Невыносимо

— Ну наконец-то, пробные экзамены сданы и нервотрепка закончена, хотя бы на некоторое время! — на довольном личике Цзяня красовалась широкая улыбка, — Может как-нибудь отметим? — с умоляющим выражением лица Цзянь И посмотрел на друга. — Можем пойти ко мне и поиграть во что-нибудь, — сказал Чжань, убирая листок с результатами экзамена в сумку, — Мама с сестренкой все равно уехали к бабуле на неделю. Бедный Цзянь И даже немного опешил от того, как Чжань Сиси легко согласился провести время вместе, да еще и у него дома. В последнее время общение между двумя стало заметно натянутее, и такое предложение от друга было как гром среди ясного, но грустного неба. — Можно будет приготовить что-нибудь вкусное, у тебя есть из чего? — расплывшись в счастливой улыбке мечтательно протянул блондин, не сдерживая себя и запрыгивая на плечи друга от счастья. — Думаю найдется, — Чжань хмыкнул и скинул Цзяня со спины, — Но только если ты перестанешь на меня запрыгивать, я тебе не пальма, а ты не обезьянка, хотя иногда мне кажется, что так все и есть. Дома у Чжаня было тихо и спокойно. В холодильнике нашлись овощи, кусочек говядины и записка: «Не умри с голоду и приготовь себе что-нибудь, целую, мама.» Цзянь и принялся варить лапшу, пока Чженси занялся гарниром. Кухня наполнилась такими восхитительными ароматами, что живот Цзяня в предвкушении требовательно заурчал. — Потерпи немного, — Чжань протянул блондину кусочек говядины на кончике вилки. Цзянь с трепетом и нескрываемым удовольствием обхватил губами аппетитное угощение и довольно заулыбался. Ужин, да и весь вечер в целом, выдался на славу. Заканчивая никчемную электронную жизнь очередного босса метким ударом молота, Цзянь и не заметил, как на улице стемнело. На часах гордо красовались нули, говоря, что за окном уже полночь. Чженси потянулся, откладывая геймпад, и посмотрел на друга, улыбаясь: — Круто ты его прикончил, — разминая затёкшие мышцы сказал Чжань и выключил консоль. — Ты хотел сказать просто шикарно? Это ты точно подметил, — не имея ни капли застенчивости добавил, хихикая, Цзянь и выглянул в окно, — Ну неееет, неужели пора домой? — Цзянь И щенячьим взглядом посмотрел на Чженси, хотя даже не надеялся на разрешение остаться, — Можно я останусь? — Оставайся, — пожал плечами Чжань, — Тогда я пока в душ, а с тебя помыть посуду, — парень поднялся с пола и пошел в душ, а сердце Цзяня пропустило сразу несколько ударов. Только когда Чжань скрылся за дверями ванной комнаты, Цзянь наконец смог нормально выдохнуть. Таким счастливым он не чувствовал себя с того самого вечера, когда выплеснул на Чжаня признание в любви. Это что ещё за чудеса такие? Даже умолять не пришлось, и всего лишь помыть посуду, делов то! А ведь Цзянь уже успел придумать, как будет уговаривать друга и приводить аргументы о том, что бедного Цзяня И могут снова похитить с такой поздней ночной прогулки. Окрылённый таким невиданным успехом Цзянь вымыл всю посуду и даже протер столешницы: в светлую головушку закралось гениальное предположение, что может это хорошая карма, и надо заработать побольше очков? Не зря пару дней назад он перевел старушку через дорогу? — Твоя очередь, — крикнул Чжань, выходя из ванной комнаты, и устроился на кровати, вытирая влажные волосы. — Бегу, Чжань Сиси, — хихикнул Цзянь, и поспешил в душ. На полотенцесушителе висели чистые штаны и свежее полотенце. От такой заботы сердечко юноши затрепетало. «Может, это все-таки не жалость, и Сиси не все равно на мои чувства?.. Может, есть ещё надежда?..», — раздумывал Цзянь И, принимая душ. Блондин вытер лицо полотенцем и по привычке надел на голое тело оставленные на батарее штаны, пребывая в раздумьях. Цзянь уже был готов плюхнуться на футон и довольно растянуться, но осознал, что рядом с кроватью Чжаня футона нет. — Сиси, ну неужели так тяжело расстелить лучшему другу футон? , — Цзянь попытался сделать обиженное лицо и подошёл к шкафу, где мама Чжаня хранила футон для гостей, — А я ведь твой гость, между прочим, — в шутку возмущаясь, Цзянь потянулся за футоном на верхней полке. — Тебе сегодня не понадобится футон, — голос Чжаня почему-то стал немного ниже и серьезнее, отчего Цзянь И немного насторожился. — Только не говори, что собрался уложить меня в комнате своей сестрёнки, если она узнает, что я спал в ее кровати, она меня к тебе никогда в жизни больше не подпустит, — Цзянь удивлённо покосился на друга, сидящего на кровати. — Нет, ты не будешь спать на кровати моей сестрёнки, дубина. Ты будешь спать со мной. Последнее предложение заставило сердце Цзяня сжаться. Это было настолько неожиданно услышать подобное от Чженси, как если бы Рыжик вдруг сказал Хэ Тяню, что хочет от него детей. Не смея противиться такому решению, Цзянь подошёл к кровати друга и посмотрел на него растерянным взглядом. Чжань только подвинулся ближе к стене, освобождая теплое место для Цзяня. Тот, окончательно потеряв связь с реальностью, выключил свет и лег в постель. Все это было не похоже на то, как раньше вел себя Чжань. Словно И оказался в слишком хорошем сне, которому положено закончиться, как только его голова коснется подушки. Где это видано, чтобы суровый Сиси сам предложил спать вместе? С каких это пор? Уснуть не получалось. То ли луна слишком ярко светила в окно, то ли мысли роились в светлой головушке слишком громко. — Чжань Сиси… Почему я сплю с тобой в одной постели?.. — растерянный и ошеломлённый Цзянь в свойственной ему наивности не нашел ничего лучше, как прямо в лоб спросить интересующий вопрос. Послышался тяжёлый вздох и Чжань повернулся лицом к другу. В свете луны из окна строгие и вечно хмурые черты лица друга казались Цзяню непривычно… грустными? — Это все твоя вина, Цзянь. В душе растрепанного блондина будто что-то оборвалось. Усталые глаза в удивлении широко распахнулись, кажется, Цзянь слушал сейчас всем телом. — Это невыносимо, Цзянь. Невыносимо ловить твои взгляды, невыносимо… Все твои «случайные» прикосновения, неуместные шуточки, — Чжань шумно и почему-то очень горячо выдохнул, устало потирая переносицу. — Что ты имеешь ввиду? — горло блондина словно в миг сжалось и пересохло, отчего голос прозвучал тихо и немного сипло. — Я так старался держать каменное лицо каждый раз, когда ты проявлял ко мне это внимание. Я так надеялся, что, не увидев ответа, ты перестанешь, забудешь, — Чжань коснулся ладони друга кончиками пальцев, серьезным взглядом пробивая какую бы то ни было защиту Цзяня, — Но нет, ты не только не перестал. Ты ещё и признался мне в любви, Цзянь И. Я думал, что меня разорвет на части в тот момент. Я думал, что умру прямо там. Горячая ладонь Чжаня накрыла прохладную ладонь блондина. Не отрывая взгляда от друга, Чженси провел ладонью выше, по запястью, предплечью, опаляя своими прикосновениями. — Я правда пытался уберечь тебя. Это неправильно, все то, что я чувствую к тебе. Неправильно хотеть трогать и гладить твои мягкие волосы… Когда ты пьяный вжался в меня своим стояком, я не должен был хотеть раздеть тебя, вжать в постель и оттрахать до потери сознания. Когда ты сфотографировался на постер музыкального кружка, я не должен был дрочить на эту фотографию каждую ночь всю следующую неделю. Но ты… ты делаешь это со мной, сводишь меня с ума, Цзянь. Тебе достаточно выйти без футболки из душа, чтобы я уже еле сдерживал себя. На лице Чжаня ни грамма улыбки, ни намека на неудачную шутку. Пристальный, пронизывающий взгляд в холодном свете, кажется, прошивает Цзяня насквозь. Цзянь, практически теряет связь с реальностью, не может удержать подступающие горячие слезы и все перед глазами плывет в тягучей лунной дымке. — Но в глубине души я надеялся, я молил, чтобы ты продолжал. Чтобы продержался, пока я не сломаюсь. И ты продолжал, — обжигающими прикосновениями Чжань теперь касается груди друга, проводит по невыносимо нежной коже шеи и нависает над беззащитным Цзянем, смотря тому прямо в душу, — Я последний мудила на этой планете после того, как не признался тебе сразу. — Чжань Сиси… Если это… Если это неправда, я умру. Прямо здесь и сейчас, — раскрасневшийся, со слезами на глазах Цзянь едва смог ответить. Его колотило, сердце било по грудной клетке так сильно, что, кажется, услышать можно было даже в соседней комнате. — Думаешь, я могу тебе врать? — Чжань шумно выдохнул и сжал запястье блондина. Чженси протянул руку Цзяня вниз, проводя по рвано вздымающейся груди, в которой ощутимо билось сердце Чжаня, и остановился у кромки домашних штанов. Цзянь сдавленно всхлипнул, сходя с ума от накрывающих эмоций, чувствуя, как горячий и твердый член Чжаня упирается ему в ладонь. Под пальцами ткань была влажной и скользкой от смазки. От прикосновений Цзяня Чженси едва слышно заскулил, шумно с полустоном выдыхая и склоняясь ближе к лицу блондина. — Я тоже. Я тоже люблю тебя так, что скоро взорвусь, Цзянь И. Чжань касается губ Цзяня, обхватывая поперек талии и притягивая к себе. Губы Цзяня влажные от слез, горячие, Чженси обводит их языком и проникает в горячий желанный ротик. Одного поцелуя достаточно, чтобы сойти с ума от желания. Цзянь И, словно очнувшись от наваждения, жарко впивается в губы друга в ответ, будто пытаясь наверстать все упущенные поцелуи. Цзянь целует требовательно, жадно, сплетая языки и прижимаясь к Чженси всем телом, лижет, кусает губы, задыхаясь от ощущений. Хочется убить Чжаня, разбить ему лицо в хлам, выбить из него всю его сдержанность и попытки «защитить» Цзяня от себя, но черт возьми, больше всего этого хочется трогать его везде, чувствовать его всем телом… Блять, как же сумасшедше хочется его. Хочется стонать под ним, отдаться ему полностью. Чжань скользит горячими ладонями по нежной коже, проводит по талии, груди, кончиками пальцев словно нарочно задевая чувствительные соски. Тело Цзяня сейчас податливое, такое горячее и желанное, блондин отзывается на каждое прикосновение, выгибается в крепких руках Чженси, несдержанно постанывая от новых ощущений, опаляющими волнами растекающихся по телу. Цзянь, словно сорвавшись с цепи, впивается жадным поцелуем в шею, явно оставляя яркие засосы. Плевать, что сестрёнка Сиси увидит, пусть смотрит, пусть все смотрят и знают, что они теперь вместе. Все тело изнывает, жаждая больше ласки, больше прикосновений, жаждая большего. — Сиси, пожалуйста… Ааах! , — блондин не в силах сдержать громкий стон, когда Чжань вжимаемся в его бедро пахом. — Ты уверен? — Чженси жадно кусает нежную шейку беззащитно раскрытого Цзяня, зализывает место укуса, скользя ладонями по стройному телу. Воздух вокруг кажется вязким и тягучим, прикосновения Чжаня сводят с ума. — Блядь, да! — Цзянь жарко стонет, когда Чжань стягивает домашние штаны и накрывает уже твердый, сочащийся смазкой член. Блондин ёрзает, сучит ногами и тихо постанывает, когда Чжань опускается ниже и обхватывает член рукой. Ощущения, когда Чжань проводит горячим влажным языком по члену, описать невозможно. Цзянь нетерпеливо скулит, сжимая простыню, неосознанно двигая бедрами навстречу ласкам. — Приподними бедра, — Чжань тянет свою подушку ближе и подкладывает ее под поясницу послушного Цзяня. Чжань просовывает руку между матрасом и изголовьем кровати, попутно целуя горячие губы Цзяня. Когда тюбик смазки оказывается в руке, Чжань нехотя разрывает поцелуй и возвращается ниже, к призывно раздвинутым ножкам блондина. Блядь, можно кончить просто от того, как Цзянь И развратно стонет, наблюдая за тем, как Сиси смазывает пальцы. Чжань касается дырочки мягко, кончиками пальцев только немного надавливая на колечко сжатых мышц. — Тише, доверься мне, — Чженси осыпает поцелуями бедра блондина, когда чувствует, что тот сжался от страха. Тот поддается и позволяет себе немного расслабиться. Одни только прикосновения там посылают по телу И разряды возбуждения. Цзянь захлёбывается развратными стонами, когда пальцы Сиси проникают в него. Это больно, но возбуждение настолько сильное, что одно осознание происходящего заставляет коленки дрожать в предвкушении. Чженси терпеливо растягивает напряженные мышцы, хотя едва сдерживается, чтобы не засадить в призывно стонущего И по самые яйца прямо сейчас. Когда третий палец уже не причиняет боли, Цзянь подаётся бедрами, насаживаясь на всю. Из груди вырывается такой пошлый стон, что Чжань едва не теряет самообладание. Сумасшедший жар по всему телу, Цзянь такой раскрытый и одновременно невинный, смотрит из-под полуприкрытых век так призывно, что удержаться невозможно. Чжань снимает штаны и откидывает куда-то сторону. В последний момент вспоминает о резинке: нашаривает одну в ящике у кровати, надевает и наносит еще смазки на член, уже изнывающий от желания. — Скажи мне, если… больно, если надо остановиться, — дыхание Чжаня напрочь сбито когда он нависает над И и жадно целует. Он уже не уверен, зачем говорит это, раз даже не уверен, сможет ли остановиться. Чженси касается головкой входа и тихо стонет в губы Цзяню. Тот же только крепче сжимает руки Чженси и прижимается сильнее, сам И уже на грани, он хочет его так сильно, как это только возможно. Чжань проникает медленно, сантиметр за сантиметром, тратя на эту терпеливость последние капли выдержки. Цзянь безумно узкий, внутри горячо, стенки плотно обхватывают член, заставляя Чжаня стонать в губы И. Дыхание Цзяня перехватило, он шумно выдыхает в шею Чжаня, постанывая: — Пожалуйста, Сиси, еще… Чженси слетает с катушек. Толчки сильные, жадные, он проникает на всю, заставляя блондина стонать и извиваться под ним от новых ощущений. Сиси прижимает к себе за талию, кусает шейку, с каждым толчком выбивая из И сладкие стоны. Гладит тело возбужденного чувствительного Цзяня, вжимает в постель, то ускоряет, то замедляет темп толчков. Внизу живота все сводит сладкой истомой от приближающегося оргазма, Цзяня слишком много, с ним слишком хорошо, он слишком прекрасен во всем. Особенно тогда, когда выгибается в пояснице, подмахивая попкой и пытаясь насадиться еще, сильнее, глубже. Чженси обхватывает член блондина и начинает двигать ладонью в такт толчкам. Воздух переполняется стонами, горячим дыханием, Цзяня колотит, от прикосновений, по всему телу волны удовольствия, он не выдерживает первым и с протяжным стоном кончает себе на живот. Чженси ощущает, как судорожно сжимается Цзянь, как плотно обхватывает член и не выдерживает. Впивается в губы Цзяня и кончает в нем, проникая на всю длину. На улице уже позднее утро. Солнце светит Цзяню прямо в лицо, будто заставляя поскорее проснуться. Просыпаться в объятиях Сиси непривычно, но безмерно тепло и приятно. Чженси проснулся раньше и не решался встать, чтобы не разбудить И, так что просто лежал, поглаживая мягкие нежные волосы блондина. Сонный Цзянь поднимает глаза на Чжаня и неуверенно спрашивает: — Так мы теперь точно… вместе? Чженси пробивает на сонную улыбку: — Теперь мы точно вместе. Ты сделал из меня долбаного педика, теперь тебе от меня не отделаться, дубина.