Край желаний

__________

Холодное стекло стакана ничуть не остужает горячую ладонь. Кожу жжет от невыносимого желания сжать хрупкие стенки и раскрошить в пыль. Но даже это не поможет унять то ноющее чувство в груди, которое уже не возможно не замечать, забыть или хотя бы просто притупить на время. Раньше. Совсем недавно Эмма еще могла закрываться от этого, уходить в забытье на пару часов, во сне. Сейчас. Теперь даже ночная мгла не спасает ее обессиленный мозг от образа, преследующего Свон каждый миг ее существования. Ни работа, ни бесцельные разговоры с Мэри Маргарет, от которых она бежит, как от смерти, не помогают, даже на секунду, даже на один крошечный миг. Как и алкоголь, безразлично покоящийся на дне прозрачного стакана. И тем не менее. Девушка снова здесь, вновь за тем же самым столиком в кафе у «Бабушки». Жители города уже давно перестали подходить к ней, завязывать дружеский разговор, в попытке выяснить, что же происходит в душе шерифа. Даже Руби просто оставляла на столе открытую бутылку и тихо уходила, стараясь не смотреть в глаза Свон. Эмма знала почему. Она сама не желала видеть свое отражение, с брезгливостью проходя мимо зеркала утром, а вечером ей было уже все равно. Ночью она была слишком обессилена, чтобы хоть как-то реагировать на отражение. Она и так знала, что может в нем увидеть: бледную кожу, красные от усталости и недосыпа глаза и пустой взгляд, смотрящий куда-то, куда никто не может заглянуть, туда, где девушка была уверенна ей никогда не бывать, к чему никогда не прикоснется. Перед тусклым серым взглядом прочно укрепился образ блестящих, янтарных глаз, трех верхних расстегнутых пуговиц на белоснежной блузке, тонких пальцев с аккуратным колечком… Свон сжала кулак, и стакан тихо заскрипел от скользнувших по мокрому стеклу пальцев. Этот звук немного отрезвил ее, хотя виной сбитому вниманию был далеко не алкоголь. Опьянение, несомненно, было, только истоки его были далеки от этого места, от людей сидящих вокруг. Нет, хмель, дурманящий ее мозг, совершенно не похож на этих жалких людей…она совсем иная: жестче, величественнее…недосягаемая. Девушка наполнила стакан очередной порцией темной жидкости. Виски. Эмма никогда в жизни не пила виски, она терпеть его не могла, но Сторибрук многое изменил в ее жизни. Регина Миллс полностью переписала ее душу. Сейчас Свон может пить только этот обжигающий напиток, не цедя, глотая сразу и не замечая, как жжет горло. Виски слишком ясно напоминает шерифу надменные глаза мэра.

__________

В последнее время Эмма все чаще стала оставлять своего «жука» у кафе. Пешие прогулки никогда не были для нее приоритетом, но сейчас они помогали остудить кожу, дать возможность почувствовать хоть что-то кроме запретного желания, пусть даже это "что-то" будет холод и окоченевшие пальцы. Это в любом случает лучше, чем томиться от того, что никогда не перейдет грань реальности. Свон знала, что Миллс никогда не позволит ей этого, более того, мэр уничтожит ее при малейшей попытке нарушить ее личное пространство. Правда, сейчас Эмма все больше утверждалась в мысли, что быть задушенной мадам мэр - это лучший выход для нее. Это избавит ее от щемящей боли в груди, от постоянного желания и…жалкого существования. Сегодняшняя ночь излишне морозна, даже для этого времени года. Подняв воротник пальто и спрятав негнущиеся пальцы в карманы, Свон все равно ощущала мерзкий холод, дрожью гуляющий по ее телу. Любой житель этого города предпочел бы спасительное тепло салона машины вместо прогулки на свежем воздухе при такой погоде, но Эмма, будто нарочно мучила себя, коря за слабость, за неконтролируемость собственных эмоций. - Шериф Свон, вы полагаете, я буду выплачивать вам больничные? Эмма вздрогнула, оборачиваясь на голос, только сейчас понимая, что стоит на дорожке, ведущей к мэрии. Переведя немного ошарашенный взгляд на Миллс, она сжала кулаки, ощутив как сердце дернулось. - Вы мне толком заслуженную зарплату не платите, мадам мэр, - отведя глаза на здание за спиной женщины, ровно ответила девушка. - Сомневаюсь, что вы разжалобитесь на дополнительные расходы, - привычная улыбка встала на свое место, а голос понизился, становясь отстраненным и холодным. Эмма сжала губы, не желая больше продолжать разговор. Ей до омерзения надоели эти стычки и странные колкости. Она не может больше выдерживать этот взгляд, в упор смотрящий на нее, и голос так равнодушно ранящий. - Доброй ночи, мисс Миллс, - слегка склонив голову, выдохнула шериф и, развернувшись на каблуках, все тем же неспешным шагом направилась в сторону дома Мэри Маргарет. - Мисс Свон… Эмме хотелось кричать, слыша этот хриплый голос, произносящий ее имя. Она напряглась всем телом, но все же остановилась, не оборачиваясь. - Вы крайне плохо выглядите, шериф, - каждое слово чеканилось стуком каблуков. Все ближе и ближе. – Я могу поинтересоваться, в чем причина. - Нет, не можете, - поворачиваясь лицом к брюнетке, уверенно произнесла Свон, зная, что это выведет из себя всегда спокойного мэра. – Вас это не касается. На последней фразе Эмма позволила себе нарушить рамки, сделав шаг к женщине и чуть склоняясь ближе к таким манящим губам. Это было сильнее ее, это просто сводило с ума, убивая любую возможность сопротивляться порыву. Вопреки ожиданиям девушки Миллс даже не попыталась отстраниться. Женщина осталась неподвижна, только бровь чуть заметно изогнулась, когда мэр ощутила отчетливый запах алкоголя. Эмма сжала челюсть, моля всех богов о помощи и спасении, потому что единственной мыслью в ее неожиданно захмелевшем мозге было… - Вы пьяны, шериф, - как-то надломлено произнесла женщина, все же отклоняясь назад, пряча руки в карманы черного пальто. Эмма не могла сказать и слова. Близость Регины окончательно выбила ее из колеи и девушка боялась, что попросту не сможет сдержаться, если скажет еще хотя бы слово. Миллс же просто молча изучала бледное и изможденное лицо Свон, пытаясь найти ответ на вопрос, который волнует ее уже не первую неделю. - Я жду вас завтра вечером в моем кабинете, Мисс Свон, - отступая в сторону и проходя немного вперед, нарушила молчание мэр. - Зачем? – собрав остатки здравомыслия, Эмма все же смогла заглянуть в глаза женщине. - Хочу выяснить, почему вы не спите по ночам.