Hellfire, Rain Fire

Раз в год. Это происходило каждый гребаный год. Ублюдочные ангелы сыпались с того, что грешники называют Небесами. Любой, кто был достаточно тупым, чтобы выйти из своего комфортного дома, автоматически умирал. Ну, только если был не Аластором или кем-то ещё с достаточно большими яйцами. Хаск и Ниффти никогда не возражали и не паниковали, когда Радио Демон выходил наружу — они знали, тот сможет постоять за себя. (Честно говоря, Хаск думал, что для Ала этот день проходил как обычный вторник.) Тем не менее, он будет настороженно наблюдать из окна, но Аластор всегда отходил слишком далеко, чтобы его можно было увидеть. Крики не успокаивали его переживаний. Вот так двое подчиненных сидели в тревожном ожидании своего лидера. Когда дверь открылась, крики стали громче, и радиопомехи нагнетали хуже предыдущего. Там стоял улыбающийся Аластор. Кровь окрашивала его щёку. Он практически провальсировал в комнату со своей неугасающей улыбкой. Хаск занервничал, увидев, как Аластор вытащил копье, которым пользуются истребители. Если бы он знал, каким образом был получен этот предмет, его бы вырвало прямо на чистые полы. Демон вложил копье в лапы Хаску, который тут же выронил его. Аластор воспринял это как отказ от подарка, что заставило его нахмуриться. — Что-то не так, дорогой? — слишком громко спросил Аластор. — Это копье — подарок! Почему ты не принимаешь его?  — Это, — Хаск указал на оружие и отвернулся от клинка, — это машина для убийства демонов. Что, блядь, я буду им делать? Письма открывать?  — Хаскер, мой старый друг, это могущественное, прекрасное оружие идеально подходит для твоей защиты! Подумай об этом! Ни один демон не захочет связываться с одним из моих самых дорогих друзей! — Аластор снова нахмурился, и радиопомехи прекратились. — Ты же не хочешь огорчить друга после того, как он преподнес тебе чудесный подарок, не так ли? Хаск вздохнул и глянул на Ниффти, ища поддержки, но она только пожала плечами и подошла к Алу. Сколько бы я ни делал для этого ребенка, всё, что я получаю взамен — это разозлённый демон-олень с жуткими способами выражения любви и проблемами с принятием отказов. Он поднял копье, всеми силами избегая прикосновения к наконечнику.  — Хорошо, я возьму твое ёбаное копье. Дьявольская улыбка Аластора превратилась в ту, с которой он казался довольным. Ничего жуткого — просто нормальный, чрезмерно радостный, по-детски влюбленный Ал, а значит, Хаск сделал что-то правильно и сказал то, что хотел услышать оверлорд.  — Отлично, дорогой! — ответил он, погладив Ниффти по голове. — А теперь, день еще не закончился! Ниффти! Принеси нам всё шампанское и бокалы! Я и Хаскер будем на балконе! Когда они перенеслись на балкон, Хаск остался у двери, крепко прижимая к себе копье, изогнув бровь. Аластор подошел к перилам, любуясь падающими ангелами и пролитой кровью. Он быстро заметил утомлённость своего друга и вытянул руку, чтобы схватить кота и притянуть его ближе. Ал потёрся головой о мех на макушке Хаска, и тот медленно расслабился, тихое мурлыканье наполнило уже шумный воздух.