Свет поглотивший тьму

Эмили - Привет, - выдерживаю паузу, не знаю как себя и вести, такой родной человек стал мне таким незнакомым. Седоватые волосы теперь не так коротко стрижены, как были раньше, на улыбке несколько новых морщинок, он похудел, и на папе похоже, дорогой костюм? ... - Присаживайся, я заказал нам сэндвичи с сыром, помнишь, как ты любила их? – отец старается развеять напряжение, это видно по его трясущимся рукам, но при этом не дрогнувшему лицу. - Пап, я помню, но, ты же понимаешь, меня в первую очередь интересует наш разговор,- кивает на выдохе, а я нервничая снова выгибаю бровь – недоверчивости. - Как скажешь, только пообещай, что не будешь плакать или нервничать, хорошо? - Да, хорошо, хорошо, я слушаю. Заказ отца приносят, вместе с двумя стаканчиками апельсинового сока, приятно, что он помнит о моих вкусах. - В общем, не знаю с чего, и начать, - проводит по поседевшим, средней длины волосам, - все началось, когда тебе исполнилось 11. Я начал строить свой авто – бизнес, естественно это требовало больших инвестиций, Сара не поддерживала меня, не верила, что у меня все получиться, но я принимал это все не всерьез, мы ведь любили друг друга, как мне казалось. Ты тогда была у бабушки, в Аризоне, поэтому не знаешь, что случилось в один из вечеров. Я уставший, возвращался домой, но раньше, чем обычно, когда я зашел, в квартире повсюду стояли свечи, а гостиную заполняли женские стоны. Тогда я впервые узнал, что твоя мать неверна мне, но я тупо ушел, Сара и не подозревала тогда, что я знаю. - Пап, боже, скажи, что ты врешь. Мама не могла так поступить! – смотрю ядовито, и пока не верю ни слову из сказанного. - Эмили, послушай, пожалуйста. - Ее измены продолжались в течении еще 4 лет, я усердно работал, даже немного выпивал. Но ушел в крайности, когда твоя мать и скрывать перестала. Мне было так больно, доченька, я не смог там находиться даже ради тебя. Твой четырнадцатый год я пробухал, но моя фирма продолжила развиваться. И тогда я твердо решил, что когда полностью стану на ноги, тогда вернусь в твою жизнь, и буду давать тебе все, что имею. Слезы стекают по лицу, непонятное чувство, и не радость и не печаль, и даже не обида. Можно сказать, что я рада, но в душе ужасный осадок, из трех лет отсутствия папы. - Пап, это не оправдывает того, что тебя не было в моей жизни три года. Ты даже не знаешь, какая я сейчас, чем живу и увлекаюсь, как зарабатываю и где проживаю. - Пожалуйста, Эми, дай мне шанс, - мое имя прозвучало так же нежно, как когда папа меня звал в детстве, это вызывает приятные ощущения. - И скажи, кто этот парень, что наблюдает за нами, не сводя свирепого взгляда, - папа улыбается, и я чувствую смущение. - Это мой парень, Джозеф,- надеюсь, отец не буде просить, что бы я познакомила их. - Я не буду на тебя давить, доченька. Как только ты захочешь, я с радостью познакомлюсь с ним, может такого рода общение сможет сблизить нас быстрее? – виновато опускает глаза, надпивая до этого нетронутый, апельсиновый сок. - Наверное, мне пора, когда мы увидимся еще раз? - Знаешь, раз ты живешь в таком неблагоприятном районе, я бы хотел снять тебе квартиру в каком - то другом месте. - Пап, нет, у меня здесь работа, и … - И Джозеф, просто скажи, ты знаешь, что это за человек? – взгляд стал гораздо серьезнее, я бы даже сказала, злой, неужели папа знает, какого рода заработок парня. - Да, я знаю, но уверяю тебя, с ним я в безопасности. - Хорошо, Эми, будь осторожна, я не хочу потерять ребенка, которого очень люблю, и для которого пытался стать лучше все эти годы нашей разлуки. Улыбаюсь, - Отец, мне правда уже пора, - стараюсь не разрыдаться. - Иди обнимемся,- и крепко сжимает меня в отцовских объятиях. - Пока, помни, будь осторожна, я набери меня, как только снова захочешь увидеться. Иду к Джозефу, без слов сажусь в машину, поворачиваюсь лицом, которое не выражает эмоций, зато слезы, медленно стекают по моим щекам. - Детка, иди ко мне,- тянусь и утопаю в крепких и уже так любимых руках. - Поехали домой,- киваю, и мы двигаемся в сторону моей квартиры. - Малышка, ну не плачь, что он сказал тебе? - Это сложно, представляешь, мама изменяла ему, когда он строил свой бизнес, она крутила романы у него под носом, как мне смотреть ей в глаза? Как с ней нормально разговаривать? - Тише, малышка, дай обниму, - прижимаюсь еще сильнее, и пытаюсь сдерживаться. - Он сказал, что у него свой авто- бизнес. Что будет теперь всегда рядом, не уйдет и хочет наверстать упущенное время,- думаю, Джозефу не стоит знать, что и про его деяния папа в курсе. - Я кажется знаю, как поднять тебе настроение,- снова ехидная ухмылка, что он задумал? Спускается и снимает с меня джинсы, от чего я сразу же краснею, прикусывает губу и наблюдает за мной, своими черными, красивыми глазами. - Что ты делаешь? - Возвращаю должок. Проносятся воспоминания сегодняшнего утра, тело пронзает ток, и я шумно выдыхаю. Парень нежно касается самого чувствительного места, через ткань трусиков. - Уже мокрая,- как бы спрашивает, а как бы констатирует факт. - Джозеф,- шепчу, и он медленно снимает клочок ткани, наблюдаю, ведь не могу оторвать взгляда. Ласково, расслабленным языком проводит по уже набухшему клочку нервных окончаний, раскрывая меня, и проворачивая необъяснимые действия. Он делает это ровно так, как желает мое тело, хочу насладиться этим сполна. - Можно, я использую палец? Если будет больно, я перестану. - Да, - отвечаю на выдохе. Аккуратно вводит средний палец в меня, ощущения немного неприятные, слегка жжет, но дискомфорт быстро проходит, а на смену приходит необъяснимое чувство. Он что – то задевает, и мое тело тут же пробивает тысячи осколков наслаждения. - Что это? - Детка, ты еще так много не знаешь, о своем теле,- и снова, пропускает через меня разряд. Проводит по бугорку кончиком языка, что заставляет меня стонать громче, и выгибать спину, поднимаясь грудной клеткой вверх. Когда его два действия соединяются, я начинаю теряться в пространстве, и когда он снова делает это, я разбиваюсь на тысячи осколков, оставляя на языке его красивое имя. - Отдышалась, малышка? – Ехидно улыбается, смущая меня. Тянусь за поцелуем, и это выходит слишком страстно. Джозеф садиться между моих ног, и снова возвращается к губам, покусывая их. - Черт, я больше не могу терпеть. Я хочу тебя.