Небо нас ненавидит

Спертый воздух душит. Окна завешаны белой тканью, все равно пропуская белый свет. Сынмин выгружает из набитых рюкзаков медикаменты и складывает на старых железных стеллажах, чуть ли с самого юношу в высоту. Краска слезает с ножек и Ким любит будто нечаянно сдирать ее ногтями, проходя мимо. Эта комната ㅡ его мир, где лучше него никто не ориентируется. Он бережно раскладывает препараты по полочкам в зависимости от их назначения, определяет обычные и эластичные бинты по мешкам рядом ㅡ с их образом жизни все непременно пригодится. Шприцы и баночки с антисептиками расположил по шкатулкам длинного стола, что расположилось под окном, чтобы в случае чего можно было быстро положить пострадавшего на него и приступать к работе. Несмотря на то, что вся мебель довольно старая, юный медик смотрит за чистотой на своем рабочем месте, но вот проветривать он не решается. Воздух пропитан запахами медикаментов и хенам очень не нравится, когда этот не обещающий ничего доброго дух расходится по всему дому. Окна заперты везде. Ким слышит невнятные звуки за спиной ㅡ он проснулся. Минхо почти убедил себя, что находится в этой комнате один. Сынмин обращается к другу, который пока что только пытается открыть глаза, покашливая. ㅡ Как ты себя чувствуешь? ㅡ спрашивает и садится на стул, рядом с узкой деревянной кроватью, на которой уже вторые сутки лежит парень. Он щурит глаза, смотря на Кима и на потолок над ним, будто впервые здесь просыпаясь. — Кто Вы? ㅡ звучит слабо. У пострадавшего чувство будто ему в горло песка насыпали, кашляет и просит воды. ㅡ Минхо, ты серьезно? ㅡ округляет глаза младший, чуть не падая со стула. ㅡ Минхо? ㅡ в ответ спрашивает он. ㅡ Когда День рождение Чан-хена? ㅡ спрашивает он. Внутри зарождается страх. С таким он ещё не сталкивался. Неужели Минхо так сильно повредился? По телу проползает холодок. ㅡ Какой ещё Чан-хен? Вы кто? И, прошу, дайте попить, пока я не сдох! ㅡ продолжает Ли, устало прикрывая глаза. ㅡ Минхо, это не смешно! Ты правда не помнишь, как меня зовут? ㅡ спрашивает Ким. Ли тяжело вздыхает. Его голова раскалывается, он плохо чувствует собственное тело, так ещё и этот парень, который, кажется, слишком юн, эмоционален и глуп для доктора, пристает со своими вопросами, вместо того, чтобы помочь. ㅡ Разве мы знакомы? ㅡ медленно произносит он, приоткрывая глаза и узревая удивлённое выражение чужого лица. Через несколько секунд Ким срывается со стула так, что тот падает. Хо будто по голове ударили этим громким хлопком двери и он морщится, в мыслях проклиная юное недоразумение, не подозревая, что именно оно из раза в раз складывало его в один единый механизм, каким бы изуродованным его тело не было. * * * Сынмин бежит сломя голову по дому, в попытках найти лидера, успевает сбить с ног сонного Чанбина, который сетует на пришибленных младших, и напугать громким хлопком двери Чонина так, что тот захлебнулся газировкой, но это не отменяет того факта, что Ким Чана нашел. ㅡ Там Минхо... Он очнулся! ㅡ сообщает младший возбужденно. Бан облегчённо выдыхает, настороженный поведением младшего и похлопывает Нини по спине. ㅡ Только, есть одна большая проблема. Лидер тут же напрягается и смотрит на юного медика с опаской. ㅡ Он ничего не помнит, ㅡ резко выдает он, заглядывая старшему в глаза, надеясь на то, что тот обязательно что-то придумает. Ведь так? Чонин распахивает свои лисьие глаза и опять давится. В голове старшего происходит микровзрыв. Что в подобной ситуации можно придумать? * * * Когда Сынмин, на правах лечащего врача, разрешил ему передвигаться, то он не медля схватил костыли, о наличии которых, по словам самого Кима позаботился Хенджин. Сам юноша не вызывает у него доверия. Взгляд у него дикий, будто все видящий и за всем следящий, но переехав к тому под бок, Ли понял, что бояться его не стоит. Первую неделю они были готовы драться, несмотря на физическое состояние пострадавшего, если бы не сосед по комнате ㅡ тот же Сынмин. Этот же докторишка, как его дразнил Ли, лет девятнадцати от силы, но опекался им не хуже родной матери ㅡ он, конечно, не помнит ее, но плохие ассоциации не всплывают в голове, когда слышит это слово. Он похож на маленького щеночка, в обычной жизни, но Минхо выпадает куда-то в осадок, когда осознает, что этот щеночек вправил вывихнутое плече и досмотрел его сломанное бедро. Ким не так слаб, как кажется, и постоять за себя может не хуже, чем любой другой в этом доме. Он кажется ему милым с его ещё совсем детскими чертами лица и что-то в нем самом ломается, когда тот с порога принимает раненого Джисона, без доли сомнения тащит в свою комнату для операций, Хенджин ворчит что-то про неугомонную белку и принимается помогать медику. Хану тогда прострелили левую ладонь. Феликс объяснял, что тот махал привет бывшему однокласснику, который состоял в другой семье, не беспокоясь о своей безопасности. В голове Минхо происходит несколько апокалипсисов сразу. Только сейчас он задаётся вопросом, почему выходить за пределы дома так опасно, что случилось с нормальным миром и что случилось с ним. Ему, конечно, объяснили, что он выпал с окна второго этажа и довольно неудачно приземлился, но дом, в котором они живут одноэтажный, значит он был на той самой вылазке. Однажды, когда Сынмин закончил перевязку Джисону и прилёг пораньше, Минхо решил достать того вопросами: ㅡ Сынмин-а, ты спишь? ㅡ спрашивает он, приподнимаясь и заглядывая к младшему на кровать. ㅡ Нет. Тебя что-то беспокоит? ㅡ Ким открывает глаза и фокусируется на собеседнике. ㅡ Расскажи мне, что случилось снаружи, ㅡ просит он, устраиваясь в положении сидя с гипсом на ноге поудобнее. Тот вздыхает судорожно: ㅡ Вирус. Страшный и непредсказуемый. Ни один великий учёный современности не может точно сказать, по каким критериям он выбирает себе жертв. Все счастливчики, которым повезло не умереть или перебороть его, либо разбрелись по так называемым семьям и ведут отшельнический образ жизни, опасаясь заразиться, либо собираются у бывших властей стран и строят свое общество, совершенно не боясь быть заражённым. Они состоят в основном из верующих, которые глубоко убеждены в том, что на все воля высших сил или тех, кого не приняли семьи. ㅡ То есть, мы семья, да? ㅡ Минхо потихоньку офигивает от услышанного, но пытается сохранять связь с реальностью. Сынмин смотрит на него, как на ничего не понимающего ребенка. Не может принять того, что Ли так быстро смирился с тем, что стало с их цивилизацией. ㅡ Угу.. ㅡ он отворачивается к стенке и не подаёт голоса. ㅡ Сынмин, ㅡ зовёт того Ли. ㅡ Докторишка! ㅡ тот лишь накрылся одеялом с головой и пробубнил: ㅡ Хён, я хочу спать. Спокойной ночи, ㅡ грубо и нервно прозвучало с его уст. Минхо не предает этому особого внимания. Лишь вцепился тонкими пальцами в ткань на окне и думает заглянуть или нет. С одной стороны, это, наверное опасно, если этого никто не делает, а с другой ㅡ любопытство. В голове рождается странное чувство, когда он видит большую лужайку, освещённую лунным светом и фонарем с чердака ㅡ он не может вспомнить о том, кто дежурит там сегодня. В сотне метров от дома вывалили свои внутренности несколько неисправных автомобилей, по словам Хенджина ㅡ из них он выбирает запчасти для их внедорожника, который они любя называют Мерсебесиком из-за (в свое время) популярной марки, что не сказывалось на качестве работы. За трупами машин виднеется довольно высокая сетка забора, а дальше в семи-восьмиста метрах начинается лес. Плохо видно, есть ли в заборе какая-либо калитка и тянется ли какая-нибудь тропинка из леса, но Ли чувствует себя так странно. Ему рассказывали, что в этот дом они заехали все вместе и живут здесь не первый год. Он понимает, что видит это не в первый раз, но все равно удивляется, чувствует некое восхищение красивым ночным лесом и высокой травой за забором, не может понять, как в этой природной красоте может крыться что-то опасное, но взгляд падает на потоптаную, замызганую мазутом и прочими машинными жидкостями траву на территории их двора рядом с машинами. Красота погибает под колесами человеческого прогресса и Минхо почти жалко Землю, которая вырастила тех, кто день за днём убивают ее. Но, его будто вырывает из этого наваждения тихий шорох за спиной. Юноша опускает ткань и прислушивается ㅡ слышится непонятная возня со стороны кровати докторишки. ㅡ Сынмин? ㅡ зовёт его Хо. Ответа не слышно, зато слышно какой-то совсем невнятный шепот. Старший скидывает с себя одеяло, спускает ноги на пол и, прыгая на одной и цепляясь за мебель, перемещается ближе к Киму. Чужая кровать тихо скрипит под весом его тела. Сынмин не реагирует на слова ни капли, только мечется во сне, шепчет что-то непонятное, Хо даже не вслушивается. Ресницы начинают слипаться, по худым щекам скатываются горячие слезы. Минхо уже не пытается успокоить того ㅡ трясет за плечи, пытается разбудить. ㅡ ...останься здесь, ㅡ громкий шепот разбирает Ли перед тем, как чужие ресницы начинают разлипаться. Растерянный взгляд влажных глаз вцепляется в его лицо, как будто его неожиданно с одного мира окунули в другой. Слезы не перестают течь. Сынмин задыхается в новом приступе плача и цепляется за чужие плечи. Минхо напрягается немного, когда холодные пальцы нервно ложатся на пострадавшее плечо, но расслабляется, когда вспоминает, что именно он его и вправил обратно. Наклоняется к младшему, обнимает, как можно сильнее. Этот щеночек со дня в день сохраняет вид самого устойчивого, того, к кому можно прийти с проблемами и он их действительно решит. Он знает своих друзей лучше, чем они, складывает, зашивает, залечивает, печется. Видел каждого из них в самых ужасных состояниях. "Некоторых даже за шкирки с того света возвращал" ㅡ говорил ему Чанбин. Никто из всей семьи не мог представить, что твориться в его голове, когда они ㅡ ребята, которые друг для друга поддержка в основе загибались на его старом, но чистом столе. Что он чувствовал, когда Минхо двое суток не открывал глаза и даже не мог знать, откроет ли наверняка? Что он чувствует, когда снова позволяет им жить полноценно, насколько это возможно на данный момент? Ему всего девятнадцать и он прекрасно знает, насколько легко лишить человека жизни. Действительно страшно ㅡ это когда человек, благодаря которому ты можешь смеяться, плачет. ㅡ Сынмин, ㅡ шепотом зовёт Ли. Младший начинает затихать, цепляясь за чужую одежду. ㅡ Как же больно, ㅡ говорит он, отстраняясь, чтобы заглянуть в чужие глаза. ㅡ Мне больнее, ㅡ всхлипывает Ким и дышит глубже. ㅡ Поделись, ㅡ просит он, опуская ладонь в густую копну волос. ㅡ Ты все равно не вспомнишь, ㅡ отнекивается он и обнимает крепче. Минхо не хочет признавать, что слова Сынмина задели. Ему тоже обидно, страшно жить, из прошлого имея только редкие истории пересказанные другими, но какой в этом смысл, если он реально не вспомнит. * * * Через 2 недели докторишка снял гипс Ли и он быстро учился нормально ходить. Первый раз, когда Минхо стал на пострадавшую ногу, то чуть не свалился. От непривычки ногу будто прострелило током и после этого он спешить перестал. Ходит, ковыляя, но и на этом спасибо. Каждое утро он просыпается раньше всех, чтобы записать свои сны. Ему снятся совершенно разные картины и ситуации, в которых он пытается найти свое прошлое. Ничего самостоятельно вспомнить он так и не может. Как-то раз, преодолев лестницу на чердак, он понял, где все время пропадает Чанбин, а периодически и Феликс. Невысокие шкафы, тумбочка, и множество картонных коробок ㅡ все было забито совершенно разными по жанрам и направлениям книгами. Но Чанбина он застал совершенно не за прочтением книг ㅡ тот объяснился, что здесь самое тихое место в доме, поэтому пишет он именно здесь, но что он пишет все это время, никто не мог понять, ведь делиться своими записями тот не спешил. Часто, возвращаясь с вылазок, он приносил ещё книг, не беспокоясь о том, что совсем скоро им не будет место в коробках. Часто Минхо нудился от домашней работы и заползал сюда ㅡ в домашнюю библиотеку, чтобы развеять скуку и почитать что-нибудь из фантастики желательно. Реальности ему хватало. К слову, чердак ㅡ это единственное местно, где окна не завешивались тканью, ведь именно отсюда хорошо просматривалась вся территория вокруг дома. И как только Крис узнал, что Ли уже с лёгкостью может забраться на чердак, то следующую ночь дежурил он вместе с Сынмином. Говорят, что так было всегда. * * * Сынмин сидит на бетонном полу чердака и смотрит на восходящее солнце, вспоминает, какими они были, кажись, целую вечность назад. Воспоминания так далеки от настоящего. Тогда ещё не было этих вирусов и выживания, он был лучшим учеником на потоке в медицинском и часто встречался со своими друзьями, которые теперь намного больше, чем просто друзья. Это настоящая семья, из-за чего бы они не жили вместе. ㅡ Сынмин, тебе не холодно? Я горячий кофе принес, ㅡ Минхо лезет по стремянке, но пока виден только термос на полу рядом со входом. Ким отрывается от картины за окном и ждёт, когда старший подойдёт. ㅡ Ты там примерз что-ли, ㅡ ворчит Ли, выбирает одну из негодных к хранению книг картонных коробок и подстилается прежде чем сесть. ㅡ Рассвет красивый. Правда? ㅡ младший мечтательно переводит взгляд за окно, приваливаясь к плечу старшего. ㅡ Чуть меньше, чем ты, ㅡ тихо отвечает Хо и даёт в руки младшему теплый термос. Ким смущённо хихикает и продолжает наблюдать за рассветом. Первые лучи играют с каплями росы на нетронутой траве, создают причудливые тени на редких тучках и высоких кронах деревьев, втискиваются меж сеткой забора и лезут в полуразобранные скелеты покарёженных авто. Все за окном ㅡ даже те самые груды металла, будто стали сведетелями рождения чего-то великого, светлого, могущественного, дышало жизнью и было готово начать новый день с высоко поднятой головой. Только не Сынмин. Он устал каждый раз надеяться на лучшее, но с закатом эти надежды хоронить. Почти всему, что он умеет, он научился на практике. Та вода, которую он получил за время учёбы ничто по сравнению с тем, чему он научился, следя за здоровьем друзей. И ещё больше ответственности на себе почувствовал, когда понял, что влюбился в него ㅡ лучшего стрелка их команды. Внимательный и меткий на вылазках, но неуклюжий и странный в отношениях ㅡ таков он Минхо. Они отлично знают о чувствах друг друга, но зачем что-то рушить серьезными отношениями, если можно целых восемь часов одним глазом в окно ㅡ вторым на объект воздыхания или ложиться спать одним, а просыпаться прижатым к стенке из-за узких кроватей, но большого желания на ней уместиться. И сам не поймёшь, и другим не знаешь, что сказать, но... Как ни странно... В этом мире, где не знаешь, доживешь ли до заката, подобные отношения давали понять, что не все в этой жизни сделано, что есть ещё для чего жить ㅡ выбраться из самого ада, лечь на сынминов стол для экспериментов и пока тот не вколол анестезию и сказать, что любишь. Это же прекрасно ㅡ обнимать того, от которого из раза в раз тепло в груди зарождается, чувствовать дрежезжание пульса и тепло под пальцами. Иногда в такие моменты Сынмин мог что-то спеть тихо, чтобы за стены чердака не вылетело, что-то такое старое, доброе и вселяющее надежду, а Минхо ещё тише подхватит, чтобы голоса будто сплетались, хоть и на разных тонах. Хорошо же знать, что в этом мире у тебя ещё есть незаконченное дело. * * * Минхо вздрагивает в кровати и не сразу понимает, что это был сон. Но, что, если это был не сон? В одной из тех книжек в библиотеке Чанбина он вычитал, что при амнезии могут сниться моменты из прошлого. Да и все те чувства отлично объясняют такое неоднозначное отношение его к Сынмину, объясняет, почему в некоторых местах младший убегает от разговора, вместо того, чтобы рассказать, почему он так сказал или сделал. Все это время без памяти он чувствовал себя ребенком, который вынужден доставать старших расспросами. Кто мог знать, что их вуаль недосказанности, которой они забавлялись, порвётся ветром обстоятельств. Осталось убедится в том, что этот сон ㅡ часть его прошлого. Ли вскочил с кровати и, прихрамывая, отправился на поиски младшего, потому что в комнате того уже нет. Конечно, искать его долго не пришлось: ㅡ Сынмин, ты здесь? ㅡ спрашивает он, перед тем, как толкнуть дверь в медпункт. ㅡ Чего вам всем сегодня не спится? ㅡ тихо говорит медик, обрабатывая рану. Минхо немного теряется, когда застаёт того с Феликсом. ㅡ Что это с тобой? ㅡ спрашивает он у пострадавшего. ㅡ Да, так. Как всегда, выбесил Чанбина, а он, пока этот лез по стремянке, скинул ее с опор. Ликс грохнулся и получил стремянкой по мордашке, ㅡ отвечает за него Мин, не отвлекаясь от работы. ㅡ Теперь ясно, почему Чанбин такой угрюмый сегодня, ㅡ добавляет Хо и ждёт, пока Феликс оставит их вдвоем. Ли выдыхает тяжело, собирая мысли в кучу, и присаживается на стул рядом с тем самым столом. ㅡ Я говорил тебе когда-то, что ты красивее рассвета? ㅡ это звучит так, будто Минхо цитирует какое-либо известное романтическое произведение давних лет, но широко распахнутые от удивления чужие глаза прекрасно дают понять, что смысл понят. Ли делает глубокий вдох, поднимается, смотрит на то, как младший трясущимися руками прячет антисептик и произносит четко и раздельно: ㅡ Самое главное я вспомнил, ㅡ смотрит прямо в глаза, обнимает как можно крепче и продолжает, ㅡ люблю тебя, ㅡ куда-то тихо на ушко, совершенно интимно и удивительно. У Сынмина воздух из лёгких двумя словами, что так давно у самого на языке вертелись, выбили. ㅡ Тоже, ㅡ робко отвечает он перед тем, как его губы мягко накрывают чужие. * * * Пусть пройдет две сотни жизней, Пусть в глазах горит Луна, Пусть я здесь всего лишь призрак ㅡ Ты не забывай меня.