целуй

Ким Тэхён усаживается на соседнее с водительским сидением место, тут же начав безумолку трещать. Юнги смотрит на него, не мигая, тянет носом, чуть нахмурившись, потому что не может понять, кто он такой. Запах кажется знакомым, но Мин не узнаёт его. — Ким Тэхён, — в конце концов, представляется парень, растягивая губы в улыбке. Как будто Юнги ещё этого не знает. «О.Мой.Бог», — думает он, чувствуя, как сердце подскакивает к самому горлу. Ким Тэхён дурной совсем. Его переводят из участка в участок, нигде он не приживается. Даже здесь от него бежали как от огня, потому что быть напарником такому несуразному типу можно лишь в том случае, если жизнь не дорога. Юнги, вроде как, пожить ещё хочет, но глядя в глаза Кима, он видел не смешинки, а притаившуюся грусть. Он и сам не предел мечтаний. И у него тоже мало поддержки у местных копов, тут они очень друг на друга похожи. Вот только, если Мин Юнги вечный флегматик и пофигист, то Ким Тэхён сгусток эмоций, которые льются через край по поводу и без. Говорят, как-то он подстрелил своего прошлого напарника, только потому что не держал их в узде. Юнги обычно в слухи не верит, но тут нужно ещё хорошенько разобраться. А так, как он все свои дела откладывает на потом, то и этот вопрос уплывает в никуда. — Здесь немного грязновато, — прочищает горло Мин, скашивая взгляд на обёртку из-под тако и многочисленные стаканчики с мутно-коричневой кофейной жидкостью на дне. — А? — замирает Тэхён, по-идиотски распахнув свой несуразный рот. — Ах, это… Ничего страшного, что ты, потом приберём. Юнги вскидывает брови на эту тираду, а Ким уже работает носком туфли, забивая обёртки подальше, в самый угол. И какой же придурок обувает это, работая чёртовым патрульным? — Хён, а почему ты выбрал меня? Мин моргает, не ожидая того, что парень так его назовёт. — Выбрал тебя?.. — Ну да! — размахивая руками, восклицает Тэхён. — Ты же мог выбрать кого угодно! Любого знакомого, а ты выбрал меня! «Очевидно, потому что проспал утреннее собрание?» — думает Мин, поворачивая ключ в замке зажигания. — Не знаю, — вслух говорит он. — Так вышло. — Значит, это судьба! — восторгается Тэхён. — Я хочу стать тебе другом! Будем с тобой крутыми копами, ловить преступников! Кстати, ты кушать хочешь? Мама мне собрала обед. — Мама, — откидывая голову на сидение, говорит Юнги. — Ага! — Собрала обед. — Да! Сэндвичи с тунцом. — С тунцом. — Агась, — задорно кивает Ким, тыкая Мину под нос контейнер с хлебными треугольниками. — Агась, — тупо повторяет Юнги, нажимая на газ. Господи, с кем его свела судьба? Они кружат по вверенному маршруту, пару раз останавливают машины, которые подозрительно смахивают на те, что фигурируют в возможном розыске. Но это всё оказывается туфтой. Ким мелет языком, заполняя собой тишину, царившую в салоне. Юнги включает музыку, игнорируя устав, но толку от неё нет никакого, потому что Тэхён с лёгкостью её перекрикивает своим низким тембром. Удивительно, но это не слишком Мина нагружает. Он как-то абстрагируется и порой слушает то, о чём говорит Ким. А тому и не нужны никакие ответы, Тэхён сам прекрасно справляется, растягивая губы в широкой улыбке. «Сколько же у него энергии?» — думает Юнги, замечая паренька, который частенько сдаёт своих поддельников за парочку баксов. — Подожди меня в машине, — говорит он, выбираясь наружу. — Хён!.. — летит недовольное вслед, но Мин мысленно отмахивается, потянув носом воздух. Парнишка кто-то из травоядных, Юнги легко таких ломать. Нужно лишь отпустить внутреннюю энергию, позволив чужаку увидеть и почувствовать своё превосходство. Паренёк дёргается. Сначала вправо, затем влево. Мин лениво прищуривается, отрезая все пути к отступлению. Он ожидает привычного повиновения, но тот драпает со всех ног, заставляя раздражённо выдохнуть. Бегать за кем-то Юнги не любит. Это странно, с его-то работой, но обычно ему и не нужно, достаточно надавить своим авторитетом. — Хён! Я его поймаю, хён! — кричит Ким. — Этого ещё не хватало, — тянет Юнги, наблюдая за резво бегущим напарником. Тэхён… Грациозный. Да, блин. У него широкий шаг и осанка красивая, он двигается плавно, словно… Кот. Точно. Мин усмехается, вдруг отчётливо понимая, почему запах Кима показался таким знакомым. Очевидно, они из одного рода, поэтому-то Юнги и терпит его, не ощущая обычной агрессии к болтливым чужакам. — Вот, хён, — блестя яркой улыбкой, говорит Тэхён, буквально бросая дрожащего парнишку к ногам Мина. — Спасибо, душечка, — тянет тот, даже не понимая, что там сорвалось с его языка. — Поговорим? — скалится, глядя на своего информатора сверху вниз. Тот, кажется, почти теряет сознание. После короткого разговора, из которого Мин узнаёт всё, что ему нужно знать о делах местных мелких дилеров, он садится в машину, в которой уже сидит Тэхён. — Хён, мы отличная команда! Просто великолепная! Я слышал, что ты — манул. Это так круто! Ты покажешь мне когда-нибудь своего зверя? Сможем как-нибудь выгулять их вместе. — А кто твой зверь? — улыбается Юнги, впервые за долгое время не иронично, не злобно, а просто: тепло и открыто. — Золотистый кот. Я золотистый кот, хён. Мин удивлённо приподнимает брови, не ожидая такого ответа. — А как же… Твои глаза? — Линзы, хён. Это просто линзы. Юнги знает, что у этих котов глаза обычно голубые. И он не представляет, насколько Тэхён станет красивее, если снимет свои проклятые линзы. Если сейчас он выглядит, как сам чёртов бог, то потом, что? Сразит Юнги наповал? — Как насчёт буррито, хён? Я знаю одно классное место, где их подают ну просто пальчики оближешь. Мин склоняет голову набок, наблюдая за живой мимикой на чужом лице, чувствуя, как мускусный запах в запале сгущается. — Тэхён. — Они кладут внутрь, действительно, свежие продукты, я клянусь, хён! — Ким Тэхён. — Мясо сочное, а авокадо почти не чувствуется. Соус не слишком острый, но такой, что… Юнги подаётся вперёд, схватив болтающего парня за ворот форменной рубашки. Губы у него оказываются сухими, но такими мягкими, как ни у каждой девчонки бывают. Мин лижет нижнюю. Мягко, на пробу. Чувствует сладость, и это вызывает низкое урчание в его груди. Когда Юнги отодвигается, Тэхён смотрит на него остекленевшим взглядом. Его губы покраснели. Впрочем, как и щёки, что стали розовыми, так и пышущими жаром. Март, конечно, во всём виноват чёртов март. Юнги бы никогда не натворил подобных дел в другое время года. Но… Тэхён пахнет достаточно хорошо, чтобы его кот подумал, что тот неплохой вариант для вязки. Господи. Боже. — Прости, — бормочет Мин, вдруг смутившись. В салоне звенит тишина, и это кажется каким-то неправильным. Оказывается, Юнги за день привык к чужому низкому голосу и бесконечным смешкам. — Ничего, хён, — почти шепчет Ким. — Тебя только так можно заткнуть? — брякает Юнги, тут же прикусывая язык. Он ожидает того, что напарник разобидится, но… Но Ким Тэхён растягивает губы в ухмылочке. — Если только ты будешь придерживаться такого действенного способа. Приходит черёд Юнги ощущать жар на щеках. — Ладно, — выдыхает он. — Напарничек. Улыбка Тэхёна становится шире. — Только запомни: больше всего на свете я люблю пончики. — Я запомню, хён. — Вот и ладненько, лапочка.