Край желаний

___________

Каждый новый удар настенных часов, оповещающий о прожитом впустую еще одном часе, глухо отдавался в грудной клетке шерифа. Девушка сидела за своим рабочим столом, неосознанно сжимая в пальцах ручку и, несмотря на то, что взгляд был устремлен в папку с бумагами, Эмма не видела ничего из того, что должна была прочесть уже несколько часов назад. Работа всегда помогала отвлечься, хоть немного освободить мозг от поглощающих его мыслей, но только не сегодня. Головная боль разрывала сознание, рассредоточенность и еле заметно дрожащие пальцы делали каждое движение неуклюжим. Свон раздраженно отбросила ручку, которая, пролетев весь кабинет, с тихим стуком упала на пол в одной из камер. Она не могла поверить в то, что ее жизнь превратилась в это существование. Каждый момент бесполезно тянущегося времени она тратит не на себя, мысли давно перестали быть подвластны контролю, а со вчерашнего вечера ее предавало собственное тело. Сжав до скрипа челюсть, Свон откинулась на спинку стула. Она никогда себе этого не позволяла, никогда ее тело не выходило из-под ее власти, никогда девушка не испытывала такой мощной волны ощущений и эмоций, которые не представлялось возможным хоть как-то унять. Разрядка лишь на время притупила остроту, но не дала забыть окончательно. Пальцы сцепились на деревянных подлокотниках. Свон перестала принадлежать самой себе. Это могло бы испугать, как минимум привести в смятение, но все, что назойливо мельтешило в голове – желание. В какой-то мере, это было даже смешно. За двадцать восемь лет своей жизни Эмма ни единого раза не испытывала ничего подобного, никогда настолько остро, всепоглощающе, пронизывающе. Она испытывала жгучее желание к человеку, которого должна опасаться, ненавидеть и по сказкам десятилетнего мальчишки даже, возможно, убить. Да, это все действительно смешно. Великий Спаситель целиком и полностью находится под властью самой жестокой женщины этого города.

__________

Заперев участок, Свон вышла на прохладный воздух, пряча руки в карманы. Машина стоит перед зданием, но оказаться сейчас в тесном замкнутом пространстве показалось девушке самоубийством, поэтому она двинулась в сторону городской мэрии пешком. За прошедший день Эмма успела сломать два карандаша, испортить несколько отчетов и в итоге так и не сделала и половины необходимой работы. Но эти жалкие потуги вымотали ее окончательно. Свон устало плелась по тротуару, смотря прямо перед собой. Этот путь к мэру Миллс казался последней дорогой в ее жизни, девушка не видела ничего дальше, просто потому что внутренне понимала: все не пройдет гладко, их разговор не закончится так, как заканчивался сотни раз до этого. Эмма не могла врать себе, что ей безразлично, нет, она боялась, сердце замирало, от чего жгло в груди и приходилось делать глубокий вдох, чтоб ослабить невидимую тяжесть на ребрах. Она боялась этой властной женщины, так же сильно, как и желала ее. Этот вечер изменит все, но Свон не была уверенна, что это во благо.