Преемственность

      Безумная мысль прочно поселилась в моей голове. Я мало что знала о клятве, лишь обрывистые знания из книг. Клятва работает на условиях, которые фиксируют эмоциональное состояние пользователя. Я не знаю какое условие поставил для себя Гон, но учитывая его состояние на тот момент, могу лишь полагать, что он думал лишь о мести. И его желание отомстить было настолько велико, что даже стиратели нэн не смогли убрать последствия использования клятвы. Выходит, если мое желание будет настолько же сильным, то я смогу вернуть Гона. Над этим стоило подумать. Что если этого будет не достаточно и я только все испорчу? Нужно найти необходимые источники с точным описанием принципов действия клятвы. В библиотеке должны быть материалы, но будет ли информация полной и достоверной? Охотники вряд ли делились своим опытом. Каждый выбирал свой собственный путь развития и разбазаривать свои открытия уж точно не желали. Хочешь секреты — плати. А мне платить даже нечем… Я могла бы спросить у отца, но мой интерес может вызвать неоднозначную реакцию. Что же делать… — Я обязательно найду выход, Гон. — прошептала я, надеясь, что он может меня слышать. Медицинское оборудование все также издавало мерный писк. Оно могло бы меня раздражать, но оно показывало, что Гон еще жив. Он еще борется, он хочет жить, мой милый брат так любил жизнь. Если бы не эти чертовы мутанты он бы и дальше мог путешествовать по миру и искать для себя что — то интересное. Возможно и были бы какие — то опасные моменты, но не такие как мутировавшая тварь убившая любимого наставника. Мои размышления прервал стук в дверь. — Киллуа, это ты? — в открывшейся двери сначала показалась белобрысая макушка, которая внимательно осмотрела мое осунувшееся лицо. Киллуа нахмурился, после чего вошел внутрь, вовлекая за собой рыжеволосого. — Я прощаю тебе твое незнание этикета, мышка, но все же мне было интересно по какой причине ты решилась обратиться ко мне. — голос хоть и был спокойным, но слышалось в нем некое высокомерие свойственное лишь представителям древних семейств. — Извините, я в отчаянии. — выдавила из себя хриплое извинение и перевела свой взгляд на Гона. — Стиратели нэн здесь бесполезны. Вы можете… может быть знаете способ снять клятву? — Элла… — печально произнес белобрысый, стиснув ладони в кулаки. Рыжеволосый покачал головой, глядя в мои уставшие глаза. После чего подошел поближе к Гону и притронулся к забинтованному лбу. От его рук исходило приятное желтоватое свечение, который сопровождался странным звуком. Пару минут он стоял неподвижно, но внезапно мирное лицо мужчины нахмурилось и он тут же прекратил свои манипуляции. — Мне жаль, мышка, но мои способности тут бесполезны. — честно ответил он, на что я смогла лишь выдавить из себя полуулыбку. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, Акаги — сама. — встала, чтобы выказать ему свою признательность, но рыжеволосый усадил меня обратно. Холодная ладонь также коснулась моей головы и на какой — то момент я почувствовала такую легкость во всем теле. Голова больше не трещала от каждого движения, тело не ломило и не скрючивало, а в горле резко исчезла сухость, от которой я уже звучала как год непросыхающий дед. — Тебе следует больше отдыхать, мышка. — укоризненно поцокал мужчина и, сложив пальцы вместе в каком — то странном жесте, потыкал ими в лоб несколько раз. — С-спасибо, Акаги — сама. — на мою благодарность он лишь покачал головой как над неразумным дитем. — Извините, но может быть вы знаете сможет ли клятва снять последствия другой клятвы? — Ты хочешь взять его клятву на себя? — он сразу же понял, что я имела ввиду, как и Киллуа, который нервно дернулся, услышав мой вопрос. — Если это возможно, я это сделаю. — решительно ответила я. — Элла! Ты не можешь просто… — пораженно вскрикнул белобрысый, на что рыжеволосый жестом приказал ему замолчать. Удивительно, но обычно строптивый и никого не слушающийся Киллуа покорно утихнул. — Я не слышал о случаях, когда обязательства одного переходили на другого, — задумчиво ответил мужчина и еще раз взглянул на безвольное тело Гона. — Принцип клятвы довольно простой: ты даешь условия и от того насколько сильнее ограничения, настолько сильнее эффект от нее. В этом же случае важна эмоциональная составляющая. Полагаю этот мальчик был в гневе, злости, одержимости. Не думаю, что в принципе возможно взять обязательства на себя. Ведь нэн — это жизненная энергия, которая присуща всем существам. Ты не можешь просто взять и передать ее кому — то другому, это будет бесполезно. Точнее нэн можно передать, но в этом случае клятва твою энергию просто сожрет. — А если я заключу клятву? — Я повторюсь это бесполезно, если и есть способы использовать нэн подобным образом, то это выше нашего понимания об элементарных принципах его работы. — покачал головой мужчина. — Если бы это было возможно, то это практиковалось бы повсюду. Думаешь, твой брат единственный, кто использовал клятву подобным образом? — Вот как… — надежда, что теплилась в груди, угасала. В глазах вновь появилась влага. Я сморгнула проступающие слезы и рвано выдохнула, пытаясь успокоить себя. — Мне жаль, мышка, — рыжий слегка похлопал меня по голове, выражая свою поддержку. Не знаю почему он это делал, но я была ему благодарна. Мы ведь даже не были знакомы, но он откликнулся на мою просьбу. Наверное, это и есть хваленное благородство древних кланов. — Все в порядке. — покачала я головой и обратилась уже к Киллуа: — А где мой отец? И я совсем забыла о Сайдзо. Где он? С ним что — то случилось? — Сайдзо был тяжело ранен, но он отказался от помощи охотников, сказал, что восстановится лучше в своем храме, — ответил тот и недовольно нахмурился. — Твой отец отказался идти сюда, прости, но я не смог его привести. — Ясно. — отстраненно произнесла я. Зря, наверное, думала, что что — то изменилось в отношениях между нами. — Элла… — робко протянул Киллуа, дергая меня за рукав. Не долго думая, притянула его к себе. Мне нужна была хоть какая — то поддержка от близких людей. Леорио вряд ли был способен справиться с тяжелым случаем Гона, он ведь только — только начинал свой путь в качестве доктора. Курапика был замкнут на своей мести. Отец как всегда занят всем, но не нами. А тетушка… как мне ей об этом сказать. Бабушка… она этого не переживет. Прижала к себе Киллуа еще сильнее, пытаясь задавить в себе горькие мысли. — Что ж мне нужно идти, мышка, дела зовут. — подал голос рыжеволосый мужчина. — Да, разумеется, простите, что потратила ваше время. — Не говори глупости, мышка. — тепло и как — то даже по отечески улыбнулся мне, после чего снял со своей руки тонкий браслет, украшенный камнями рубина и протянул мне. — Он напитан моим нэн. Надень его на руку своего младшего, на какое — то время это сможет лишь немного сдержать гниение, пока ее не сожрет клятва. Когда энергия израсходуется, носи сама. — Но… — скептически протянула я, вспоминая какую свинью мне подложил дедуля. — Не волнуйся здесь никакого двойного дна, — заверил меня рыжий и плавно удалился по своим делам. — Элла, — позвал меня Киллуа. — Да? — Я могу попросить Аллуку использовать свои способности. — синие глаза убийцы решительно зажглись на бледном лице. — Ты ведь уже знаешь, что исцеление — это самое простое желание, которое она может выполнить. — Ты хочешь вызволить ее? Мне жаль, что Аллуку держат взаперти, — покачала я головой. — Но я не уверена, что твоя семья позволит тебе это сделать. Ты ведь понимаешь, что они ее даже за члена семьи не считают. Люди всегда боятся того, чего не могут объяснить. Хотя дедуля Маха несколько иначе смотрит на это. — Это идеальный момент, чтобы забрать ее, больше возможности не будет. — ответил белобрысый. — Я лучше всех знаю, как работают ее способности. Отца я смогу убедить, а мнение остальных меня не волнует. Если глава даст одобрение, то остальные ничего не смогут с этим сделать. Я не могу смотреть на то как умирает Гон. — Кто я такая, чтобы останавливать тебя, Киллуа. — тяжело вздохнула я. — Если я допускаю мысль о том, что твой отец примет твои аргументы, то вот с Иллуми будет тяжело. Он ведь всегда хотел использовать способности Аллуки, и если он узнает, что это можно как — то контролировать, то запрет главы он сможет нарушить. Он уже делал это. — Я думаю он позволит вылечить Гона, чтобы удостоверится в моих словах и проверить способности Аллуки. — задумчиво протянул убийца. — Я расскажу им принципы использования ее способностей. Аллука не исчадие ада, она моя сестренка… — Киллуа… — Они заточили ее в подземелье, когда я ушел из дома! — Киллуа нервно заходил по комнате. — Я должен освободить ее, она ведь совсем не видела мир. И даже если они запретят, я буду угрожать. — Тебе не нужно мое одобрение, чтобы сделать это, Киллуа, — спокойно произнесла я, наблюдая за его хождением по кругу. — Но будь осторожен, не хочу, чтобы Иллуми сделал с вами что — то. Он очень опасен. — Я знаю это. — хмыкнул младший Золдик, почесывая лоб, из которого он когда — то вытащил иглу. Киллуа скомкано попрощался со мной и Гоном, после чего быстро исчез. У него и впрямь была поразительная скорость. Мне же пришлось отлучиться в поисках нерадивого отца, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза. Что может быть важнее чем быть рядом с ребенком, который умирает страшной смертью… А может ему тяжело на это смотреть… Медленно бредя по коридорам, встретила по дороге очкастого друга, который только завидев меня, сразу же набросился с объятиями. Зажатая в его медвежьи объятия, я по — настоящему чувствовала облегчение от того, что кто — то есть рядом. — Леорио, как я рада тебя видеть! — в глазах тут же блеснули слезы от радости, что могу видеть друга. Были ли у меня когда — либо друзья? Я их обрела лишь после того как явилась на этот чертов экзамен. — Элла! — все такой же громкий и неловкий он крепко обнимал меня и рыдал прямо в ухо. — Леорио, успокойся, — погладила его по широкой спине, которая вздрагивала от внезапной истерики. — Как только я узнал, что случилось… — невнятно говорил он, захлебываясь в своих эмоциях. — Я понимаю, спасибо, что ты рядом, друг. — я действительно чувствовала какой — то душевный подъем от его появления. Все переживали горе и все мы друг друга поддерживали. Леорио ведь поступил в медицинскую академию. С его занятостью примчаться сюда… Я и впрямь плохо его разглядела в нашу первую встречу. — Ты в порядке? Не ранена? Не болит ничего? — Паладинайт покрутил меня туда — сюда, разглядел где только можно и только после того, как удостоверился, что со мной все хорошо, отпустил. Да уж, иногда он излишне драматизирует. Не будь он таким, наверное, влюбилась бы. Парень ведь надежный. — Со мной все хорошо, я направляюсь в зал голосования, хочу поговорить с отцом. — Леорио нахмурился при упоминании об отце. Наверное, отношение моего отца к детям задело его за живое, ведь он сам сирота. — Я хотел навестить Гона, может пойдем вместе? — Хорошо, но тело Гона… оно… — замялась я, вспоминая заживо гнившее тело. — Я медик, Элла. — Идем... Когда мы пришли до палаты. В ней уже кто — то был. Посетителем оказался одним из высокоранговых охотников, которого прислали на зачистку. Кажется его звали Морау. Помню этот их издевательский смех, когда нам пришлось оставить Кайто одного. Рядом с ним была капельница, видимо, и для него битва с мутантами не прошла бесследно. — Здравствуй, Элла Фрикс, мне жаль, что твой брат в таком состоянии. — произнес тот и я лишь заторможенно кивнула на его слова. — Что вы тут делаете? — Я узнал кое — что о вашем наставнике и подумал, что это поможет Гону хотя бы прийти в сознание. — спокойно ответил мужчина, не отрывая свой взгляд от Гона. — Кайто? — тут же отозвалась я, с интересом смотря в грубое лицо охотника. — Да, видишь ли, как сообщает мой источник, одна химера вспомнила свою прошлую жизнь и утверждает, что когда — то его звали Кайто. — от слов Мороу внутри что — то резко встрепенулось. Он и правда переродился. Кайто и впрямь жив. — Эй, Элла, ты чего ревешь? — подорвался Леорио, заметив, как крупные слезы начали течь по моему лицу. — Спасибо, спасибо, — выдавила я из себя благодарность, прикрывая рукой рот, из которого рвались крики счастья. — Он жив, Леорио, представляешь, мой любимый наставник. Гон, он жив. Наш Кайто жив! Я сразу же подошла к брату, но он не смотря на радостную весть, все еще оставался в том же состоянии. Но я верила, что он все слышит и он очень рад. Где — то внутри он улыбается своей солнечной улыбкой. Ласково погладила по голове и осторожно сжала его ладонь. — Здесь и Леорио, пришел тебя навестить. — слова кое — как вырывались из моего рта. — Представляешь он закончил несколько курсов и уже может называть себя доктором. И ты единственный верил, что у этого балбеса что — то получится. Но во всем остальном, знаешь, он выглядит даже старше чем был, а прошло всего ничего. — Эй, я все еще красавчик как и прежде! И мне всего 19! Гон, не слушай свою противную сестру. Ты же знаешь, как она все преувеличивает! — возмутился Паладинайт, впрочем, недовольным он не выглядел. Печальная улыбка парня говорила сама за себя. Он понимал в каком ужасном состоянии сейчас Гон, но он старался держать себя в руках, ведь знал, что это ничем не поможет. Дабы не подвергать меня еще большему отчаянию он начал говорить. Говорил он долго, при этом как и всегда болтая из стороны в сторону своими длинными конечностями. Он рассказывал Гону как проходил свое обучение. Ну и что ожидаемо столько комичных историй. Решила оставить их наедине, выходя из палаты вместе с охотником. — Скажите, Мороу — сан, а Кайто… я могу с ним встретиться? — обратилась я к молчаливому мужчине. — Ты же понимаешь, что это уже другой человек? — черные очки на его большом лице отзеркалили свет исходящий от ламп. — Понимаю, но мне будет достаточно лишь услышать, что он нас помнит. — склонила голову вниз, смотря на свои ботинки. Наверное, он скажет, что у нас уже теперь разные дороги. И что он больше не наш наставник. Даже если так я буду рада его увидеть, пусть и в другом обличии. — Я попробую что — нибудь сделать. — кивнул мне охотник и удалился уже по своим делам. Тем временем выборы в зале продолжались. Обстановка среди зодиаков накалялась. А мне пришла весточка от Сайдзо. Продолжение следует…