В погоне за жизнью

Уже на следующий день нас всех погнали на принудительные работы. Надзирателям было все равно, кто перед ними: ребенок ты или взрослый, раненый или невредимый, больной или здоровый — все шли пахать на благо Системы R. И я, соответственно, тоже. Рана хоть и немножечко зажила, но все равно начинала кровоточить при каждом неудобном движении, отнимая тем самым очки здоровья и по чуть-чуть качая сопротивление боли. Миллиана предлагала мне спрятаться в их убежище, отлежаться, но я отказалась. На то было две причины. Первая — банальное понимание того, что если меня вдруг найдут, то будет очень-очень плохо. Хуже, чем то, что со мной уже произошло. Ну, а вторая причина состояла в простом желании разведать окружающую обстановку. Вдруг увижу что-то полезное? А по сему, потратив на размышления от силы секунд тридцать, я уверенно заявила, что пойду на эту каторгу. И, слегка подумав, добавила, что не хочу оставлять там Милли без защиты. В какой-то степени это было даже правдой. Я симпатизировала этой крохотной (и не важно, что мы сейчас с ней примерно одного возраста и телосложения!) девчушке, и мне не хотелось бы потом видеть ее в таком же состоянии. Система почти мгновенно выдала оповещение:

Репутация с Миллианой повышена на 1000 пунктов. Текущий статус: доверие

Оу… мне даже стало неловко. То есть одна единственная фраза может так сильно повлиять на репутацию? Впрочем, что я удивляюсь? Конечно же это так. Любое мое действие будет рассматриваться остальными с той или иной точки зрения. Что бы я не сделала, моя репутация может измениться, и далеко не факт, что в лучшую сторону. Но несмотря на то, что всем нравиться невозможно, нужно будет все же получше следить за собственными выкрутасами. Раз уж представилась возможность контролировать взаимоотношения с людьми. В общем, несмотря на все произошедшее, я потащилась на принудительные работы. Удовольствия, конечно, было мало. Саднящая на боку рана постоянно напоминала мне о том, что я идиотка, непонятно зачем попершаяся пахать, а сочувственные взгляды ребят так и действовали мне на нервы. Окончательно меня добил Се, невинно поинтересовавшийся, не нужна ли мне помощь. Этот пацан выглядел в два раза младше меня, его ручки с трудом кирку держали, а он мне про помощь… я что настолько похожа на эксплуататора детского труда? Буду сидеть в сторонке и любоваться, как за меня работает маленький мальчик? Да это я должна ему помогать! — Сё, я не настолько слаба, чтобы скидывать на вас свою работу. Думаешь, что я заставлю тебя работать вместо себя? Что я такого сделала, чтобы ты думал обо мне в таком ключе? — Черт, зря я на него наехала. Он же действительно не осознает, что такого сказал. Это я тут у себя в голове уже понапридумывала, а он искренне хочет помочь. И уже мягче добавила: — Не нужно, Се. Я буду чувствовать себя неловко, если кто-то будет работать вместо меня.

Репутация с Жераром повышена на 200 пунктов. Текущий статус: дружелюбие

Я повернула голову в сторону маленького синеволосого шпиона, подслушивающего чужие разговоры, и прищурила глаза, мол, чего это ты уши греешь? Парень смутился и отвернулся, продолжив махать киркой, а у меня даже слегка поднялось настроение. Мягко улыбнувшись Се, я вернулась к работе. Все же надзиратели уже стали напрягаться, даже руки на кнуты положили. Рядом со мной долбила камень ещё одна девчушка, приблизительно моя ровесница. У неё были светло-голубые короткие волосы и красивые фиолетовые глаза. Работала она медленно, с трудом поднимая руки для каждого нового удара. Внезапно девочка упала. Я уже бросила кирку и собралась ей помочь, но тут же активизировались надзиратели, стукнув по моей спине чем-то. Для профилактики. Во мне вскипела дикая злоба. На мироздание, за то, что закинуло меня в это отвратительное место. На создателя этой огромной рабской системы, за мучения всех людей, находящихся здесь. На жестоких надзирателей, издевающихся над детьми. Я уже хотела совершить необдуманный поступок, несмотря на то, что решила не отсвечивать, но кто-то положил мне на плечо руку. От неожиданности я чуть не упала. Сзади стоял Жерар. — Это того не стоит. Всех спасти невозможно, — я посмотрела в глаза этому не по-детски серьёзному мальчику, осознавая, что он полностью прав. Но от этого в душе было не менее гадко. — Я знаю… просто… — я вздохнула, — я не понимаю, за что нам все это? В чем мы все провинились? — Однажды мы станем свободными и отомстим им всем, — уверенно сказал мальчик. — Что в твоём понятии свобода, Жерар? — Печально усмехнулась я. Взгляд ребёнка стал недоуменным, — Не хочу тебя расстраивать, но настоящей свободы не существует, парень. Мы все заложники этой гребаной жизни. Стоит нам выбраться отсюда, как мы попадём под влияние кучи законов, ограничивающих наши возможности. Все люди зависят от власть имущих. А сами власть имущие лишь заложники своих убеждений. Вся их жизнь направлена на то, чтобы заработать как можно больше денег и загрести больше влияния. А ещё власть — большая ответственность. Ответственность за своих подчинённых и их благополучие. И далеко не все с ней справляются. А потому нет по-настоящему свободных от ограничений людей. Либо они ограничены физически, либо умственно. А иногда и все вместе, Жерар. — Я не знаю, почему я высказала ему все это. Наверное, накипевшее? А может потому что я увидела равного по разуму человека перед собой? Или я просто не могу нормально страдать в одиночку. Надо обязательно ещё кому то испортить настроение. Хороша! — Прости… я… — Нет, ничего. На самом деле я уже давно думаю над этим. Ты абсолютно права. Этот мир давно прогнил. Жаль, что не все это понимают, — взгляд парня стал задумчивым.

Репутация с Жераром повышена на 1000 пунктов. Текущий статус: доверие

Вот это фокус, конечно… значит любит рассуждения… Действительно умный пацан. Даст фору любому своему ровеснику. Любой нормальный мальчик его возраста просто бы покрутил пальцем у виска на такую странную девочку и пошёл бы дальше, не задерживаясь. Что поделать, рабство слишком сильно сказывается на сознаниях людей, заставляя детей взрослеть раньше, чем положено, а взрослых в самом расцвете сил обзаводиться седой шевелюрой.

***

Уртир наблюдала сквозь лакримный шар за двумя детишками, ярко выделяющимися из толпы незаурядным умом. Монолог девчушки и странное одобрение со стороны парня привлекли ее внимание. Они оба могли бы стать занятными марионетками. Кажется, ей стоит сегодня сообщить мастеру Аиду о двух новых перспективных ребятках. А пока что она просто продолжит наблюдать за ними. «Будет неплохо, если они окажутся магически одаренными, подумала брюнетка, — тогда эти пешки можно будет выгодно разыграть, может даже и вывести в более значимые фигуры…» Она повернулась к настоящему позади неё Брейну: — Можешь трогать любых, кроме этой компашки, — сказала девочка, — мастеру Аиду понадобятся те двое. А их друзей лучше не трогать, чтобы они не сорвались раньше времени. — Как пожелает Аид, — сплюнул мужчина. Ему не улыбалось плясать под дудку сопливой девчушки, но, к сожалению, она была под прямым подчинением главы одной из двух сильнейших тёмных гильдий. А уж с ним действительно нужно было считаться… — Я в течение недели подберу нужных детишек и сообщу тебе о своём выборе. — Да-да, — отмахнулась Уртир и продолжила свое наблюдение. Мужчина чуть ли не рычал от такого пренебрежения к своей персоне, но пришлось смириться. Своей жизнью он ещё дорожит.