Три в самый раз

      Когда два дуэта — Арсений и Серёжа, Дима и Антон — впервые увидели друг друга, Сергей сразу понял: пиздец. Их новые коллеги оба оказались альфами, к которым Арс питал особую слабость (вернее, этот павлин питал слабость к альфам, питающим слабость к нему — вот так сложно), так что Сергей очень надеялся: другу хватит ума не распускать свои флюиды флирта хотя бы на работе.       Так весь первый год дуэты присматривались друг к другу, а Сергей сначала присматривал за поведением Арсения, а потом только за реакцией на это поведение тощего черенка от лопаты (Антошки-профитрошки) и полноватого ботаника, сошедшего с книги стереотипов (Димки: к его имени Сергей вкусную рифму с пирожным придумать пока не смог). Арсений вёл себя довольно сносно: фонтанировал ебанутыми каламбурами, балагурил, носился будто с торпедой в жопе и даже не притрагивался к своему любимому занятию. У Сергея даже как-то отлегло.       Хотя походы в увеселительные заведения всё это время продолжались, и уж там-то Арсений свою сучью сущность не скрывал. Всё будто бы даже стало ещё хуже: новая работа, пусть пока что даже не совсем понятная и не особо уверенно смотрящая в светлое будущее, придала Арсу ещё больше уверенности в себе. А это очень, очень плохо для альф, рассчитывающих заполучить Арсения в койку.       В целом всё общение за первый год знакомства с воронежскими коллегами протекало как-то туго. Сергей, не особо любящий близко сходиться с новыми людьми, испытывал некоторый дискомфорт от того, насколько тесно и часто приходилось сотрудничать с Антоном и Димой. Он часто огрызался, зло иронизировал и бурчал. Зато он не скрывал своё настоящее нутро и не пытался казаться тем, кем он не является. В отличие, например, от того же Антона, который с виду напоминал своего в доску парня и милое создание, а на деле, стоило им с Сергеем сцепиться из-за какой-то мелочи, так крыл хуями, что дух захватывало. Непобедимая гопническая сила Воронежа!       При этом поведение интеллигентного и не отсвечивающего лишний раз Димы не вязалось с тем фактом, что они с Антоном земляки. Позов Дмитрий вообще отдельная тема. Внешность грека, характер петербуржца и неидентифицируемый склад ума. В «Пина коладе» и то меньше намешано, но каждая его особенность очень органично сочеталась с другой, а его совпадение с Антоном проскакивало в крепком словце и любви к сигаретам. Они были так же близки друг с другом, как Арсений с Серёжей — это стало понятно с самого первого дня. Локальные шуточки, обсуждение непонятных никому тем и незнакомых людей…       Усложняло ситуацию и то, что до самого шоу, ради которого они все собрались, плестись и плестись. Они ездили в Главкино на работу каждый день к определённому времени — точно как послушные офисные работники. Получали небольшую зарплату и что-то делали. Вроде что-то по работе, но казалось, что всё это — какая-то херня. Стас Шеминов, их тренер и батя по работе, тоже довольно часто считал, что всё какая-то херня, о чём говорил прямо.       Для жанра импровизации необходимо было минимум сдружиться друг с другом, сработаться не только в привычных парах Питер-Питер, Воронеж-Воронеж (хотя на деле это было что-то вроде Омск-Армавир, Старый Оскол-Воронеж, но мы же всё-таки не в футбол здесь играем, поэтому не будем вдаваться в подробности био-географии), но и пробовать отыгрывать с новыми людьми.       Пока лучше всех с поставленной задачей справлялся Арсений. То ли тараканы в его голове плясали активно вне зависимости от человека рядом, то ли он просто чувствовал себя как в своей тарелке среди трёх альф: уж у него-то, даже на уровне инстинктов, не просыпалось никакое чувство соперничества в коллективе, состоящем из трёх альф и одного омеги (четырёх, если условно посчитать ещё Шеминова — пока не женатого, но уже занятого). Но мы снова не будем вдаваться в альфосексизм (пусть он даже сто раз существует по очевидно природным причинам), а сделаем вид, что всему виной чудесные тараканы Арсения Попова.       В общем, первый год знакомства и работы прошёл с огромным скрипом, бесконечными тренировками, частыми провалами и поиском нужной стези. Для Арсения этот год прошёл в съёмной московской квартире Сергея, для Антона с Димой — тоже в съёмной квартире на двоих, но с частыми поездками в Воронеж к своим родителям и оставшимся друзьям. Никаких пар ни Антон, ни Дима не имели (впрочем, как и Сергей с Арсением), поэтому каждый из четверых мог посвятить всю свою деятельность работе.       В общем-то, так они и поступили. Терпение и труд перетёрли там между собой, о чём-то договорились и в итоге на второй год знакомства стало ощутимо легче. Винтики-гаечки состыковались, появились локальные шутки уже на четверых, вместе стали проводить время не только в Главкино, но и за пределами огромного комплекса.       От Димы Сергей получил прозвище «злая армянская булка». Сергей даже никак не прокомментировал это (а что с правдой поделать). Намного больше его заботил другой вопрос: Арсений, окончательно подружившись с Позом и Шастом, начинал постепенно терять берега, сам того не замечая.       Если у имени «Арсений Попов» есть синоним, то он точно звучит как «флирт», потому что это состояние для него как воздух: он его не замечает, но и жить без этого не может.       Совместные сценки с Антоном Арсений превращал в открытую пропаганду гомосексуальности. Наивный Антон, пока не понимая, в чём суть, всячески подыгрывал ему на камеру, особо не стесняясь (или хорошо делая вид). В любом случае, самый первый отснятый пилот никуда не попал, а вместе с ним на цифровую полку отправились пидорские шутки Арсения, искрящиеся даже через экран монитора.       Однако после начала официальных съёмок первого сезона в Арсении ничего не поменялось, и добрая часть выпусков стала похожа на съёмки «Голубой лагуны», только без необитаемого острова и всяких женщин. Стас тогда ещё не спешил высказываться на этот счёт: новый отснятый пилот, вышедший в эфир, собрал страшно положительные рейтинги, поэтому временно можно было закрыть глаза на некоторые недоразумения.       Дима сделал шутливое замечание, что, если Арсений и дальше продолжит жечь свой голубой огонёк, его и Антона начнут принимать за парочку. Арсений отмахнулся: «Не начнут». И сильно ошибся, недооценив их фанбазу. К выходу первого сезона их страницы в социальных сетях оказались завалены страшным зверем «Артон», имеющим формы видео, фото, рисунков, песен и, прости, Стас Шеминов, каких-то фанфиков. Арсений, несмотря на то, что являлся самым старшим в коллективе, первый начал разбираться в происходящем и пришёл с раскопанными знаниями к друзьям.       Фраза: «Смотрите, что я нашёл» Серёже и Диме ещё долго будет сниться в кошмарах. Потому что именно с неё Арсений посчитал нужным начать рассказ о том, что такое фанфики, кто такие шипперы и пэйринги это who.       — И тут, короче, есть такая штука типа «альтерверс» и там, прикиньте, у омег нет никаких эструсов. Там вообще нет никаких альф и омег, только у женщин есть какие-то типа менструальные дни раз в месяц, и это признак того, что она способна к деторождению. Ну и запахов тоже никаких. Ну то есть они, конечно, всё чувствуют, но не могут друг на друге почувствовать запах другого человека.       Дима хмурился — не то чтобы ему было реально интересно всё это слушать, но если Арсений решил посвятить кого-то во что-то, то лучше смириться и выслушать. Он прикинул, что в их мире вообще к деторождению способны только женщины-омеги, но испытывать эструс каждый месяц — это же вообще каким надо быть больным ублюдком, чтобы такое придумать?       — Это чё, инвалиды какие-то? — засмеялся тогда Серёжа. — Без альф и омег, без нормального запаха, без эструса.       — Да ну, а мне нравится, — Арсений пожимал плечами.       — Ну то, что ты извращенец, мы поняли давно, избавь нас от этого, — ответил ему Сергей.       Но в тот раз Арсений сдался и ничего не зачитал. Стас с того момента превратился в Стаса-руки-ножницы и начал безжалостно кромсать все выпуски, стараясь максимально снизить количество гомогейского контента. Но если вырезать всё, то выпуск бы шёл пять минут: заставка с Пашей и импровизированное прощание с гостем. Он провёл с Арсением и Антоном воспитательную беседу как суровый батя-гомофоб, и Арсений честно пообещал прислушаться к его словам.       Правда прислушался: его флирт перетёк за пределы камер и красиво вошёл в грешную жизнь Антона и — неожиданно — Димы. К тому моменту они все были знакомы около трёх лет и считались хорошими друзьями. Два дуэта стали одним квартетом, Арсений раскрепостился достаточно для того, чтобы начать дышать (то есть, конечно, флиртовать). Он мог в перерывах между съёмками поправлять на Диме одежду, невесомо гладить его руки или приносить кофе «за красивые глаза», потому что «я себе взял, а ты же тоже любишь, так что держи». (Антону и Сергею Арсений кофе не таскал только по той причине, что они оба предпочитали другие напитки).       К четвёртому году знакомства они все как-то перемешались. Дима перенял ещё больше матерных фраз от Антона, но при этом, как Серёжа, начал иронизировать, и получалось это у него ничуть не хуже. Арсений — Сергей это заметил — начал держать сигарету как Шаст: подносил кисть к губам не внутренней стороной ладони, как все нормальные люди, а тыльной. Сергей курить так и не начал, зато пополнил свой словарь обсценной лексики и научился терпимости: Антон оказался таким же гиперактивным ребёнком, как Арсений, и порой ему казалось, что он и Дима — это престарелая семья педиков, присматривающая за своими чадами.       В один из перерывов на обед (к концу подходили съёмки второго сезона) заниматься добычей этого самого обеда настала очередь Сергея. Дима вызвался пойти с ним. Вроде как за компанию, но на деле у него к Сергею созрел очень важный и животрепещущий вопрос. И вот они шли по Главкино в сторону скопления всяких разных едален, и Дима думал, как бы так спросить, чтобы и совсем дебилом не показаться, но и ответ нормальный получить. В итоге прикинул, что они все уже не чужие люди и можно выдать как есть.       — Слушай, Серёж.       — Чё? — тут же повернулся Сергей. Как удобно, что они оба примерно одного роста: не нужно было, как при общении с Шастом или Арсом, задирать голову к нему и чувствовать себя первоклашкой на линейке, стоящей за ручку с одиннадцатиклассником.       — Ты же Арса дольше нас с Шастом знаешь. Он всегда такую херь творит?       О, Сергею даже не нужно пояснять, что имел в виду Дима, говоря слово «херь».       — Ты про его флирт?       — Так значит это всё-таки флирт?       — Ну как сказать, — Серёжа остановился посреди длинного коридора. Вокруг туда-сюда ходили люди, но не обращали на них никакого внимания. — В общем, у Арса нет понятия «личное пространство», когда речь заходит о друзьях. И границы дружбы у него размыты. А флирт — это вообще его смысл жизни, не знаю. Но это не значит, что он, делая это, рассчитывает на что-то большее. Даже, я бы сказал, в девяносто девяти процентах случаев это вообще не так. Ему просто по кайфу кого-то трогать, улыбаться и ловить на себе восхищённые взгляды. Уж его самообожание ты наверняка заметил.       — Это да, — кивнул Дима.       — Короче не парься и считай это частью дружбы. Ну и осади, если что. Может даже сработает, не знаю, не пробовал.       Когда Дима и Сергей с горой еды в руках подошли к комнате отдыха, то услышали убойный смех — такой громкий, что ему не мешала даже закрытая дверь. Зайдя внутрь, они увидели Арсения, сложившегося пополам и уткнувшегося лбом в тощее колено Антона. Арс держал в руках телефон и трясся от беззвучного смеха. Антон выглядел ничуть не лучше: лицо в красных пятнах, слёзы в уголках глаз, закинутая на спинку дивана голова и грудь, содрогающаяся истерическими воплями.       — И… короче… — задыхаясь, пытался что-то сказать Арсений, но у него не получалось, и он снова ловил приступ хохотаечного рая.       — Блядь… просто… завались… на хуй… — также сбито ответил ему Антон, поднося руку к лицу и вытирая глаза. — Ебаться-сраться… ну и… дерьмо…       — Никакого дерьма! — Арсений резко выгнулся и поправил упавшую на глаза чёлку. — Антоша подготовился!       — А-А-А-А-А-А! — заорал от смеха Антон, снова запрокидывая голову назад. Низ живота свело судорогой от ржача, но остановиться было нереально.       Арсений укатился следом: больше от ора Антона, чем от всей ситуации в целом.       Дима и Сергей продолжили стоять у входа, пытаясь понять, какой комедийный Армагеддон успел случиться за то небольшое время, что они отсутствовали. Нихуя непонятно: Арсений и Антон продолжали смеяться, даже не видя зашедших друзей. Успокоились только минут через пять, когда сил на веселье совсем не осталось. Тогда Сергей, выгрузив всю еду на столик, опёрся на него копчиком и, скрестив руки на груди, устало спросил:       — Мы с Димой хотим знать, с чего ваши жопы улетели в стратосферу?       — Фух, — выдохнул Антон. — Ну, мы с Арсом зачитали один фанфик, и там…       — Мы с Димой не хотим знать, — поспешил перебить друга Дима, от растерянности говоря о себе от третьего лица. Серёжа с ним согласился.       — Ладно, давай пощадим их психику, — смилостивился Арсений. — Сергуль, ты захватил мне кофе?       Сергей закатил глаза: конечно захватил.