Глава 9
17 апреля 2020 г., 04:36
Я вновь и вновь возвращался к этим снимкам. Благоразумно отнеся их на работу, я спрятал их в одном из ящиков стола, лишь бы Гриша ничего не нашел.
Утром воскресенья, стоило мне выйти из квартиры, как перед моими ногами упал еще один конверт. Я сразу понял что это, поэтому схватив его, спрятал в карман и как можно быстрее закрыл дверь. Мне повезло, что в этот день у Гриши был выходной и он еще спал, иначе от расспросов о содержимом конверта я бы сбежать не смог. Поэтому придя на работу я первым делом раскрыл конверт и ужаснулся. Фотографии были старыми, но вот надпись новой.
«Порви с ним, иначе об этом узнает не только твой парень, но и его отец».
В этот момент во мне не было былого страха за свою спокойную жизнь, зато появился страх за Максима. Не думаю, что его отец обрадовался бы, узнай он о подобных отношениях своего сына.
Поэтому я принял для себя решение: последовать совету и порвать с Максимом. Я боялся, что он будет пытаться узнать в чем истинная причина моего решения, боялся, что он не захочет отпускать меня так просто, что будет продолжать приходить и настаивать на продолжении этих отношений. Точнее было бы даже сказать, что я боялся этого и где-то в глубине даже надеялся, что так и будет. Но больше всего я боялся, что не смогу устоять и уступлю ему вновь, подвергнув его спокойную хорошую жизнь угрозе.
Однако Максим поступил совсем не так, как я ожидал. Он спокойно выслушал меня и согласился. И вот уже неделю я жил без него, довольствуясь лишь тем, что видел его через окно своего кафе, когда Тимур приходил за кофе.
Мы обменивались коротким взглядом, и он всегда отводил глаза первым. Я узнавал о нем лишь крупицы информации, которую мне, как бы между делом, рассказывал Тимур. Но даже этому я был благодарен.
Мне было трудно. Было очень трудно без него, я даже не ожидал, что так привяжусь к нему. Сколько времени мы провели вместе? Неделю? Две? Это так мало, но как же так вышло, что он забрался так глубоко в мое сердце?
Было тошно от всего происходящего, от самого себя. Мне все же пришлось переспать с Гришей, сразу после того, как я расстался с Максимом. Я еле сдержался, чтобы во время процесса не разрыдаться, но дал себе волю только в ванной.
Постепенно я перестал нормально спать, все лежал и пялился в потолок почти всю ночь, вставал и, отказываясь от завтрака, уходил на работу. Заливал в себя кофе за кофе, продолжая отказываться от еды; возвращался домой, готовил ужин, ковырялся в нем вилкой и шел в кровать, вновь изучать потолок. Я так же отказался и от выходных, решив для себя, что лучше я буду работать, чем сидеть дома и убиваться мыслями лишь сильнее.
Такими темпами, последние два дня я чувствовал себя не просто плохо, а отвратительно. Живот постоянно болел, но от вида или запаха еды меня тошнило, поэтому я лишь пил воду и кофе, чтобы хоть как-то взбодриться.
Денис от моего вида и состояния просто сходил с ума. Он все ходил вокруг, ругался и упрашивал меня поесть, выспаться, взять выходной, успокоиться, рассказать, что не так, чтобы он мог хоть как-то помочь. Но что он мог сделать? Я и сам не знал что сделать, чтобы все это меня наконец отпустило. Но я словно стал наркоманом, что только слез с наркотика. Мне хотелось новой дозы, но я отказывался от нее, испытывая невообразимую ломку.
Когда Денис узнал о фотографиях, он на самом деле испугался за меня. Но узнав, что я расстался с Максимом сразу же после того, как получил их, он немного успокоился. Однако с каждым новым днем я видел, что он уже не уверен в правильности моего выбора. Как и я сам.
Я не знал, как Максим переживал все это — видя его через окно я замечал лишь совершенно безэмоциональным взгляд, однако когда они с Тимуром отъезжали от кафе, он менялся и я видел его печаль. Хотя может это было лишь мое воображение, что показывало лишь то, что я хотел видеть.
— Леш, ты как?— в дверях кабинета появился Денис, и я оторвался от фотографий, тут же убрав их обратно. Но Денис сразу понял, на что я смотрел, поэтому вздохнул и прошел внутрь, встав перед столом.— Слушай, может хватит уже? Избавься ты уже от этих фотографий, прекрати себя мучать.
Отведя от него взгляд, я задвинул дверцу шкафчика и потер глаза. Надо выпить кофе и заняться работой, завтра возвращается Катя, а значит мне все же придется взять себе выходные, иначе я не смогу нормально распределить между ними рабочие дни.
— Леша, ты меня слышишь вообще?!— от крика Дениса я даже подпрыгнул на месте, ошеломленно посмотрев на него. Вздохнув, я качнул головой и встал с кресла.
Перед глазами все резко посветлело, и я покачнулся, почувствовав слабость в ногах. Ухватившись за стол, я закрыл глаза, подняв руку к лицу. У меня была испарина, кровь отлила и дыхание сбилось.
— Леш? Леш, ты чего?— испуганный голос Дениса звучал в отдалении, через шум в ушах. Приоткрыв глаза, я увидел его размытое лицо, моргнул пару раз, фокусируясь и увидел на его лице настоящий ужас. Попытавшись улыбнуться, я отошел от стола и хотел было сказать, что со мной все в порядке, как все резко накренилось и я куда-то провалился.
Очнулся я в машине скорой, когда сначала в правый, а потом в левый глаза резко врезался свет. Зашевелившись, я поморщился, ощущая резкую боль в желудке, и схватился за него рукой. Врач это заметил и тут же убрал мою руку, начав ощупывать брюшную полость. И стоило ему надавить в область желудка, как я вздрогнул, тут же застонав сильнее, и обмяк. Я находился на грани сознания, видел все моментами, понимая, что происходит, но ничего не мог сказать, когда меня о чем-то спрашивали, лишь качал головой.
В больницу меня завезли на каталке, уложили в палату и когда поставили капельницу, я вновь уснул.
Как я в последствии узнал, более-менее придя в себя, своим стрессом и образом жизни я довел себя до анемии и острого гастрита, что чуть не перешел в хронический. Врач мне попался хороший, хоть и строгий. Отругав меня, он назначил мне лечение с условием того, что я останусь в больнице на неделю. Я попытался было отказаться, но немного подумав, все же согласился. Работа работой, но если я доведу себя до более худшего состояния, что несомненно произошло бы, вернись я в кафе, то оставить его мне было не на кого. Вызывать деда из его путешествий, просто потому что я довел себя до подобного своей же глупостью мне не хотелось, да и стыдно было перед ним.
К вечеру в палате показался Денис. На мой вопрос о кафе, он занес было руку, явно собираясь дать мне подзатыльник, но сжалился. Усмехнувшись, я приподнялся на кровати, морщась от боли в желудке.
— Ну ты и идиот. Какой же ты, блядь, придурок,— голос Дениса дрожал, и я видел, что его глаза были покрасневшими. Виновато отведя взгляд, я слегка сгорбился и хотел было попросить прощения, но не успел. Денис резко подошел и обнял меня, присев на кровати.— Ты хоть представляешь как я перепугался?! Да что ж ты за человек такой? Вечно доводишь себя до изнеможения, никого не слушаешь и ничего не рассказываешь! Так же нельзя, Леша! Я ведь переживаю за тебя, а ты!
Денис всхлипнул, и я обнял его, чувствуя, как он содрогается в моих руках.
— Прости,— гладя его по голове, я прижал Дениса к себе сильнее.— Правда, прости. Но обещаю, что буду делать все, что мне скажет врач и потом еще держать диету. Меня оставят здесь на неделю, представляешь?— отстранив Дениса от себя, я улыбнулся ему, стирая его слезы.— И я даже согласился, так что теперь я в небольшом отпуске. Ты теперь главный в кафе, справишься?
— Конечно справлюсь,— обиженно пробубнил Денис, вытирая глаза.
— Вот и хорошо, тогда я буду спокоен.
— Я Грише позвонил, сказал, что ты в больнице,— немного успокоившись, сказал Денис.— Он сказал, что прийти не сможет, снова уехал на неделю.
Усмехнувшись, я вздохнул с облегчением. Не очень хотелось сейчас с ним встречаться.
— А еще,— Денис отвел взгляд, слегка откашлялся и добавил, глянув на меня исподлобья.— Я Максиму сказал.
Я почувствовал, как сердце забилось сильнее. Медленно подняв голову, я наткнулся на виноватый взгляд друга.
— Зачем?
— Потому что я вижу к чему тебя привело его отсутствие. Тем более, он все равно узнал бы, что тебя нет в кафе и начал бы расспрашивать что случилось.
— И что он сказал?— сглотнув, я попытался увлажнить в миг пересохшее горло, но это мало чем помогло. Денис неопределенно передернул плечами и опустил голову.
— Ничего. Когда я ему сказал, что ты попал в больницу, он помолчал немного и ответил лишь «понял». Как робот, честное слово. Прости, я думал это поможет.
— Как ты вообще ему умудрился сказать?
Денис порылся в кармане и достал мой телефон, положив его на одеяло.
— Когда я вызвал скорую и тебя забрали, я тут же набрал Гришу, но тот был на работе и сказал, что приехать никак не сможет. Освободится он поздно, а завтра уезжает рано утром. Я сидел в кафе и сначала даже хотел закрыться и поехать сюда, но понял, что ты взбесишься, поэтому закрылся только на два часа раньше,— вздохнув, Денис слегка расслабился, наконец-то посмотрев на меня.— И даже не думай меня за это отчитывать, я не мог поступить по другому, иначе меня вообще не пустили бы до завтра и тогда мне пришлось бы ночевать на улице!
Пригрозив мне пальцем, Денис говорил это все хмуро и настолько серьезно, что я не сдержался и рассмеялся, тут же застонав от отозвавшегося болью желудка.
— Я понял и не осуждаю, все хорошо.
— Вот и отлично. В общем я сидел и нервничал, а потом увидел твой телефон, ну и подумал, что, наверное, лучше всего будет сказать Максиму. Вообще, когда я приехал, я думал он будет уже здесь, но никого не было. Врач мне объяснил в общих чертах что да как, и даже выдал копию твоей диеты, так что теперь, друг мой,— Денис изобразил великую скорбь, похлопав меня по плечу,— никакого тебе кофе, пока не возьмешься за ум.
— Ладно,— улыбнувшись, я лег обратно на койку и зевнул, чувствуя накатившую усталость. Денис встал и тут же накрыл меня одеялом, словно маленького ребенка, от чего я прыснул, посмеиваясь.
— Ну, тебя я проведал, убедился, что все хорошо, а теперь пойду. Завтра в обед приеду, Катя как раз уже выходит, а ты поправляйся.
— Ага,— промямлил я сонно, кивая головой.
Когда Денис ушел, я уже почти уснул, но приоткрыл глаза, посмотрев на закрытую дверь.
«Значит Максим знает, что я здесь, но не приехал? Значит это и в самом деле конец и теперь я вновь буду жить как раньше? Интересно, что он вообще подумал, когда Денис позвонил ему? Неужели ничего? Неужели ему на самом деле теперь все равно?»— эти мысли проносились в моей голове, пока я все глубже погружался в сон, с чувством переполняющей все мое тело тоски.
-
С самого утра меня разбудили для сдачи анализов, затем снова, чтобы я поел, потом меня проведал врач, рассказав о моих анализах и предстоящей диете поподробнее. Я слушал его в пол уха, все еще находясь в сонном состоянии. Мое тело желало отдыха, как и разум, поэтому думать о чем-то, что-то выслушивать и тем более запоминать, не было ни сил, ни желания. Днем ко мне пришел запыхавшийся Денис, мы немного поговорили, он принес мне вещи и средства гигиены, подкинув еще парочку книг. На мое же возмущение, что лучше бы он принес мне ноутбук, чтобы я мог работать хотя бы так, я тут же получил подзатыльник и рассерженный взгляд друга. Когда Денис ускакал обратно на работу, пообещав приехать завтра, я вновь упал в легкую дрему. В какой-то момент моего лба коснулась прохладная рука, и я вздрогнул, приоткрыв глаза. Я думал, что это врач, поэтому просыпаться полностью не стал, просто расслабившись и вновь проваливаясь в сон. Проснулся я через некоторое время и зашевелившись, повернулся в сторону окна, тут же замерев всем телом. Затаив дыхание, я смотрел Максиму прямо в глаза. Он устроился на кресле, скрестив руки на груди и неотрывно смотря на меня. — Как много слов было о возрасте, а ведете себя, как маленький ребенок, Алексей. Максим был зол, я сразу понял это по его выражению лица и тону. Сглотнув, я не решался говорить что-то в ответ и даже шевелиться. Казалось, это просто сон, что на самом деле его здесь нет и мой разум терзает кошмар. Максим казался таким нереальным, незнакомым. Таким я его еще не видел. Не было той стальной маски, что он показывал, когда злился из-за слов об игре, или тогда, в машине, когда у него не было настроения и все стало хуже от какого-то сообщения. Теперь же передо мной сидел живой человек, злой, обиженный, взволнованный и я различил в его взгляде даже страх. И это обращение на «вы». Максим даже в начале нашего знакомства говорил только «ты», а теперь внезапно вспомнил о вежливости. Словно ничего между нами и не было, словно мы совсем незнакомы. — Скажите мне, Алексей, как так вышло, что вы довели себя до больничной койки всего за неделю? Как же странно было видеть и слышать Максима таким. Все это давило, а сознание до сих пор находилось на границе сна, и я никак не мог принять тот факт, что это на самом деле реальность, а не сон. — Что ты здесь делаешь?— прочистив горло, наконец-то выдавил я из себя и тут же пожалел о сказанном. Максим явно напрягся, посмотрев на меня со злостью. — Навещаю больного, а что? Твой друг сам мне позвонил, вот я и приехал. Я не смог сдержаться, выдохнув с облегчением, стараясь скрыть это от Максима. Отведя взгляд, я почувствовал вину перед ним. Я сам попросил его не приходить, сам оттолкнул, боясь сделать хуже его жизни и статусу, но своей же глупостью довел себя до больничной койки и ему пришлось приехать. Но в то же время я был рад, что он был сейчас здесь, что переживал, явно сдерживая себя, чтобы не сорваться. — Вот скажи мне, Леша, ты говорил, что весь такой взрослый и самостоятельный, но вот мы оба здесь. Как так вышло, что ты довел себя до такого? Переутомление, анемия, острый гастрит, недосып, недоедание, стресс,— по мере того, как он перечислял мои диагнозы, голос его становился все более злым и раздраженным, повышаясь на тон.— Весь этот букет ты от хорошей жизни себе набрал? Ты ведь вернулся к своему парню, как того и хотел, так объясни мне, какого хрена ты теперь здесь? Максим не выдержал, прикрикнув, но тут же одернул себя, успокаиваясь. Он замолчал ненадолго, а я не знал, что ему сказать. Объяснить происходящее так, чтобы не затрагивать свои настоящие мысли и причины я не мог. Даже соврать было нечем, он все равно узнал бы правду. Поэтому я решил для себя, что лучше всего будет просто промолчать. Пусть Максим от этого разозлится лишь сильнее, но ни правду, ни ложь я не мог сказать. Прикрыв глаза, я слегка сжался на кровати, ожидая его осуждения. — Да ты просто издеваешься,— прошипел Максим, и я вскинул на него взгляд, ошеломленный таким выпадом. Тот встал с кресла и подошел к кровати, встав надо мной. Он молча смотрел на меня: злой, распаленный, со сжатыми кулаками, но вместе с тем словно обиженный и задетый за живое. Приоткрыв рот, я хотел было сказать ему, что все не так, но не успел. Максим покачал головой и просто отвернулся. Обойдя кровать, он схватил свою куртку и быстро накинул ее на себя. Подойдя к двери и открыв ее, Максим замер и слегка обернулся, спросив: — Скажи мне, твой парень вообще знает, что ты здесь? — Да,— еле слышно выдохнул я и услышал, как Максим хмыкнул. — Тогда где любовь всей твоей жизни, пока ты лежишь здесь? Второй день подряд его нет, но ты все еще хочешь цепляться за него? Максим не стал дожидаться ответа и просто вышел. Я же, осмыслив его слова, тут же подорвался, ошеломленно смотря на дверь. Как он узнал, что Гриша не приходил два дня? Денис говорил, что не видел Максима здесь вчера, он ведь вообще не собирался приезжать, так откуда узнал? Упав обратно на подушку, я закутался в одеяло, закрывая глаза. Он все еще был рядом, все еще был со мной, все еще волновался, переживал за меня. — Но почему?— не выдержав, простонал я, сжимаясь всем телом. Я не ожидал, что он все еще будет на моей стороне, тогда как я от него отказался. Максим пришел снова. На следующий день и через день. Всю неделю, что я лежал в больнице, он приходил. Максим приносил мне еду, разговаривал с врачом, даже получил тот же лист с диетой, что и Денис. Мой друг же в свою очередь, когда узнал, что каждый день меня навещает Максим, приходить перестал, лишь созваниваясь с полным отчетом о работе и неизменными вопросами о моем состоянии. Даже Гриша позвонил мне пару раз и убедившись, что со мной все нормально, звонить перестал. Но я не был в обиде. Это волновало меня в последнюю очередь. Беспокоился же я теперь только о том, что приходя, Максим ничего не говорил. Он лишь молча сидел в кресле пару часов, листая одну из книг, что принес мне Денис, изредка следя за мной, пока я смирно сидел на своей койке или же спал. Каждый раз, когда он уходил, я шептал ему вслед слова благодарности. Максим же замирал у дверей на секунду и молча уходил, не говоря ни слова. Я не понимал, чего он хочет. Он приходил каждый день, но молчал, даже не ругал меня больше. Вообще ничего. Это убивало меня, я не мог расслабиться в его присутствии, просто потому что не знал чего ожидать. Я хотел поговорить с ним, хотел узнать о чем он думает, но просто не мог. Каждый раз у меня словно вставал ком в горле и я не мог произнести ни слова. Но порой, притворяясь спящим, я лежал и следил за ним, пока он читал книгу или же что-то в телефоне. Когда пришел момент выписки, я обговорил все с врачом, получил наставления по поводу диеты и того, чтобы не переутомлялся больше. Поблагодарив его, я собрал свои вещи и направился к выходу. На улице было пасмурно и прохладно, лил мелкий дождь и уже начали собираться лужи. Осмотревшись, я заметил перед больницей знакомую машину. Максим стоял возле нее, смотря себе под ноги и как обычно с сигаретой в руке. Сглотнув, я неуверенно направился к нему, чувствуя нарастающий трепет и сердцебиение. Остановившись в метре от машины, я замер, не зная, что делать. Максим поднял голову и тут же выкинул сигарету, указав мне на дверь. — Зачем ты приехал?— все же спросил я, не сдвигаясь с места. Максим как-то устало посмотрел на меня и вздохнул, открывая дверцу машины. — Не задавай глупых вопросов, разве это не очевидно? А теперь садись в машину. Но если тебя собирается встретить кто-то другой, то ты скажи, и я уеду. Или тебе противно ехать именно со мной? Он все еще был зол и обижен. Как же сильно его задели мои слова и решение. Но разве я мог поступить иначе? Мне хотелось бы рассказать ему, почему именно я так поступил, рассказать обо всех своих страхах и неуверенности, но я боялся. Что, если от этого ему станет лишь хуже? Вздохнув, я опустил голову и все же подошел к машине. Когда я сел, то тут же непроизвольно вдохнул витающий внутри запах полной грудью. Все тот же, что так сводит меня с ума. Когда Максим сел в машину, захлопнув дверь, я быстро пристегнулся и сжался, отвернувшись к окну. До чего он довел меня? Буквально пару месяцев назад я мог держаться в его обществе как настоящий взрослый, не поддаваясь его харизме и силе, а что теперь? Каждое его движение отдавалось во мне трепетом, я просто не мог сдержать себя, мне хотелось повернуться, обнять, поцеловать его и попросить отвезти к себе, и больше никогда оттуда не уезжать. Но разве я мог? Сжав кулаки, я полностью отвернулся от Максима, чувствуя, как защипало глаза. Зачем я вообще на все это согласился? Зачем я ему уступил? Зачем ввязался в эти странные отношения, пойдя на поводу у своей дурацкой похоти? Теперь же я должен отказаться от всего этого, потому что кому-то не понравились наши отношения. Потому что мы находились в разных слоях общества, потому что у него все еще было впереди, и он мог бы найти себе кого угодно, построить с этим человеком крепкую семью, иметь красивых здоровых детей, которых, несомненно, он любил бы и их ждало бы отличное будущее. А что мог дать ему я? Кофе по скидке? Секс раз в неделю, если удастся отпроситься у Гриши? «Бред какой»,— подумал я про себя, отгоняя эти мысли. Нет, проще всего будет наконец отпустить его, оставить в покое и залезть в свою нору обратно. Максим это переживет. У него есть все для этого, он забудет меня быстро, я уверен. — Гриши не было, потому что он уехал в командировку на неделю,— сказал я, когда мы остановились на светофоре. Краем глаза я заметил, как Максим дернулся и перевел на него взгляд.— Ты не знал? — Нет, Леша, не знал. Откуда?— когда Максим повернулся ко мне, и я заметил в его взгляде какую-то обреченность. Словно он потерял последнюю надежду, словно у него больше не было сил. — Ты ведь мог узнать. — Я пообещал тебе,— жестко сказал Максим и тут же отвернулся к дороге, хмурясь и трогаясь с места. Стало лишь хуже. Я старался, правда старался зацепиться хоть за что-то, чтобы у меня было оправдание для себя самого, почему я бросил его, но он просто не давал мне такой возможности. Максим не приходил в кафе, как и обещал. Приходил в больницу, но молчал все время, разговаривая лишь тогда, когда я что-то говорил. Он даже не стал узнавать почему Гриша не приходил, потому что пообещал мне больше не выведывать что-то за моей спиной. И за что я должен был бросать его, если он показывал мне лишь свои лучшие стороны? Когда мы остановились у подъезда, я не спешил выходить. Я хотел остаться, но не мог. Хотел извиниться, но не мог. Хотел все объяснить, но не мог. Хотел поехать к нему, но не мог. Я ничего не мог сделать. Только сидеть возле него и наслаждаться последними минутами рядом. — Спасибо,— прошептал я, когда мое нахождение в машине уже затянулось и, быстро схватив вещи, вышел. Пока я поднимался по лестнице, я заглядывал в каждое подъездное окно и видел его машину, что все еще стояла на месте. Зайдя в квартиру, я замер. Гриша был дома. В зале горел свет и работал телевизор. Кинув дорожную сумку в коридоре, я медленно прошел в квартиру и увидел Гришу, сидящего на диване и просто смотрящего телевизор. — О, ты пришел,— заметив меня, Гриша слегка дернулся от неожиданности, продолжая сидеть на том же месте. — Когда ты приехал? — Позавчера,— совершенно спокойно сказал Гриша, возвращаясь к просмотру какой-то передачи, а я не смог сдержать усмешки. Это стало последней каплей. Вернувшись в коридор, я схватил свою сумку и пройдя в спальню, открыл шкаф. Надоело. Я так долго терпел все это дерьмо, принимал это безразличие, незаинтересованность моей жизнью, бесстрастность и просто похуизм. Но я так больше не могу. Я просто не вынесу этого больше. Если уж я и отказываюсь от Максима, то я не хочу делать это ради человека, что за два дня не мог ни позвонить мне, чтобы хотя бы сказать, что вернулся, ни прийти навестить, при встрече даже не поинтересовавшись моим состоянием. Собрав небольшое количество вещей, я застегнул сумку и пошел обратно в коридор. — Ты куда?— даже не встав с дивана, крикнул мне вслед Гриша, и я замер на месте, еле сдерживая рвущуюся наружу злость. Подойдя к дверному проему, что вел в зал, я посмотрел Грише прямо в глаза, с силой сжимая челюсти и отгоняя от себя поток отборного мата, которым мне хотелось его покрыть. — Скажи мне, Гриша, почему ты не пришел? Два дня ты уже здесь, но даже не позвонил мне и не пришел навестить. Ты ведь знал, что я в больнице, знал почему. Так почему не пришел? — Не знаю,— Гриша передернул плечами, говоря лениво и спокойно, что лишь сильнее меня разозлило.— С тобой же Денис был, я и подумал, что смысла нет. — Нет смысла, да?— усмехнувшись, я покачал головой, сжав кулаки сильнее.— Гриш, ты меня любил вообще? За все это время, что мы вместе, ты меня хоть когда-нибудь любил? Этот вопрос долго уже крутился в моей голове. Я так давно хотел задать его, узнать наконец правду, понять смысл того, почему я все еще здесь, почему мы все еще вместе. Гриша повернулся ко мне и посмотрел на меня с такой усталостью в глазах, что и ответа мне его больше не надо было. Я сразу все понял. — Любил. Этого было достаточно. Большего мне и не нужно было ни знать, ни слышать. Одно это слово решило для меня все. — Ясно,— выдохнул я, кивнув.— Я заберу свои вещи в течении недели. Развернувшись, я быстро обулся, надел куртку и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью. Оказавшись на улице, я застегнул куртку и достал телефон, набрав Дениса. — Да, Леш, говори,— после недолгого ожидания, наконец отозвался друг, и я направился в сторону остановки. — Могу я приехать? — Сейчас? — Да. Прямо сейчас. — Ну хорошо, конечно приезжай. Что-то случилось? — Приеду, расскажу. Сбросив вызов, я поправил сумку на плече и подошел к остановке. Заметив неподалеку ларек и немного подумав, я хотел было зайти и прикупить себе алкоголя, уже даже качнулся в его сторону, но передумал. Я только что выписался из больницы, не стоило усугублять положение. Не хотелось больше причинять неудобство ни друзьям, ни тем более Максиму. Подойдя к кафе, я встал у окна и, заметив Дениса у стойки, постучал ему, подзывая к себе. Тот позвал Катю, чтобы заняла его место и быстро вышел. Подойдя ко мне, он с волнением на лице осмотрел меня, а когда заметил сумку, набитую до краев, потерялся полностью. — Что случилось? Ты с больницы что ли только?— достав ключи от квартиры из кармана фартука, Денис отдал их мне. — Нет, из дома. Поговорим как закончишь, ладно? Не против, если я ненадолго останусь у тебя? — Леша, ненадолго — это на пару часов или дней?— явно начиная о чем-то догадываться, уточнил Денис и, заметив мой взгляд, устало вздохнул.— Конечно оставайся. Но чтобы все мне рассказал, когда приду! — Естественно, мне и самому это нужно. Ужин приготовить? — Было бы неплохо, но нужны продукты. — Куплю. Ладно, до вечера,— махнув ему рукой, я быстро отвернулся и пошел в сторону подъезда. Зайдя к Денису, я просто скинул сумку и осел. Стоило двери за мной захлопнуться и из меня словно ушли все силы. Назад я уже ничего не верну. Да и не хочу. Надоело. Пусть это и стабильность, но как так можно вообще жить? Я увидел, как может быть и как есть и просто понял, что больше так не могу. Пусть будет сложно, не важно, я справлюсь. Даже если Максима не будет рядом, даже если не сразу, но я найду выход, найду кого-то другого, кто меня будет любить, кто будет обо мне заботиться и к кому я буду чувствовать то же. Как с Максимом. Вздохнув, я понял, что даже если и встану на ноги в плане жилья, то вот с личной жизнью все же будет сложнее. Не так то просто забыть человека, что раскопал мою давно похороненную страсть к жизни и отношениям. Все же собравшись, я наконец отлепился от двери и начал что-то делать, лишь бы отвлечься. Прибрался немного, так как Денис как обычно оставил беспорядок, сбегал в магазин, приготовил ужин и принял душ, наконец-то смывая с себя не просто воспоминания о больнице, но и в целом от всего этого дня. На душе все еще было мерзко, но от осознания, что я наконец-то избавился от этого груза, что решился прервать эти отношения, не приносящие ни мне, ни Грише счастья, — стало легче. Когда Денис пришел, мы расселись за стол и начали есть. Денис сверлил меня взглядом, но я отмалчивался, а он просто ждал, зная, что я все равно выскажу все, что меня тревожит. И как только мы отложили вилки, закончив есть, я вздохнул, наконец заговорив. — Сегодня я расстался с Гришей. — Я думал ты не хотел,— ошеломленно выдохнул Денис, и я кивнул. — Не хотел. Но так больше не может продолжаться. Ты знал, что он уже два дня был дома? — Нет, откуда? — Просто спросил,— покачав головой, я вздохнул. — Когда я задал ему вопрос, почему он так и не пришел, он сказал лишь, что не видел смысла, ведь там был ты. И знаешь, я даже не удивлен. — То есть это точно конец?— протянув руку, Денис осторожно накрыл мое запястье. Я не смог сдержать усмешки. — А ты думаешь стоит продолжать отношения с человеком, что на вопрос любил ли он меня, отвечает что любил. Не любит, понимаешь? Но любил,— заглянув Денису в глаза, я устало вздохнул.— Я просто больше не потяну это. И не хочу тянуть. Я устал и хочу нормальных отношений. — Я понимаю,— тихо сказал Денис, сжав мою руку.— А что насчет Максима? Ты не хочешь попробовать с ним? Он тебя любит, это очевидно. — Не знаю,— закрыв глаза, я устало потер переносицу.— Я думал об этом, но ты ведь знаешь, почему я отказался от него. Я не хочу подставлять его, да и продлится это не долго. — Почему ты так в этом уверен? Леша, пожалуйста, прекрати себя накручивать. Я не думаю, что если бы Максим не мог справиться с подобными проблемами, он бы вообще с тобой связался дальше изначальной игры. — Денис, я не знаю,— я не смог сдержать раздражения в голосе. Денис вздохнул и убрал руку. Посмотрев на него, я хотел было извиниться, но он перебил меня, встав из-за стола и начав убираться. — Ты знаешь, я всегда помогу тебя. Оставайся здесь, это ведь твоя квартира, в конце концов. Денис был зол, и я понимал, что сам виноват. Встав, я начал помогать ему, собирая столовые приборы и подходя к раковине, чтобы вымыть посуду. — Я сам,— Денис оттеснил меня, продолжая хмуриться. — Слушай, ну не обижайся,— подступив к нему, я осторожно уткнулся головой ему на плечо. Денис выключил воду и вздохнул. — Я не обижаюсь. Я просто переживаю за тебя. Ты постоянно отказываешь себе в чем-то, особенно, что касается твоей же жизни. Всегда ты так. Вспомни даже то, как я постоянно пытался вытащить тебя хоть куда-то, чтобы ты нашел себе парня. Как даже к Грише подбивал. Да ты бы уже давно зарос мхом, если бы хоть немного не вылезал из своей раковины,— Денис резко отошел, хмуро смотря мне в глаза.— Леша, прекрати всего так бояться. Разве тебе не стало легче, когда ты все же решился уйти от Гриши? Не было хорошо, когда уступил Максиму? И сейчас, разве тебе не больно от того, что ты никак не решишься пойти Максиму навстречу? Реши уже наконец чего ты хочешь. Отвернувшись, Денис ушел в комнату, закрыв за собой дверь. Вздохнув, я посмотрел на посуду и начал ее мыть. Он был прав, несомненно прав. И мне на самом деле пора было перестать бояться. Но одно дело выйти и пойти в клуб, чтобы подцепить там кого-то и надеяться на продолжительные отношения, а другое вернуться к Максиму. Да, мне было страшно. Я боялся этой жизни с ним. Потому что понимал, что могу получить подобные конверты с угрозами еще. Потому что понимал, что если его отец узнает, пострадаем мы оба и он в большей степени. Я не хотел лишать его семьи, я не тот, ради кого это можно было бы сделать. И потому что боялся, что если он уйдет от меня, если он найдет кого-то другого, девушку, с которой захочет завести семью, то обвинит меня в том, что я все разрушил. И если он оставит меня, смогу ли я тогда встать на ноги? С Гришей все проще, я смогу жить без него, но смогу ли без Максима? Я не знал этого и меня на самом деле приводило это в ужас.
