотрясение. Рубцы по всему телу. Ты чуть не потеряла зрение, ибо осколки были в паре сантиметрах, а самое главное, ты чуть не умерла. — Я скоро заберу тебя домой, — он сидит рядом с тобой, а ты гладишь его по щеке, единственной рукой, которую ты во всяком случае чувствуешь и она не сломана. — Я буду только рада, — слабо отвечаешь и чувствуешь слабость, но ты не хочешь засыпать, боясь, что уснешь и не проснешься. — Я люблю тебя, Т/и, — произносит и ты киваешь, касаясь его губ пальцами. Он встает и наклоняется над твоей кроватью, мягко целуя, а электрические разряды проникают под кожу, — ты должна отдохнуть, а я буду здесь, — он садится на место и уже гладит твою руку большим пальцем, покрывая ее поцелуями, — все будет хорошо. И ты засыпаешь. *** Месяц назад. Он несется по главной трассе и почти не смотрит на дорогу. Внутри все кипит, а сердце колотится так, будто прямо сейчас оно остановится и станет легче, но нет. Хиддлстон сжимает руль и давит на газ, но телефонный звонок заставляет его отвлечься и взять трубку. — Т/и попала в аварию, она поехала за тобой… Телефон падает из рук и он разворачивается, мысленно молясь, что с тобой все хорошо и как только он приедет, то сразу же обнимет тебя и заберет домой. С тобой все будет хорошо. Как только он видит твое хрупкое тело за дорогой ему становится дурно, но он делает пару шагов и его останавливают. Тебя берут на носилки и ставят на дорогу, а мужчина уже даже не дышит. Синие губы, серая кожа. Множество крови по всему телу. Открытые переломы, раздробленные кости, но ты жива. Чуть вздымающаяся грудь, слегка. Ребра сломаны. Он знает. Всего этого можно было бы избежать, не будь он таким идиотом. Он виноват, что с его девочкой такое случилось. — Не думал, что ты такой урод! — твой отец подбегает к Хиддлстону, заглядывая в глаза. — Я относился к тебе, как к сыну! — Он не виноват, успокойся, — твоя мама тоже была там и это было самое страшное, она еще не видела тебя, — Господи… — ее шепот режет уши и она срывается на плач. Твой отец также видит тебя и отходит, пытаясь справится, в то время, когда Томас прижимает к себе твою мать. Этот месяц, пока ты была в коме и врачи думали, что тебе стоит дать уйти, Том надеялся и тебя решили оставить, надеясь на чудо, ведь человек с такими травмами, плюс разрыв одного из органов просто убивает, но ты выжила. Он быстро перебрался в маленький городок, где находилась больница и каждый день был с тобой. Он мало ел, почти не спал и всегда держал тебя за руку. Мужчина смотрел на твое личико и ему так хотелось тебя поцеловать и представить, что ты очнешься, как в сказке, но все работает не так. В его кармане до сих пор лежит то, что он хотел тебе отдать месяц назад. Он так хотел, чтобы ты стала его женой, но все разорвалось. Он так сильно изменился за все время. *** Мужчина открыл глаза и резко сел, смотря на тебя, на его губах появилась улыбка, он просто заснул. Он уже хочет выйти из палаты и немного пройтись, хотя бы до автомата с кофе, но его взор падает на компьютер с датчиками. Все показатели на низком уровне, а ты лежишь без движения. — Т/и? — его голос хриплый и он касается твоего лба, ты вся горишь. — Черт! — он быстро нажимает кнопку вызова врача и смотрит на экран, он ничего не понимает. — Т/и! Очнись! Т/и! — Что произошло? — спрашивает врач, сразу же входя в палату. — Я не знаю, я заснул на пять минут и… — Хиддлстон задыхается, а на глазах слезы, — она…она будет в порядке? Прошу, скажите! — Срочно готовьте операционную, — кричит женщина, — быстро! — Т/и… — шепчет он и вдруг вся его жизнь проносится перед глазами. Это жутко странное чувство, когда ты видишь все моменты жизни и понимаешь, вот он и конец. — Мы ее теряем! — прокричал кто-то в коридоре и крик, громкий и разрезающий уши.