Моменты, ради которых стоит жить

Лучи солнца, медленно поднимающегося из-за горизонта, окрашивали спокойную водную гладь в золотистый цвет. В лицо дул прохладный соленый ветер. Волны с шумом разбивались о берег, оставляя за собой белоснежную, похожую на снежные хлопья, пену. — Ну что? — равнодушно спросил Геральт. Его волосы развевались на ветру, восходящее солнце придавало им теплый оттенок. — Это невероятно, — сорвалось с губ Лютика. — Спасибо тебе! Его сердце часто билось в груди, ладони вспотели, а на глазах вот-вот должны были выступить слезы. Он не верил, не верил в то, что это правда, что он увидел море. Лютик мечтал об этом столько, сколько себя помнил. Мечтал посмотреть на море, прикоснуться к нему, но не думал, что это когда-либо произойдет. Отчего-то барду казалось, что море — это что-то нереальное, существующее лишь в легендах и балладах. Что-то столь чудесное и недосягаемое. Юноша, на самом деле, давно мог бы сделать это сам, сам отправиться к морю, но что-то останавливало его. Лютик хотел, чтобы это путешествие было чем-то особенным, чем-то, что навсегда станет одним из его лучших воспоминаний. И вот сейчас это случилось. Он здесь вместе с Геральтом, с человеком, которому он отдал свое сердце. — Спасибо тебе, — еще раз прошептал Лютик. В груди он чувствовал щемящую нежность, которая превратилась в слезы счастья. Теплые прозрачные капли стекали по щекам барда, оставляя после себя мокрые соленые дорожки, которые тут же высушил морской ветер. — Не за что, — пожал плечами ведьмак. Сердце Геральта не трепетало от моря и рассвета, для него это была всего лишь природа, как лес или горы, но оно начинало биться чаще, когда он смотрел на Лютика и видел, как тот улыбается, как по его щекам стекают слезы, а в глазах читается настоящее искреннее счастье. — Ты что, плачешь? — с недоумением спросил ведьмак. Он понимал, что это слезы радости, понимал, что бард плачет от счастья, но все равно считал своим долгом спросить. — Я…да, — признался Лютик, размазывая слезы по лицу. Он не мог перестать плакать, его переполняли эмоции и юноша был не в состоянии с ними справиться. Ему хотелось броситься на шею Геральту, хотелось целовать его в губы и сказать «спасибо» столько раз, сколько вообще сможет, а еще лучше не «спасибо», а «я люблю тебя». Хотелось разуться и побежать по прохладному песку, войти в воду по колено, закричать. Это было так странно, так волнующе. — Все хорошо, — то ли вопрос, то ли утверждение. — Да, все отлично! — взволнованно пролепетал Лютик, глядя прямо в глаза Геральта. Ведьмак хотел что-то еще сказать, но не успел. Бард накрыл его губы своими, вовлекая в нежный долгий поцелуй. Геральт был счастлив, правда счастлив. Отчасти, он даже не верил, что они сейчас здесь, что он осуществил мечту Лютика, что у них еще есть время. Геральту тоже это было нужно, нужно было отдохнуть, он все же признал себе это. Нет, конечно, он никогда не скажет, но он был рад, что бард уговорил его на это, заставил плюнуть на все и отправиться к морю. Сперва ведьмак думал, что делает это лишь ради Лютика, но сейчас понимал, что нет, не только ради него, ради них. Поцелуй был долгим и влажным, но не страстным, нет. Лютик чувствовал, как его сердце замирает, а потом вновь начинает биться часто. Он перебирал пальцами мягкие белоснежные волосы ведьмака, прикасался пальцами к его щеке. Бард хотел, чтобы этот момент длился вечно, впрочем, Геральт тоже. — Идем, — сказал ведьмак, разрывая поцелуй. Лютик стащил с себя сапоги, закатал штаны до колен и спустился на пляж вслед за Геральтом. Песок был влажным и прохладным, как он и предполагал, но эта прохлада была приятной. Юноше не терпелось подойти к кромке воды, коснуться ее. — Почему ты хотел попасть к морю? — спросил ведьмак. — Я не знаю, просто я столько о нем слышал, столько представлял его, но никогда не видел. Мне казалось, что оно такое волшебное, такое необыкновенное. И…так и есть! — восторженно сказал бард. — Лютик, я рад, — сказал Геральт. Юноша не ответил. Наверное, это было впервые — Лютик не смог подобрать нужных слов. Когда-нибудь, позже, он непременно напишет балладу о том, как впервые увидел море, но сейчас он мог лишь молчать, слушая, как волны разбиваются о берег. Это будет одна из его лучших баллад, даже лучше той, про чеканную монету, но это все будет потом. — Почему ты раньше не отправился к морю, мог ведь? — спросил ведьмак. — Не знаю, — честно ответил бард. — Ждал подходящий момент, наверное. Лютик дошел до воды. Она коснулась его голых ног. Бард вздрогнул, вода была неприветливо холодной, но едва ли это портило его впечатление, ведь морская гладь оставалась прекрасной, несмотря на холод. — Ты же не собираешься окунуться? — с неким подозрением в голосе спросил Геральт. Он, несомненно, был рад за Лютика, рад за то, что его надежды оправдались и рад за то, что ему удалось подарить барду, да и самому себе, счастье. Однако ведьмаку совсем не хотелось, чтобы потом юноша валялся с больным горлом, не в силах сказать ни слова, что уж говорить о пении. Но останавливать он тоже не собирался, если Лютик хочет — пускай. А он хотел. — А как же? — усмехнулся бард и сделал уверенный шаг вперед. Правда, в следующий же момент он, вскрикнув, отпрянул назад. Вода все же оказалась не очень приятной, впрочем, он ведь привык, сколько раз уже приходилось мыться в горных озерах, промокать до нитки под проливным дождем или ночевать на морозе. Нужно было всего-то набраться смелости и сразу окунуться с головой. О том, как потом согреться Лютик не думал вовсе, этот вопрос был абсолютно неуместным, когда Геральт рядом. — Ты бы одежду снял, — посоветовал ведьмак. — Помочь не хочешь? — предложил Лютик. Он был твердо настроен затащить Геральта в воду, хотя тот всем своим видом показывал, что не намерен этого делать, даже сапоги не снял. Но в Лютике проснулась жажда веселья, а когда такое случалось, уже ничто не могло остановить его. Первое впечатление и восторг медленно, но верно проходили, оставляя место радости, ребячеству и счастью. Больше не хотелось плакать, хотелось смеяться. Ведьмак, что странно, согласился и, нехотя стащив с себя сапоги, подошел к барду. На это раз он поддался, не желая портить момент. Лютик заметил и Лютик ценил это, ведь подобное случалось крайне редко. Геральт, словно не замечая холода морской воды, сократил расстояние между ними и положил руки на плечи Лютика. Он прекрасно понимал, что хочет бард и охотно ему это дал. Поцелуй, уже глубже, чем тот, первый. Длинные пальцы юноши нашли пуговицы рубашки и медленно начали их расстегивать, одну за другой, до тех пор, пока ведьмак не прервал его, взяв инициативу в свои руки. Лютик Любил, когда Геральт раздевал его, было в этом что-то трепетное и волнующее, а еще это ужасно возбуждало. Бард почувствовал, как кровь начинает приливать к паху, а воображение уже вовсю рисует дальнейшее развитие событий. Лютик представил, как ведьмак берет его здесь, прямо на сыром песке, они любят друг друга, а из-за горизонта медленно поднимается солнце. — Ммм, — сдавленно протянул бард. Геральт озадаченно посмотрел на него, он ведь ничего не сделал, расстегнул пуговицы на рубахе всего-то. Впрочем, останавливаться на этом ведьмак не собирался, в его планы входило довести начатое, по воле барда, стоит отметить, до конца. Ну или… Он медленно спустил тонкую ткань с острого плеча и осторожно коснулся его губами, не поцеловал, просто коснулся, но этого хватило. Лютик инстинктивно запустил пальцы обеих рук в волосы Геральта, заставляя того, еще ближе прильнуть к бледной коже. Ведьмак поцеловал его плечо, потом перешел к выпирающим ключицам, мягко касаясь их языком, а потом самое чувственное место — шея. Лютик больше не ощущал холода, лишь тепло и тесноту в штанах, от которой жутко хотелось избавиться. Геральт начал действовать увереннее, задевая зубами кожу, его теплые широкие ладони поглаживали грудь и живот барда, подходя опасно близко к застежке штанов, но не переходя черту, словно нарочно дразня. — Блять, — выдохнул бард, до боли сжимая волосы ведьмака. Он так хотел продолжения, но Геральт отстранился и, улыбнувшись, спросил: — Ты все еще хочешь? Лютику захотелось закатить глаза, порой он изумлялся твердолобости своего любовника. Неужели не видно, что бард хочет больше всего на свете?! — Так что, хочешь? — повторил свой вопрос ведьмак. — Да, пожалуйста, — чуть ли не умолял Лютик, с каждой секундой терпеть становилось все труднее и он был уже готов сам с себя спустить штаны. Геральт улыбнулся и тут произошло то, чего бард никак не мог ожидать. Ведьмак протянул к нему свои руки и бард было сам подался навстречу прикосновению, но неожиданно Геральт несильно толкнул его, но этого хватило, чтобы Лютик с криком полетел в холодную воду. Сперва парень совсем не понял, что случилось, но возбуждение как рукой сняло. Вместо него он теперь испытывал злость и…счастье. От соленой воды щипало глаза, она затекала в нос и в уши, вся одежда, которую он так и не успел снять, промокла, но Лютик был счастлив. Он, конечно, за все это время, начал подозревать, что Геральт все же не лишен чувства юмора, но сейчас бард окончательно в этом убедился. К тому же, как позже понял юноша, поступок ведьмака даже не был лишен логики, ведь музыкант сам сказал, что хотел бы окунуться в воду, что хотел, то и получил, как говорится. Придя в себя, Лютик поднялся на ноги и с наигранной злостью посмотрел на Геральта, тот улыбался. Его трясло от холода, но едва ли это было причиной отказаться от мести. Бард, схватил ведьмака за руку и потянул на себя. Они вместе упали в воду. Конечно, Геральт поддался, это было очевидно. И от этого становилось еще лучше. Лютик улыбался, несмотря на холод, несмотря на соленую воду. Он все еще сжимал руку Геральта, когда они, вызывая миллионы брызг, очутились в воде. Правда, она была такой же холодной, как и все вокруг, все вокруг, не считая сердца барда. И пускай перспектива заняться сексом в лучах восходящего солнца была безжалостно упущена, Лютик чувствовал себя как никогда хорошо. Геральт помог ему подняться и они вместе вышли из воды на берег. В попытках спастись от пронзающего до костей холода, бард тут же прижался к ведьмаку, предварительно оставив на его губах быстрый поцелуй. Они так стояли какое-то время, наблюдая за тем, как поднимается солнце. — Геральт, ты идиот. Я люблю тебя, — сказал Лютик. — Я тоже считаю тебя идиотом, — ответил ведьмак, крепче прижимая барда к себе. Он тоже любил. Ради таких моментов стоило жить.