Черная изморозь

Джек танцует, когда думает, что его никто не видит. Снег вокруг него поднимается вьюгой, и он шумно стучит посохом по льду промерзшего озера: ему не нужны друзья, чтобы веселиться. Ему не нужна музыка, чтобы танцевать. Босые пятки скользят по льду легко, невесомо, и может показаться, что он опять летит, подхваченный ветром, но это не так: кожа соприкасается с поверхностью озера, скользит, но не оскальзывается. И полная луна наблюдает за ним из-за деревьев, серебрит своим светом и без того светлые волосы, оглаживая плечи в покрытой инеем толстовке, и целует в лоб по-родительски нежно. Джек улыбается ей, взмахивает руками, все-таки позволяя ветру подхватить себя, приподнимая над землей, а потом так же резко отпустить. Питч думает лишь о том, что в лоб целуют покойников, но не любимых детей, и тени за деревьями сгущаются, клубятся сизым дымом, а Фрост его, наконец-то, замечает. — Какими судьбами? — спрашивает он, перекрикивая вьюгу, но это и не требуется: Кромешник и без того прекрасно его слышит. Он не отвечает, лишь дергает плечами, стряхивая успевший собраться на них снег, и смотрит жадно на чужие тонкие лодыжки, на босые, трупно-синеватые, покрытые инеем ноги. На крупные вены на них, взбухшие, как если бы гонявшие живую, горячую кровь. — Присоединяйся! — наконец кричит мальчишка, зная, что его приглашение также останется без ответа. Это похоже на ритуал в некотором роде. Джек танцует при полной луне на замерзшем озере, и Кромешник приходит посмотреть, выхватывая взглядом в метели то, что Джек хочет ему показать. Глаза при этом у него голодные, хищные, но дальше заснеженной земли Питч заходить себе не позволяет: лишь стоит неясными очертаниями тени на берегу, сверкая золотыми глазами. Джек кружится и скользит до тех пор, пока ему не начинает казаться, что он устал и воздуха в груди не хватает: знает, что это физически невозможно, и все равно ничего с этим поделать не может. И не хочет. Так ему кажется, что он все еще жив, и это не его утопило здесь, на этом озере: жестоко и болезненно, заливая глотку, замораживая внутренности. Луна гладит его в последний раз, и тогда Питч выходит на лед — это тоже ритуал. Джек может звать его к себе сколько угодно долго, но пока луна не скроется за деревьями, он не подойдет ближе. И тогда уже Питч целует Фроста в лоб — ведь в лоб целуют покойников. А они оба самые, что ни на есть, покойники.