Девушка за деньги

Чонгук любил клубы, если на них не собиралось более трёхсот человек. Танцы доставляли молодому человеку огромное удовольствие. Кроме того, всегда удаётся перекинуться в вист и поиграть на бильярде. Ну и, конечно, на хорошей вечеринке неизбежно увидишь свежее личико, а то и два, чтобы закрутить секс. Как правило, подобные интрижки заканчивались довольно быстро. Большинство юных леди, столь смело флиртующих на светских раутах, преследовали единственную цель — замужество. Как только их намерения окончательно прояснялись, Чонгук поспешно прощался, поскольку меньше всего на свете его интересовала женитьба, но по какой-то причине не мог найти ту самую, с кем был бы до самой старости. Из правила хотя и редко, но бывали исключения. Если сама девушка не торопилась замуж, ей приходилось выдерживать давления со стороны родни, стремящейся поскорее устроить нужное дело. И уж совсем этому давлению противостоять и выделить время просто для развлечения. Именно такие независимо мыслящие девушки нравились Чону больше всего. С некоторыми из них ему удавалось познакомиться довольно близко. До интимных отношений дело обычно не доходило. Гук соблюдал правила приличия: ему доставляли удовольствие интересные беседы и возможность на время расслабится. Последнее отнюдь не означало, что он хотя бы на минуту прекращал поиск нового объекта увлечения. Другое дело, что он не стремился найти новую приятельницу среди невинных овечек, которые каждый сезон прибывали в Корею. Сексуальные интересы его ограничивался главным образом молодыми жёнами и вдовушками. Среди первых он выискивал неудовлетворенных семейной жизнью, а среди вторых — свободных искательному любовный приключений. При этом, как уже говорилось, он старался не нарушать приличий. Как бы то ни было, нынешний клуб не обещал ничего интересного. Он много потанцевал, скорее чтобы не обидеть директора. И так каждый вечер. Т/и понимала, что у него сложная работа, и видно для него она сильно важна, она критически пыталась его утешить, помочь, дать ему отдых. Т/и готовила разные блюда, заправляла его кровать, убиралась. Но про себя вот забыла. Она не носила ни сережки, ни кольца, подаренные мамой. Ни нормальной одежды, надевала то, что есть. Привыкла, что дома пол тёплый, и можно было ходить без тапочек и носков, а у хозяина, пол холодный, и печку достаточно трудно топить, поэтому он позаботился об этом. Но этого было достаточно, чтобы можно было заболеть, что и сделал ее организм. Одним утром она проснулась достаточно позже, чем, когда просыпалась раньше всех. Ей казалось, что вокруг все заледенело, ибо по ощущении было, как зимой, так же холодно. Когда она начинала вставать, то сразу чувствовала тяжесть. Т/и уже поняла, в чем проблема, но все же пошла на кухню закутанной в одеяло босиком. Там уже сидел Чон, не очень-то в хорошем настроении. — Боже, Т/и, зачем ты пришла на кухню в одеяле? — Извините меня, но я кажется, заболела. Этого больше не повторится. — Так, быстро иди в комнату, и не обещай того, чего не сможешь сделать. — Хорошо, — она пошла в комнату хлюпая носом.